Цзин Сюй с улыбкой произнес:
— Понятия не имею. Впрочем, кроме как о государственном наставнике, я ни о ком подобном не слышал.
Ми Ань на самом деле тоже не волновало, как зовут государственного наставника. Закутавшись поглубже в одеяло, он приглушенно спросил Цзин Сюя:
— Почему ты вечно живешь здесь? Когда ты уже вернешься в княжескую резиденцию?
— Да всё потому, что А-Ми заявила, будто ночевать со мной вдвоем в резиденции — значит дать повод для сплетен. Вот я и остаюсь во дворце, — говоря об этом, Цзин Сюй выглядел даже немного обиженным. — Мы ведь росли вместе, неужели редко делили одно ложе? Кто посмеет распускать сплетни?
Ми Ань напомнил:
— Немой помощник министра ритуалов.
Цзин Сюй усмехнулся:
— Ну так пусть А-Ми отравит их всех, чтобы они онемели по-настоящему.
Ми Ань бросил на него косой взгляд, затем глянул на суетившихся за дверью слуг и произнес:
— Давай вернемся в княжескую резиденцию?
Глаза Цзин Сюя засияли:
— Правда?
Ми Ань настороженно произнес:
— Я просто считаю, что во дворце слишком много глаз и ушей, неудобно обсуждать дела.
Совершенно не обращая внимания на то, что Ми Ань упорствует на словах, Цзин Сюй привычным движением подхватил его на руки прямо вместе с одеялом, прижимая к груди, и громко велел:
— Евнух Ван, собирай вещи, возвращаемся в резиденцию.
— Слушаюсь.
Укутанный в одеяло, Ми Ань позволил вынести себя за дворцовые ворота и молча спрятал лицо:
— Ты до смерти надоел, совсем стыд потерял? Где твоя карета?!
— Тут всего несколько шагов, я сам тебя донесу, — невозмутимо заявил Цзин Сюй. Он чуть приподнял Ми Аня повыше, чувствуя себя превосходно: — А-Ми наконец-то согласилась пойти со мной домой.
— Кто бы пошел с тобой домой! Шпион в армии устроен твоим папашей, если мы станем обсуждать это у него на глазах, разве не легко выдать себя?
Ветер свистел в ушах, перед глазами Ми Аня царила сплошная тьма, но сквозь толщу одеяла он отчетливо слышал стук сердца Цзин Сюя. Этот человек словно обладал способностью всегда дарить ему непонятную уверенность и покой.
В прошлой жизни Цзин Сюй вечно то уговорами, то силой заставлял его творить всякие безумства. Каждый раз Ми Ань посреди ночи тайком выбирался обратно в свою комнату, чтобы уже глухой ночью быть снова укутанным в одеяло и унесенным Цзин Сюем в его собственные покои.
Тогда он прекрасно знал, что нельзя продолжать этот балаган, но все равно раз за разом сдавался и погружался в пучину. Вспоминая об этом сейчас, он почему-то чувствовал себя так, будто капризничал, — поистине бессовестно.
А в этот момент еще более бессовестный князь Чжао уже перемахнул с Ми Анем на руках через забор собственного дома и, придавив его к постели, отказывался вставать.
Туго замотанный в одеяло Ми Ань не мог даже пошевелиться. Глядя на человека, припавшего грудью к его собственной, он беспомощно выдохнул:
— Отпусти меня.
Однако Цзин Сюй обнял его еще крепче:
— Не отпущу.
— Пихну ногой.
— Пихай, — Цзин Сюй немного сместился и уткнулся лицом Ми Аню в изгиб шеи: — А-Ми, Цин Шу, Ань-ань...
— Не смей звать меня Ань-ань, — неловко заерзал Ми Ань. Так его называла только матушка. Ему еще хотелось сказать об этом при встрече с ЧАОЦИНем в прошлый раз, но когда это самое Ань-ань слетало с губ Цзин Сюя, у него неизменно горели уши.
На удивление послушный Цзин Сюй снова принялся называть его просто:
— А-Ми.
— Чего тебе? — Ми Ань с большим трудом вытащил одну руку и легко погладил Цзин Сюя по голове. — Почему у князя Чжао такое ощущение, будто настроение испорчено?
Цзин Сюй опустил голову, позволяя ему гладить себя, и притворно-сладким голосом протянул:
— Скучаю по тебе.
Ми Ань усмехнулся:
— Мы же, кажется, не расставались ни на минуту.
Цзин Сюй тихонько хмыкнул, ничего не объясняя, лишь крепче обнял Ми Аня и, словно ластясь, потерся о него щекой.
Ми Ань покрутил пальцем прядь его длинных волос, начиная понемногу догадываться, о чем думает Цзин Сюй. Тот наверняка тосковал по тому Ми Циншу, с которым они вместе скакали верхом с мечами наголо, покоряя поля сражений, вместе пробирались сквозь метель за снежными лотосами и рука об руку любовались одиноким дымом над великими пустынями. Ми Ань неожиданно почувствовал легкую ревность к самому себе и потому самую малость выместил злость на человеке, которого сжимал в объятиях.
