Готовый перевод Primitive World Construction Project / Строительство цивилизации в первобытном мире: Путь вождя: Глава 7

Любопытство, в какую бы эпоху и в каком бы мире оно ни существовало, неизбежно.

В это время Цзян Юй как раз собирался погасить Жемчужину Мира, как услышал снаружи звук сломанной ветки.

— Кто там! — Цзян Юй настороженно вскочил на ноги. Забыв о том, чтобы погасить Жемчужину Мира, он с замиранием сердца сжал созданный днем костяной нож и осторожно направился к выходу из пещеры.

Сделав вылазку днем, Цзян Юй кое в чем разобрался: «его» в племени не жаловали, и если бы не одна причина, его, пожалуй, давно бы бросили на произвол судьбы и дали умереть с голоду.

Сюань удивленно глянул на ветки у входа в пещеру: этот способ оказался поистине хорош! Ночью можно не беспокоиться, что на запах придут крупные звери. До чего же Цзян Юй умный.

Услышав доносившийся из пещеры шорох, Сюань поднял голову и увидел осторожно крадущегося Цзян Юя, сжимающего в руке костяной нож.

Заметив Сюаня, Цзян Юй тоже остолбенел. Впрочем, он быстро опомнился, отложил костяной нож в сторону и спросил, глядя на Сюаня:

— Ты что-то хотел? Зачем пришел?

Сюань был первым человеком в этом мире, кто не испытывал к нему зла — впрочем, и добра тоже, но по сравнению с остальными он казался вполне неплохим парнем.

— Мм, я увидел свет в твоей пещере и решил заглянуть, — ответил Сюань.

— Свет? — Цзян Юй оглянулся на пещеру за своей спиной. Жемчужина Мира сияла слишком уж ярко.

Цзян Юй поднял взгляд на стоявшего у входа Сюаня и пожалел, что сразу не загасил Жемчужину Мира, прежде чем выйти. Теперь ему было абсолютно нечего сказать в свое оправдание.

Сюань с ног до головы окинул Цзян Юя взглядом, напоследок бросил многозначительный взор вглубь его пещеры и под его пристальным наблюдением молча развернулся и ушел.

Лишь когда фигура Сюаня окончательно скрылась из виду, Цзян Юй с облегчением выдохнул и поправил нагромождение веток у входа.

Первым делом по возвращении в пещеру он погасил все еще излучавшую сияние Жемчужину Мира. Посмотрев на погрузившееся во тьму жилище, Цзян Юй перевел дух.

Глядя на Жемчужину Мира, сливавшуюся со стеной пещеры, Цзян Юй подумал, что впредь все же стоит быть осторожнее. Либо надо соорудить какую-то дверь, иначе делать что-либо здесь небезопасно — всё время кажется, будто за тобой кто-то подглядывает.

Поразмыслив над этим, Цзян Юй наконец отыскал среди груды шкур кусок, который кое-как закрывал вход, и повесил его. По крайней мере, теперь у него подобие «двери».

Нащупав в темноте дорогу, он забрался на ложе, закрыл глаза и вскоре заснул, даже не подозревая, с какими трудностями ему придется столкнуться завтра.

На следующий день чуть свет Цзян Юй проснулся от поднявшегося снаружи шума: ветки, оставленные у входа, с треском ломались под ногами.

— Что это такое?

— Зачем Юй разложил эти палки снаружи?

Так спрашивали те, кто еще ничего не смыслил в жизни, но опытные охотники с первого взгляда понимали, зачем Юй так поступил, и на их лицах невольно читалось признание: Юй и впрямь умен.

Увы, сколь бы умным он ни был, это не освобождало его от необходимости участвовать в жертвоприношении. Ведь Юй был тем самым человеком, которого лично выбрал Жрец.

Когда Цзян Юй поднялся с каменного ложа, люди снаружи уже расчистили расставленные им ветки и, не говоря ни слова, толпой ввалились внутрь.

В этот самый момент Цзян Юй, едва успевший сделать пару шагов навстречу этим людям, мысленно разразился самыми крепкими ругательствами.

