Готовый перевод Traveler's Guide: First Encounter / Путеводитель странника: Эдинбургский роман: Глава 3

Моя миска с кашей уже почти опустела, и я, то и дело прерываясь на еду, невпопад заговорил с Лу Чжиюнем:

— Тебе еще нужно дописывать домашнее задание?

— Нужно, — ответил Лу Чжиюнь, но тут же замотал головой: — Впрочем, я почти закончил. Всё равно сегодня не собираюсь в библиотеку. Что бы ты делал, если бы остался один больной и без присмотра?

Я с некоторым отчаянием сглотнул последнюю ложку каши. Желая заткнуть Лу Чжиюню рот и не дать ему снова нести какую-то невообразимую чушь вроде не смей искать других, я неожиданно обнаружил, что не могу выговорить слова для изгнания гостя.

Тогда я сменил курс и пошел мыть миску. Вернувшись, я обнаружил, что совершенно не знающий границ Лу Чжиюню уже раскинулся звездой на моей кровати, прикрыв глаза рукой, а его пижамные штаны задрались еще выше.

— Вставай! — я загремел пачкой с порошковыми лекарствами прямо над ухом Лу Чжиюня и попытался оттолкнуть его. В конце концов я заколебался: в глазах того, кому везде мерещатся враги, любое физическое соприкосновение могут истолковать как близость. Я лишь слегка дернул за нижний край рубашки Лу Чжиюня и, не дождавшись никакой реакции, оставил это дело. Налив воды, я выпил лекарство, мысленно проглатывая вместе с ним фразу: «Хочешь спать — иди в свою комнату».

Лу Чжиюнь бесцеремонно перевернулся на моей кровати и с наглым видом заявил:

— Не встану. Если бы я за тебя не переживал, с чего бы мне тут дежурить? Просидел на твоем стуле пол-ночи, а прилег у тебя под боком только потому, что смертельно захотелось спать. И ты теперь даже полежать мне не разрешаешь?

Лу Чжиюнь развалился на моей односпальной кровати, которую я еще не успел застелить, а воротник его одежды съехал прямо под ключицы. Понятия не имею, кто научил Лу Чжиюня подобным приемам, но его слова начисто лишили меня способности отвечать, и даже взгляд, брошенный на него, казался неестественным.

С кем-то другим я бы еще смог внушить себе, что человек видит во мне лишь хорошего кореша, но мы с Лу Чжиюнем оба предпочитаем парней. Добавьте к этому его извечную страсть внезапно сокращать дистанцию, которая вечно застает меня врасплох, из-за чего мне приходится в одиночку держать ухо востро, чтобы не пересечь ту самую двусмысленную черту.

Отношения между нами, которые держались исключительно на совместных ужинах — причем стараниями исключительно одного Лу Чжиюня, — он описывал так, будто мы годами делили одно ложе. Наверное, всё дело было в том, что он слишком долго пробыл в местах, где не говорят по-китайски, вот его речи и пестрят сплошными двусмысленностями.

Закатив глаза в сторону Лу Чжиюня, я больше не обращал внимания на то, что он продолжает валяться на моей кровати, и принялся сам собой встряхивать и аккуратно складывать одеяло.

— Пей Нань, — позвал меня Лу Чжиюнь. Повернувшись к нему, я обнаружил, что стоило мне на мгновение отвлечься на застилание постели и перестать обращать на него внимание, как он уже сам поднялся, поняв всю бесперспективность затеи.

Разве не этого я и добивался? Я поспешно ухватился за возможность и всучил чистую миску из-под каши прямо в руки Лу Чжиюню, а затем указал на дверь:

— Всё, хочешь спать — иди к себе... И еще, давай в эти дни без ужинов, давай со следующей недели. Захочешь чего-нибудь поесть — скажи мне, я приготовлю.

К концу фразы мой голос немного стих, но Лу Чжиюнь остался невероятно доволен. Уголки его губ снова взметнулись вверх, а лицо расплылось в широкой, безмятежной улыбке — я так и знал, что этот человек крутится возле меня только ради дармовой еды.

Лу Чжиюнь с миской в руках удалился со спокойной душой. Я провожал его до самого выхода, страшно боясь, что он снова забудет затворить за собой дверь.

— Пей Нань, — Лу Чжиюнь неизменно любил сначала назвать мое имя, прежде чем заговорить со мной, словно ему обязательно нужно было дождаться моего отклика, прежде чем продолжать. Он внезапно наклонился, и его губы почти коснулись моего уха, отчего щека с той стороны, где он стоял, казалось, вмиг воспламенилась.

