Готовый перевод Your Majesty! The Heartless Imperial Consort Is Too Alluring / Ваше Величество! Безжалостная наложница слишком соблазнительна: Глава 68

О том, как император обожает наложницу, ближайшие слуги знали лучше всех. Он берёг её, будто зеницу ока. А тут вдруг целую ночь — ни слуху ни духу! Государь, конечно, не станет прямо винить их, но каково же им теперь?

— Помни, помни.

Сяо Гуйцзы вытянул правую руку:

— Вчера всю ночь точил чернила. Сейчас рука будто совсем отвалилась.

Сяо Дэцзы начал растирать ему ладонь и сочувственно сказал:

— Ты уж потерпи, не засыпай сразу. Сейчас принесу тебе грелку с горячей водой — приложишь, иначе завтра утром руку не поднимешь.

— Да я просто валюсь с ног от усталости… — пробормотал Сяо Гуйцзы. — Сейчас упаду — и сразу провалюсь в сон.

— Держись ещё чуть-чуть… — начал было Сяо Дэцзы.

Но не договорил и двух слов, как оба услышали странный скрип за кроватью Сяо Гуйцзы.

Тот тут же столкнул Сяо Дэцзы с постели и знаками велел бежать за помощью. Тот кивнул и бесшумно выскользнул наружу.

А Сяо Гуйцзы тем временем вытащил из-под кровати дубинку, спрятался в тени у приоткрытой двери и уставился на стену за своей постелью.

И вдруг остолбенел.

За его кроватью, на которой он спал уже несколько лет, стена… открывалась?!

Стена раздвинулась, и чья-то чёрная нога ступила прямо на его постель.

— Это же моя кровать! — мысленно воскликнул он.

Сяо Гуйцзы с дубинкой бросился вперёд, даже не глядя на того, кто там (да и не разглядел бы — тело ещё оставалось в темноте, видна была лишь нога), и замахнулся изо всех сил.

Вихрь пронёсся в воздухе. Хэ Чун, не моргнув глазом, перехватил палку и с нескрываемым раздражением уставился на Сяо Гуйцзы, который с яростью бросился на него.

«Вот уж совсем без силы ци, без духа… Так сразу нападать? Если бы не я, а враги — сейчас бы ты уже предстал перед предками!»

— Сяо Гуйцзы, прекрати! — Ушан выскочила из тени и прижала руку к плечу слуги, который уже собирался снова броситься вперёд.

— Госпожа Ушан? — Сяо Гуйцзы с изумлением посмотрел на неё. — Вы так похожи на госпожу Ушан!

Затем перевёл взгляд на чёрного воина — того он раньше не видел.

А потом за спинами обоих из тьмы вышла та самая особа.

Сяо Гуйцзы распахнул глаза и вскрикнул:

— Наложница!

— Мм.

Цяньсяо слегка кивнула, бросила взгляд на Ушан и вышла из комнаты.

Ушан отпустила Сяо Гуйцзы и последовала за ней.

Хэ Чун посмотрел на ошарашенного слугу с каким-то странным выражением лица, но ничего не сказал и тоже вышел.

Сяо Гуйцзы остался один, глядя то на дверь, то на внезапно появившийся потайной ход, и пробормотал:

— Что же всё это значит?

*

*

*

Как только Цяньсяо вышла из комнаты, она увидела стоявшего у двери Уйиня — того самого, что, услышав доклад Сяо Дэцзы, бросился сюда во весь опор.

Уйинь с изумлением смотрел на вышедшую из помещения императрицу, одетую в чёрное облегающее платье ночного наряда.

«Как так? Ведь наложница сказала, что проведёт ночь у наложницы Цзин… Откуда же она здесь?»

— Нижайший кланяется вашему величеству, — проговорил он, несмотря на недоумение, и поклонился.

Десять стражников Драконьей гвардии за его спиной тоже немедленно опустились на колени:

— Нижайшие кланяются вашему величеству!

— Где государь?