Вождь окинул беглым взглядом пещеру, а напоследок брезгливо покосился на похлебку, которую сварил Цзян Юй. Похоже, есть было и впрямь нечего, раз он дошел до такого — мало того что смердит, так еще и на вкус гадость.

Впрочем, очень скоро эта жалкая жизнь для него закончится.

— Уведите его к жертвенному алтарю, Жрец ждет там, — бросил вождь и тут же повернулся, чтобы уйти, словно опасаясь, что от еще минутного пребывания здесь местный воздух его осквернит.

— Есть, — дюжие молодцы ухватили еще не успевшего прийти в себя Цзян Юя с обеих сторон и грубо поволокли наружу.

Цзян Юй:……

Глядя на руки этих двоих, толще его собственных ног, Цзян Юй мысленно подавил порыв уложить обоих ударами на землю.

Пока что лучше плыть по течению, а если совсем припрет — придумать что-нибудь еще.

При таком шуме внизу Сюань, будучи соседом, просто не мог не услышать.

Поколебавшись немного внутри пещеры, он все же решил спуститься и посмотреть, что такого затеял Цзян Юй.

К тому времени, как Сюань добрался вниз, Цзян Юя уже прилично протащили, зажав между собой двое здоровяков. Догнать их Сюань уже не успевал, поэтому перевел взгляд на тех, кто еще не успел уйти вместе со всеми.

— Подождите.

Те, кто только собирался последовать за остальными, услышав голос Сюаня, остановились и обернулись на спустившегося сверху парня.

Один из мужчин, в чьи волосы была воткнута травинка собачьего хвоста, спросил:

— Сюань, в чем дело?

Сюань остановился на открытой площадке и посмотрел на мужчину:

— Зачем вы его забрали?

Парень с травинкой оглянулся на процессию, чьи силуэты уже скрылись из виду, и пояснил Сюаню:

— Сюань, ты был на охоте и ничего не знаешь. Жрец сказал: раз мы раньше не принесли жертву, духи ниспослали на нас наказание. Чтобы преодолеть этот кризис, нужно искренне провести жертвоприношение, и Юй как раз был выбран.

Вообще-то, быть выбранным для Юя даже к лучшему — ему больше не придется рыскать повсюду в поисках древесных корней из-за голода.

Сюань нахмурился.

Парень с травинкой продолжал болтать сам с собой:

— На самом деле Юй ведь такой жалкой.

— Эй? Сюань, ты куда? Подожди меня.

Жертвоприношения были тем, что Сюань ненавидел больше всего: когда-то его родных точно так же принес в жертву Жрец.

Хотя стоило каждому приложить чуть больше усилий, и они смогли бы пережить Сезон снегов, стоило лишь еще немного поить повсюду.

Но в конце концов по единому слову Жреца все в племени заявили им, что нельзя быть такими эгоистами.

Сюань закрыл глаза, прогоняя раздражение, затаившееся на самом дне взгляда.

Цзян Юя притащили к жертвенному алтарю и грубо привязали веревками к столбу посредине, не давая ему ни малейшего шанса опомниться.

Увидев, что Цзян Юй надежно скручен, Жрец приблизился, опираясь на посох, несколько раз обошел вокруг него, бормоча что-то непонятное для Цзян Юя, а затем застыл на месте, закрыв глаза. Его тело забилось в мелкой дрожи, словно в него кто-то вселился.

Протрясшись добрую половину дня, Жрец внезапно опустил голову, а спустя мгновение снова поднял ее — но на этот раз его глаза пылали багровым светом.

Члены племени при виде этого немедленно рухнули на колени и принялись исступленно бить поклоны.

Обычным людям было не разглядеть, но Цзян Юй отчетливо видел, как духовная энергия вокруг Жреца пришла в неистовство. Казалось, он использует собственное тело как проводник, чтобы втянуть внутрь некую «сущность», причем далеко не самую добрую, источающую густые клубы черной дымки.

http://bllate.org/book/29862/3635486