Голос Лу Чжиюня был до того тихим, будто он делился со мной тайной:

— Тебе случайно не известна одна вещь? Здесь, ну или вообще по всей Англии, услуги скорой помощи абсолютно бесплатны.

С этими словами Лу Чжиюнь закрыл дверь — прямо как супергерой, который применил свой финальный суперудар и с чувством выполненного долга удалился, оставив меня стоять в растерянности перед дверью. Я приложил ладонь к пылающей щеке, пытаясь остудить ее, а сердце тем временем продолжало отстукивать бешеный ритм.

Ладно уж. Жизнь в очередной раз доказывает: стоило мне решить, что я собрал достаточно информации и во всем разобрался, как тут же откуда ни возьмись всплывает промах, о котором я не имел ни малейшего понятия.

— Ненормальный.

Кажется, это обвинение стало моим самым частым упрёком в адрес Лу Чжиюня. Всякий раз, когда у меня в голове возникали подобные мысли, я неизменно задавал себе вопрос: каким же образом судьба свела в Эдинбурге нас двоих с такими совершенно разными жизненными путями?

На самом деле причина, по которой мы с Лу Чжиюнем стали соседями, до смешного проста: мои папа с мамой попались на удочку бессовестных риелторов, свято уверовавших, что если снять комнату с собственной ванной, то непременно подружишься с соседями, которые прямо в гостиной курят травку, и тогда я так испорчусь дурной компанией, что по возвращении на родину даже таможню не пройду. Вот они и забронировали для меня эту студию по астрономической цене, от одних цифр в чеке за которую у меня начинало щемить сердце.

Можно сказать, что все обитатели этого дома, за исключением меня, были сказочно богаты.

И дело не ограничивалось одним лишь Лу Чжиюнем: его друг детства Ли Юньфань учился с нами в одном университете и жил этажом выше. Я вовсе не планировал вливаться в их компанию и уж тем·более не рассчитывал на какое-то равное к себе отношение.

К счастью, Лу Чжиюнь не таскал никого на шумные ночные вечеринки и не нарушал тишину. Если не считать его изнеженности и размытых личных границ, с позиции соседа я бы просто не нашел у него никаких изъянов. Готовить еду на одного человека всегда тяжело в плане порций, так что поделиться порцией с Лу Чжиюнем было не так уж плохо.

Более того, мне порой перепадало удачно доехать до учебы на машине Лу Чжиюня в дождливые дни, а после того, как он стал периодически приходить ко мне на ужины, он еще и помогал мне дотащить сумки, если мы случайно сталкивались по дороге из супермаркета к нашему жилому комплексу...

Если взглянуть на всё с этой стороны, то Лу Чжиюнь — просто идеальный сосед.

Раз уж мы всё равно не сможем стать друзьями, мирное сосуществование в Англии с надеждой расстаться на хорошей ноте — тоже неплохой вариант. Разве это не отвечает моим собственным ожиданиям?

Но разве можно назвать наши нынешние отношения с Лу Чжиюнем мирным сосуществованием? Я никак не возьму в толк это странное пристрастие Лу Чжиюня — нарочно устраивать так, чтобы нас кто-нибудь застукал в коридоре, и совершенно не понимаю, откуда берется его собственнический зуд по отношению ко мне.

— Иногда мне вовсе не хочется разговаривать с Лу Чжиюнем, лучше бы мы вообще не были знакомы!

Я тяжело вздохнул и пробормотал это себе под нос, а погасший экран телефона отразил мое несколько отрешенное лицо.

Интересно, подумал я, как мы с Лу Чжиюнем докатились до жизни такой? Похоже, отсчет нужно вести с самого моего первого дня в Эдинбурге.

Глава 3

(Воспоминания)

В сентябре 2024 года, ровно за два дня до начала недели для новоприбывших студентов, я с опозданием отправился в путь до Эдинбурга.

Рейс был с пересадкой в Китае, а затем прямым самолетом до Эдинбурга, так что дорога не показалась мне слишком утомительной. В самолете я отлично болтал с двумя девушками-соседками по ряду, которые тоже ехали учиться за границу, но, к сожалению, наши пункты назначения не совпадали, и после приземления мне предстояло идти дальше в одиночестве.

К счастью, аэропорт Эдинбурга оказался небольшим, и в одиночку управиться с тремя чемоданами общим весом под сто цзиней в поисках заранее заказанного водителя трансфера было не так уж сложно.

Выбравшись из здания аэропорта, я внезапно обнаружил, что мне невероятно повезло с погодой.

В Эдинбурге, судя по всему, только что прошел дождь, и в воздухе ощущалась несвойственная началу сентября прохлада.

