Готовый перевод The Honest Man's Caretaker's Manual / Руководство по разведению честных людей: Золотой кролик [Завершено + Бонус]: Глава 9

Юань Ман всё ещё стоял рядом, глуповато улыбаясь. Он был уверен, что Ши Чэнцзэ пришёл ему помочь, и даже сам заговорил:

— Дела в магазине идут неплохо, выручка хорошая…

Ши Чэнцзэ, глядя на его беспечное выражение лица, почувствовал, как ярость в груди вспыхнула с новой силой. Но при этом в сердце предательски защемило: этот дурачок даже не понимает, что его обводят вокруг пальца, и продолжает глупо улыбаться.

— Юань Ман, ты хоть понимаешь, что ты творишь?

Юань Ман, испугавшись резкого тона Ши Чэнцзэ, съёжился и растерянно пробормотал:

— Я… я ничего такого не делаю! А что ты хочешь, чтобы я делал?

— Я заставил тебя открыть этот магазин, чтобы ты жил в достатке, а не чтобы ты вкалывал там как проклятый! — Ши Чэнцзэ уставился на его вспотевшее лицо и сморщившиеся от воды руки. — Посмотри на себя!

— Да это нестрашно, — Юань Ман опустил голову и тихо оправдался: — Мне очень нравится работать, каждый день есть чем заняться, это так наполняет жизнь.

— Наполняет? — Ши Чэнцзэ понял, что человек действительно может рассмеяться от бессилия. Наполняет! Весь день в магазине выматывается до полусмерти, возвращается домой и отнимает работу у домработницы, а по ночам ещё и спит с ним — конечно, график забит до отказа! Неудивительно, что он падает без сил, едва коснувшись кровати, и ест как голодный зверь, по несколько порций за раз. Всё это лишь результат такого самоистязания!

Он повернул голову и посмотрел на двух продавцов, которые по-прежнему бездельничали, уткнувшись в телефоны. Ши Чэнцзэ сурово спросил:

— Эти двое просто для мебели? Получают зарплату и ничего не делают, а ты позволяешь им вытирать об себя ноги?

Юань Ман поспешил заступиться за работников:

— Нельзя их винить. Один — студент, ему нужно хорошо учиться, а работа слишком утомительна и мешает занятиям. Другая — женщина пожилая, со слабым здоровьем. Я молодой, мне лишний раз поработать не в тягость.

Эти слова окончательно лишили Ши Чэнцзэ дара речи. Он был одновременно разгневан, беспомощен и подавлен. Вспомнив предписания врача о том, что с головой у Юань Мана не всё в порядке, он глубоко вздохнул, пытаясь подавить раздражение.

— Закрывай этот магазин. — Ши Чэнцзэ окончательно убедился, что из Юань Мана бизнесмен никакой. Лучше отправить его на учёбу, чтобы он хоть чему-то научился, чем позволять другим помыкать собой и загонять себя в гроб.

Юань Ман занервничал. Он правда полюбил этот чайный домик, полюбил ощущение вечной суеты. Но, увидев мрачное лицо Ши Чэнцзэ, в конце концов кивнул.

Через пару дней Ши Чэнцзэ переоформил магазин на другого владельца, а Юань Мана устроил в вечернюю школу для взрослых, чтобы тот начал обучение с самых азов и подтянул разговорный китайский.

Хотя Юань Ман и скучал по чайной, он послушно пошёл на занятия и теперь каждый день прилежно посещал школу, а после возвращался домой. Однако спустя всего месяц Ши Чэнцзэ заметил неладное: на руках Юань Мана виднелись ссадины, а на лице — тонкая царапина.

В тот день после занятий Юань Ман принёс Ши Чэнцзэ сертификат и с гордостью похвастался:

— Учитель выдал, смотри, я сдал экзамен по китайскому!

Ши Чэнцзэ лишь мельком глянул на бумагу, буркнул «М-м» и уткнулся в планшет, больше никак не отреагировав.

Юань Ман промолчал, лишь пододвинул сертификат поближе к нему. Ши Чэнцзэ, не имея выбора, поднял голову и похвалил:

— Здорово!

Юань Мана такая реакция не слишком удовлетворила, но он ничего не сказал и просто тихо сел рядом. Он то разворачивал сертификат, то аккуратно складывал его обратно, не переставая теребить бумагу, не в силах расстаться с ней. А Ши Чэнцзэ всё это время продолжал заниматься своими делами, ни разу не взглянув на него.