Цяньсяо махнула рукой, чтобы все поднялись, и тихо спросила Уйиня:

— Государь, наверное, рассердился?

Уйинь кивнул.

И правда, зол не на шутку. Целую ночь просидел в Учебном зале, ни слова не проронив. С виду будто занимался указами, но одну-единственную бумагу ковырял всю ночь напролёт.

Лицо его с каждой минутой становилось всё мрачнее.

От страха у него и у старого Фу до сих пор мурашки по коже! Наконец-то спасительница вернулась!

Цяньсяо кивнула. По выражению лица Уйиня она поняла: рассержен он очень сильно!

Она слегка съёжилась и повернулась к Ушан:

— Давай сегодня переедем во дворец Фэнмин! Пусть пока не видит меня — так безопаснее.

— Слушаюсь, — отозвалась Ушан. Для неё приказ Цяньсяо — закон.

Уйинь чуть не подскочил от ужаса!

Что?! Сейчас переезжать? Если государь узнает, это будет не просто гнев — тут и до беды недалеко!

— Ваше величество! — Сяо Гуйцзы, только что вышедший из комнаты, бросился к ней и с грохотом упал на колени. — Раб умоляет вас! Не уезжайте сейчас во дворец Фэнмин!

— Вставай, — с досадой сказала Цяньсяо. — Я же просто так сказала. Без разрешения Фэнцзюэ куда я поеду? Смотри, как напугался.

Сяо Гуйцзы молча стоял на коленях, но подниматься не спешил.

Цяньсяо даже рассмеялась, но тут же заметила, как Ушан усиленно подмигивает ей.

Она мгновенно окаменела и даже не осмелилась обернуться.

— Можешь сказать императору, куда именно ты собралась переезжать? — раздался за спиной ледяной голос, от которого кровь стыла в жилах.

Опять «император»! Дело плохо!

Цяньсяо обернулась и увидела стоявшего в галерее Сыту Фэнцзюэ и кланяющихся у его ног стражников Драконьей гвардии.

Она тут же расплылась в широкой улыбке и бросилась к нему:

— Фэнцзюэ! Целую ночь скучала без тебя!

Сыту Фэнцзюэ остался невозмутим, но раскрыл объятия и принял её.

— Фэнцзюэ, я так по тебе скучала!

Она крепко обняла его за талию и спрятала лицо у него на груди, дрожащим голосом прошептав:

— Ты и не представляешь, как мне было страшно этой ночью… Хотелось, чтобы ты был рядом!

Хэ Чун не выдержал и закатил глаза.

«Страшно? Та, что вчера шла вперёд без оглядки и была холодна, как лёд?.. Госпожа, ради угодничества перед императором вы даже совесть потеряли?»

На этот раз Сыту Фэнцзюэ не поддался её уловкам и остался суров.

Правда, это было только для посторонних глаз. Цяньсяо же чувствовала — как только она заговорила о страхе, его руки сжали её чуть сильнее.

— Дай-ка посмотрю на тебя.

Цяньсяо подняла голову, провела ладонями по его лицу, где уже проступали следы усталости, и с искренним сочувствием произнесла:

— Ты совсем измучился… Всю ночь не спал из-за меня? Мне так больно за тебя!

Выглядела она при этом невероятно трогательно и искренне.

Его лицо смягчилось ещё немного, но он всё ещё молчал, лишь пристально смотрел на неё.

Цяньсяо почувствовала, что больше не выдержит этого взгляда, и решила применить последнее средство.

Она снова прижалась к нему и жалобно прошептала:

— Фэнцзюэ, я умираю с голоду…

Он тяжело вздохнул, поднял её на руки и направился прямиком в столовую.

Цяньсяо прижалась к нему, но за его спиной показала Ушан и остальным большой палец вверх.

*

*

*

Покормив Цяньсяо досыта, Сыту Фэнцзюэ сопровождал её повсюду.

Но ни слова не сказал.

Когда она ела, он сидел напротив и смотрел, как она кушает — молчал.