Лужи на земле отражали серовато-белое небо с еще не рассеявшимися облаками, создавая пейзаж, который будто бы можно было запечатлеть только через фильтр фотоаппарата Fujifilm. Мои глаза буквально прилипли к стеклу машины, и я отправил в семейный чат целую серию снимков.

Водитель тоже оказался китайцем, судя по всему, он уже много лет занимался встречей китайских студентов и давно привык к подобным восторженным деревенщинам вроде меня. Однако, когда мы добрались до жилого комплекса и он помогал выгружать мои чемоданы из багажника, водитель невзначай бросил:

— Парень, чего это ты только сейчас заявился? Через пару дней уже учеба начинается, приехал бы на несколько дней раньше — глядишь, успел бы осмотреть Эдинбург.

Я натянуто улыбнулся, не зная, что ответить. Если бы я выложил истинную причину — что я выжидал дешевые билеты, выслеживая их целую вечность, — это выглядело бы довольно неловко. Я лишь выдавил: «Спасибо, мастер», — и принялся собирать в кучу свои три чемодана и рюкзак, собираясь направиться на ресепшн для заселения.

Поклажи было слишком много, и передвигаться с ней оказалось непросто. Именно в этот момент я впервые увидел Лу Чжиюня. Он казался полной противоположностью мне: моему изможденному после дальнего передорожья виду соответствовало его абсолютное невозмутимое спокойствие.

При первой встрече я, разумеется, понятия не имел, как его зовут и что он живет со мной на одном этаже — я лишь заметил, как от припарковавшейся рядом машины отделился человек сразу после того, как уехал привезший меня водитель. По возрасту он казался моим ровесником, и я подумал, не студент ли он тоже из этого жилого комплекса.

Первое впечатление о нем свелось к тому, что он был повыше меня, волосы на затылке собраны в небольшой хвост, а плащ... похожий на тот, что лежал у меня в чемодане, но когда он повернулся в профиль, логотип на груди сразу дал мне понять, что я бесцеремонно «покусился» на чужой бренд — его вещь стоила как минимум на порядок дороже моей.

Поэтому я невольно обернулся и бросил взгляд на его автомобиль. Судя по всему, он сам сидел за рулем. Знатоком машин меня назвать нельзя, и по одному лишь значку я не смог бы определить точную цену, но в одном был уверен наверняка: благосостояние семьи этого китайского студен, снимающего квартиру в том же доме, что и я, превосходило мое собственное во много раз.

Заметив, что я на него пялюсь, он тоже поднял взгляд на меня. Не ожидав такого поворота, я поспешно отвел глаза в сторону, но уже спустя мгновение подумал, что подобный жест выглядит крайне невоспитанно.

— Привет, ты тоже здесь живешь?

Я тут же вернул взгляд на место и столкнулся нос к носу с глазами Лу Чжиюня. Это были самые первые слова, сказанные нами друг другу. На самом деле, вернувшись в комнату, я долго разбирал этот момент по косточкам: нельзя ли было начать разговор как-то более естественно, чтобы выглядеть более вежливым?

Но в тот самый момент колеса моего чемодана крайне не вовремя покатились вперед, и мне пришлось одновременно говорить и принимать нелепую позу, пытаясь ухватить ручку чемодана так, чтобы удержать около себя все три штуки.

— Да, я тоже здесь живу, теперь мы соседи. Тебе помочь? Меня зовут Лу Чжиюнь.

Он улыбнулся мне — видимо, тоже не выдержав вида моих мучений с тремя чемоданами в одиночку, и попытался протянуть руку, чтобы взять один из них. Тут я заметил, что в другой руке он что-то держит, и, приглядевшись, узнал бутылку вина.

Мне предстояло втащить всю эту груду поклажи в холл, прежде чем удастся зарегистрироваться, и помощь действительно оказалась кстати. Я кивнул Лу Чжиюню и указал подбородком на самый маленький дорожный чемодан:

— Спасибо, помоги дотащить вон тот до холла, пожалуйста.

Избавившись от лишнего груза, я почувствовал себя гораздо свободнее. Лу Чжиюнь шел впереди, а я мысленно тут же повесил на него ярлык «доброжелательный сосед-богач».

— Я Пей Нань, огромное спасибо за помощь.

провозившись довольно долго, мы наконец оказались внутри помещений, и я почувствовал, что по линии роста волос у меня выступил целый ободок из пота. Лу Чжиюнь кивнул и прислонил дорожный чемодан к двум остальным моим баулам:

— Еще увидимся. Раз уж живем в одном здании, наверняка будем часто пересекаться.

http://bllate.org/book/29880/3637675