Юань Ман прождал долго, но поняв, что Ши Чэнцзэ не собирается обращать на него внимание, разочарованно поднялся, тихо отложил сертификат в сторону и перестал мешать.

К ужину на столе была расставлена еда, а Юань Ман аккуратно поставил сертификат на краешек стола, где он смотрелся особенно заметно. Во время еды Юань Ман то и дело бросал на него взгляды. Ши Чэнцзэ отложил палочки, наконец набрался терпения и взял документ в руки, чтобы внимательно изучить.

На бумаге красовалась надпись: Результат теста по китайскому языку — 60 баллов, едва проходной, за что и выражается благодарность. Ши Чэнцзэ читал это и не смог сдержать усмешки.

— В этой школе для взрослых оценки явно ставят за деньги. При твоём уровне — и вдруг сдал!

Юань Ман удивлённо распахнул глаза. Очевидно не согласный с этим, он возразил:

— Учитель сказал, что я очень хорошо говорю.

— Это не ты хорошо говоришь, это здание, которое я пожертвовал школе, оказалось очень кстати, — прямо ответил Ши Чэнцзэ, откладывая сертификат.

Юань Ман не уловил сути и просто смотрел на него с наивным недоумением, не пытаясь спорить.

— Так зачем ты весь вечер машешь этим сертификатом у меня перед носом? Ждёшь, что я тебя расхвалю?

Услышав это, Юань Ман указал на пустую белую стену напротив обеденного стола и с воодушевлением сказал:

— Я хочу повесить этот сертификат на ту стену.

— Нет, об этом даже не думай! — отрезал Ши Чэнцзэ.

Юань Ман больше ничего не сказал. Он молча сложил сертификат, сунул его в карман и принялся ковырять палочками в чашке. После ужина он снова подошёл к Ши Чэнцзэ и пробормотал:

— Она… она займёт совсем чуть-чуть места, совсем капельку…

В голосе Ши Чэнцзэ послышалось предупреждение:

— Юань Ман, не вынуждай меня злиться.

Юань Ман поспешно убрал бумагу и грустно сказал:

— Понял, не буду вешать.

В детстве в доме Юань Мана была белая стена, сплошь увешанная грамотами старшего брата. Брат учился хорошо, был отличником, «образцовым учеником», «лучшим активистом», «лучшим в дисциплинах» — грамот было не счесть. Мама сама, ещё до рождения Юань Мана, бережно приклеивала их одну за другой.

Позже, когда мамы не стало и в дом вошла мачеха, на стене начали появляться грамоты младшего брата. Учился он совсем неважно и каждый раз получал лишь самые обычные «За успехи в развитии», но мачеха всегда радостно искала клей и старательно лепила их на самое видное место.

На такой огромной стене было место для старшего брата, для младшего, но не было ни единой грамоты для Юань Мана.

Юань Ман, ах, Юань Ман, на самом деле в его жизни совсем не было «полноты» и гармонии.

Ночью, лежа в постели, Юань Ман постоянно забивался вглубь кровати, напряжённо стараясь не мешать.

Ши Чэнцзэ нажал на его дёргающееся тело и мрачно спросил:

— Что ты копошишься? Неужели из-за того, что я не разрешил повесить ту паршивую бумажку, ты будешь дуться весь вечер?

— Я больше не буду двигаться, продолжай.

Юань Ман вцепился в простыню, но, продержавшись недолго, не выдержал и начал тихонько дёргаться, его тело слегка дрожало.

— Веди себя смирно! — рявкнул Ши Чэнцзэ, грубо перехватив его. Юань Ман вздрогнул и негромко вскрикнул.

Ши Чэнцзэ замер, нахмурился и ледяным тоном спросил:

— Что опять?

— Больно, — голос Юань Мана был таким тонким и слабым, он зарылся лицом в подушку, отказываясь поднимать голову.

Ши Чэнцзэ решительно перевернул его на спину и включил тусклую прикроватную лампу. Тёплый свет упал на Юань Мана. Тот машинально попытался прикрыть живот, но было уже поздно.

Взгляд Ши Чэнцзэ упал на живот Юань Мана, где расплывалось бледное пятно синяка. У Юань Мана была смуглая кожа, поэтому без пристального внимания заметить его было невозможно.