Ну и тоскуй себе на здоровье.
Глава 12
Государственного наставника оказалось и впрямь не так-то просто увидеть. Хотя искать Цзин Сюя начал сам наставник, стоило Цзин Сюю опоздать на пару дней, как перед ним захлопнули двери.
Прислужники у Астрономической башни слово в слово повторили послание наставника:
— Князь, наставник велел передать: то, о чем вы сейчас беспокоитесь, не ждет спешки, займитесь сначала главными делами.
Ми Ань нахмурился:
— А по-моему, дело очень срочное.
Цзин Сюй с улыбкой притянул его к себе:
— Раз наставник говорит, что не спешно, значит, сначала займемся делами.
По дороге на утренний совет Ми Ань на всякий случай еще несколько раз проверил пульс Цзин Сюя — тот по-прежнему оставался ровным и сильным, никаких отклонений не наблюдалось.
Цзин Сюй перехватил его ладонь, успокаивая:
— Не переживай.
Так они и шли всю дорогу за руки. Перед входом в главный зал Ми Ань выдернул свою руку и смущенно бросил:
— Хватит вечно распускать руки.
Цзин Сюй сделал вид, будто только сейчас осознал, что всю дорогу продержал его за руку, и изумленно протянул:
— Ты ведь даже не попытался оттолкнуть меня с самого начала.
— Я думал о делах! — с напускным возмущением отмахнулся Ми Ань. — Да и все из-за того, что ты вечно лезешь!
Цзин Сюй тут же подхватил:
— Значит, А-Ми уже привык? Если сегодня можно держаться за руки, то завтра можно будет...
— Проваливай, — Ми Ань оттолкнул его. — Смотри мне, не вздумай молоть чепуху перед моим отцом.
— Да с чего бы... — Цзин Сюй уже было хотел возразить, но, натолкнувшись на ледяной взгляд Ми Аня, тут же сменил тон: — Слушаюсь и повинуюсь.
Дворец Чжаоян сейчас не блистал тем ослепительным великолепием, к какому привыкли при Цзин Сюе, — от него веяло лишь строгой, непреклонной торжественностью.
Глядя на просторный зал, Ми Ань невольно подумал, что именно так и должно выглядеть место для утренних докладов, а когда императором был Цзин Сюй, здешнюю обстановку можно было назвать разве что роскошной до неприличия.
В этот самый момент роскошный император тоже окинул взглядом тронный зал и обронил:
— А-Ми, а я думал заменить эти колонны на золотые.
Ми Ань потерял дар речи и отвесил ему свирепый подзатыльник:
— Что за бред ты несешь? Ты что, уже на престол взошел?
Цзин Сюй беспечно пожал плечами:
— Дело времени. Или А-Ми предпочитает серебряные?
— Уродство какое. И золото, и серебро — уродливо, не порть хорошее дерево.
Цзин Сюй помрачнел:
— Ладно. А я-то думал, А-Ми любит золото.
У Ми Аня внутри что-то шевельнулось, и он спросил:
— Ты хотел заменить всё на золото потому, что я его люблю?
— Ну да, — Цзин Сюй посмотрел на него. — Иначе с чего бы мне городить весь этот ремонт, я же здесь даже не живу.
Ми Ань опешил:
— С чего ты вообще взял, что я люблю золото?
— Я помню, у тебя был золотой браслет с вырезанными на нем цветами персика, — ответил Цзин Сюй. — Только ты стеснялся и вечно прятал его, не надевал.
Ми Ань мысленно порылся в памяти, пытаясь вспомнить, когда это у него появился золотой браслет с персиковыми цветами, и через мгновение бесстрастно выдал:
— Это было мое Скрытое оружие, просто не слишком удобное в обращении, вот оно без дела и валялось.
Цзин Сюй: «……»
Неудивительно, что в прошлой жизни, стоило ему превратить дворец в золотое сияние, как А-Ми одаривал его лишь кислыми минами! Да его А-Ми на дух не переносил это золото!
Ми Ань нашел это забавным: теперь стало понятно, почему тот по три раза на дню заменял во дворец золотые колонны и заказывал золотые столы, и если бы не его вмешательство, тот, пожалуй, и кровать бы переделал в чистое золото.
И хотя при правлении Цзин Сюя народ жил в достатке, а государственная казна ломилась от излишков, транжирить богатства вот так было явным перебором, за что Ми Ань в свое время отчитал его по полной программе.
А оказывается, тот всего лишь думал, будто он без ума от золота.
За разговором они уже вошли в главный зал. Поскольку Ми Ань занимал лишь пустой, номинальный пост, ему полагалось стоять в самом хвосте, а Цзин Сюй, не желая отходить, встал рядом с ним.
Ми Ань: «?»