Когда она пошла купаться, он сидел у входа в Нефритовый дворец и ждал — не проронил ни звука.

Когда она вернулась в покои, он последовал за ней — ни слова.

Боже мой…

Цяньсяо…

Лучше бы он ругался — так было бы легче. А это молчание давило на неё всё сильнее, и чувство вины росло с каждой минутой.

Остановившись у дверей главного зала, она тихо, почти шёпотом, произнесла:

— Прости.

Она поступила неправильно. Ведь обещала ему — не будет делать ничего опасного без него. А сама, едва дойдя до покоев наложницы Цзин, подумала: «Почему бы не проверить тот потайной ход прямо сейчас?» — и совершенно забыла обо всём остальном.

Привыкла всё решать в одиночку. Слишком долго была одна, чтобы теперь вдруг довериться кому-то.

Но ведь теперь она уже не одна. У неё есть он.

Он — её опора!

Сыту Фэнцзюэ вздохнул и обнял её.

Он не злился по-настоящему. Разве он не понимал, ради кого она всё это делает? Он лишь боялся за её безопасность. Ведь теперь она — почти его жизнь. Каждая минута без неё казалась ему вечностью.

Он просил — если будет опасность, пусть ждёт его. А она… забыла всё в одно мгновение и целую ночь не прислала даже весточки.

Если бы не знал её так хорошо, если бы не был уверен, что рядом с ней достаточно людей для защиты, он бы уже приказал прочесать весь дворец.

Ещё чуть-чуть — и дворец погрузился бы в хаос!

— Я привыкла! — прошептала она, прижавшись к нему, и на этот раз в голосе прозвучала настоящая обида.

И правда — обида.

Сколько жизней она искала его? Всегда одна. Всё тянула на себе.

Даже когда сердце разрывалось от усталости и боли, рядом не было никого, кто мог бы разделить это бремя.

Дошло до того, что однажды она просто не выдержала и запечатала всё внутри себя.

Эти четыре слова — «я привыкла» — ударили Сыту Фэнцзюэ в самое сердце, как тяжёлый молот. Боль пронзила его насквозь.

«Это всё из-за меня… Из-за меня ты столько страдала, столько перенесла…»

Даже сейчас, когда они снова вместе, она всё ещё думает, что должна справляться в одиночку. Оба они будто не верят в реальность счастья, будто боятся, что всё это — лишь сон, который вот-вот рассеется.

Он взял её руку и приложил к своему лицу:

— Потрогай. Почувствуй! Я рядом. Всегда рядом!

— И я тоже, — прошептала она, прижимая его ладонь к своей щеке.

В этот миг время словно остановилось.

Ушан, стоявшая неподалёку, почувствовала, как на глаза навернулись слёзы.

Они, приближённые Цяньсяо, всегда были с ней. Но по-настоящему рядом всё это время были только она и Янь Мо. Остальных она размещала повсюду — возвращала лишь перед отъездом.

Только сейчас они все собрались в одном месте надолго.

С тех пор как Цяньсяо вновь нашла императора, внешне всё шло как обычно. Она казалась спокойной, счастливой, решала дела с уравновешенностью и ясностью. Но Ушан чувствовала — внутри её мучает тревога.

Потерять то, что дороже жизни, — ужасно.

Но ещё страшнее — найти это вновь… и снова потерять.

Не раз Ушан слышала, как Цяньсяо вполголоса повторяла:

— Это правда? Я действительно нашла его?

И каждый раз ей хотелось разрыдаться.

Но она знала: успокоить Цяньсяо может только один человек.

*

*

*

Внутри покоев Сыту Фэнцзюэ прислонился к изголовью ложа, прижимая к себе уже крепко спящую Цяньсяо.

С болью смотрел он на её лицо, всё ещё мокрое от слёз.

Сердце его долго не могло успокоиться.

Образ её, беззвучно рыдающей в его объятиях, навсегда врезался в память.

http://bllate.org/book/2988/329050