Ши Чэнцзэ слегка коснулся этого места и почувствовал, как человек в его руках резко вздрогнул. Он допросил Юань Мана:

— Что это? Откуда этот след?

Юань Ман отвёл взгляд, не решаясь посмотреть на него:

— Ни… ничего страшного… случайно ударился. — Он вытянулся и виновато улыбнулся Ши Чэнцзэ: — Мы можем продолжать.

— Ты меня за дурака держишь? Можно ли так удариться случайно? Юань Ман, ты думаешь, я тоже идиот?

Юань Ман посмотрел на лицо Ши Чэнцзэ и замотал головой:

— Это правда случайность! Я сам неловко задел, совсем не больно, честное слово…

Как бы Ши Чэнцзэ ни давил на него, Юань Ман стоял на своём — твердил про несчастный случай, упрямился до последнего, а в конце просто свернулся калачиком, уткнулся лицом в подушку и притворился спящим, перестав отвечать на вопросы.

Ши Чэнцзэ был настолько взбешён его нежеланием говорить правду, что у него сжало грудь от злости. В конце концов, он не стал больше настаивать, с ледяным лицом выключил свет и всю ночь не проронил ни слова.

На следующее утро Ши Чэнцзэ не показался, а сразу отправил своих людей в школу Юань Мана. Когда запись с камер наблюдения была получена, всё стало предельно ясно: никакой случайности не было, это была самая настоящая травля.

Кто-то притворялся, что случайно врезался в Юань Мана, кто-то делал вид, что приобнимает его, а сам исподтишка толкал его на углы столов…

Ши Чэнцзэ смотрел на экран, и гнев кипел в нём, не находя выхода. Он ведь только потому и перевёл Юань Мана в школу, что боялся, как бы того не обижали в чайной, а вышло только хуже: вырвал из пасти тигра и бросил в волчье логово. Раньше он каждый день вкалывал, а теперь его каждый день лупят!

Ещё больше Ши Чэнцзэ злило и угнетало то, что, даже когда Юань Мана довели до такого состояния, он не решился сказать ему ни слова. В то же время Ши Чэнцзэ понял, что растить Юань Мана гораздо сложнее, чем ухаживать за Чжи-чжи.

Когда Юань Ман в приподнятом настроении вернулся домой, он обнаружил Ши Чэнцзэ, сидящего на диване с мрачным видом.

Заметив это, Юань Ман украдкой подсел к нему, достал тот самый сертификат и протянул Ши Чэнцзэ:

— Тебе подарок.

Ши Чэнцзэ, увидев помятый и истрёпанный от постоянных складываний документ, пришёл в ещё большую ярость. С помрачневшим лицом он отшвырнул его в сторону.

Юань Ман, увидев, как его сокровище полетело на пол, поспешно бросился поднимать его, но Ши Чэнцзэ окликнул его:

— Не смей поднимать!

Юань Ман замер в нерешительности, с недоумением глядя на Ши Чэнцзэ — он не понимал, чем его сертификат так разозлил его.

— Отвечай, тебя кто-нибудь обижает в школе!

— Нет, люди в школе очень хорошие, никто меня не обижает.

— Юань Ман! — повысил голос Ши Чэнцзэ. — Ты… — он хотел сказать, что у Юань Мана не всё в порядке с головой, но тут же осёкся: ведь это правда, и зачем тогда так злиться?

Ши Чэнцзэ тяжело вздохнул и с досадой произнёс:

— Завтра я сам поеду к вам в школу.

— Не надо! — тут же отказался Юань Ман и повторил: — Пожалуйста, не ходи в школу, ладно?

Ши Чэнцзэ бросил на него короткий взгляд и ничего не ответил. Весь оставшийся вечер Юань Ман, словно хвост, не отходил от него, умоляя не идти в школу.

Однако на следующее утро Ши Чэнцзэ всё же сел с Юань Маном в машину, направлявшуюся к учебному заведению. Юань Ман, видя, как они приближаются к школе, начал нервничать.

Он ухватился за руку Ши Чэнцзэ, всем телом прижался к нему и несколько раз подряд поцеловал его в щёку.

Ши Чэнцзэ терпел все эти знаки внимания всю дорогу, но теперь его терпение лопнуло. Он стёр слюну, оставленную Юань Маном на щеке, и пригрозил:

— Юань Ман, не вынуждай меня выкинуть тебя из машины прямо здесь!

http://bllate.org/book/29886/3638508