— Привыкнуть не могу к этому месту, — тихо пробормотал Цзин Сюй. — А-Ми, мне кажется, куда уютнее стоять в самом начале.
— Мой отец тоже стоит впереди, — отозвался Ми Ань. — Мне куда уютнее, когда он подальше.
Цзин Сюй рассмеялся:
— И то верно. Гляди-ка, твой батюшка опять на тебя пялится.
— По-моему, он пялится на тебя, — холодно бросил Ми Ань. — Маршируй на свое место.
— Ладно уж. Раз уж я пока не на престоле, слишком наглеть не стоит, — послушно вздохнув, Цзин Сюй покорно поплелся к Ми Ланхуэю, как велел Ми Ань.
— Князь Чжао, — сквозь зубы процедил Ми Ланхуэй. — С какой стати Цин Шу снова притащился на утренний доклад?
Цзин Сюй улыбнулся:
— Генерал Ми, у меня ноги слабые, без Цин Шу никак не обойтись.
— ……
— Прибыл император — —
— Десять тысяч лет нашему императору — —
Зычный голос евнуха прервал готовые сорваться с языка ругательства Ми Ланхуэя. Чиновники дружно отвесили поклон. Сидевший на возвышении Цзин Лу по-прежнему выглядел смертельно бледным и слабым; взмахнув рукой, он бросил:
— Встаньте.
Переведя взгляд на Ми Ланхуэя, Цзин Лу о чем-то задумался и лишь спустя долгое время заговорил:
— В последнее время Бэйи ведет себя дерзко, жители на границе то и дело страдают от набегов и грабежей. Минхуань, отправляйся в поход от моего имени, в случае необходимости дозволяю предать мечу членов императорской семьи Бэйи.
Ми Ланхуэй сложил руки в приветствии:
— Ваш покорный слуга прини...
— Ваше Величество, — Ми Ань шагнул из рядов вперед, обрывая отца. — Мой отец в последнее время нездоров, быть может...
Цзин Сюй, заранее угадав, к чему клонит Ми Ань, тут же подхватил:
— Пожалуй, лучше будет, если мы отправимся туда вместе с Цин Шу.
Цзин Лу перевел взгляд на него. Встретившись с ним глазами, Цзин Сюй произнес:
— У Цин Шу талант гениального стратега, вдвоем с ним мы наверняка добьемся успеха вдвое быстрее при вдвое меньших усилиях.
Помолчав, Цзин Лу изрек:
— Утверждаю.
После завершения аудиенции Цзин Сюй снова увязался за Ми Анем в поместье генерала и привычно заслонил его собой, пытаясь воззвать к разуму Ми Ланхуэя:
— Генерал Ми, это была моя идея.
Ми Ланхуэй схватил палку и ткнул ею в сторону Цзин Сюя:
— Ты думаешь, я посметь тебя не ударю?!
— Бейте, только если побьете меня, в другой раз ударить Цин Шу уже не выйдет.
Стоявший у него за спиной Ми Ань кивнул:
— Точно. Если стукнешь его, меня уже не сможешь.
— Ми Циншу, да чего ты добиваешься?! — от выходок этой парочки у Ми Ланхуэя затылок запульсировал от боли. — Цзин... Ваше Величество ведь еще даже не откинулся!
Ми Ань поспешил сгладить углы:
— Отец, хоть в прошлый раз всё и шло с моего податного согласия, на этот раз это чистая инициатива Цзин Сюя.
Цзин Сюй кивнул:
— Не беспокойтесь, у меня все схвачено, я сумею защитить Цин Шу.
Ми Ланхуэй же просто боялся, что сын снова начнет слишком ярко светиться подле Цзин Лу и навлечет на себя беду. Услышав такие слова от Цзин Сюя, он тут же взвился:
— Моему сыну вовсе не нужно защищаться его сыном!
Цзин Сюй тут же подстроился:
— Значит, Цин Шу защитит меня.
Ми Ань ткнул его пальцем в бок и прошептал:
— Бежим.
Не раздумывая ни секунды, Цзин Сюй схватил Ми Аня за руку, и они бросились наутек, а им в спину летел яростный рык Ми Ланхуэя:
— Смотри у меня, не смей подвергать Цин Шу опасности!
Отбежав от поместья генерала на солидное расстояние, Цзин Сюй все еще не мог успокоить дыхание:
— И чего твой отец вечно такой вспыльчивый?
— Раньше он бесился из-за моих фокусов, — пнув попавшийся под ноги камешек, буркнул Ми Ань. — А теперь — из-за нас двоих.
Цзин Сюй заливисто рассмеялся:
— А почтенный тесть в курсе дел насчет ЧАОЦИНя?
Ми Ань покачал головой и бросил на него острый взгляд:
— Смотри мне, проболтаешься — если он узнает, что хозяин ЧАОЦИНя — это я, палка в его руках явно перестанет быть просто угрозой для устрашения.
http://bllate.org/book/29892/3639439
Сказали спасибо 0 читателей