Готовый перевод Beastmen: The Villain Refuses to Be Brainless Scum / Зверолюди: Злодей не будет играть по правилам: Глава 12

Глаженое дерево даже не осознавало, что всё сильнее концентрирует внимание на тебе. Чем больше ты идёшь против него, тем больше оно боится, что ты потеряешь контроль, — проанализировала причины Система.

Еще как боится, что я потеряю контроль, я тебе не игрушка в чужих руках.

Сон Чунь не любил, когда им кто-то пытается управлять.

Рыба готова, иди поешь.

Гуй Шу с улыбкой протянул рыбу Сон Чуню.

Когда Сон Чунь почти доел, Гуй Шу внезапно произнес:

Если домашняя еда тебе по вкусу, ешь побольше...

Хозяин, Гуй Шу недоволен тем, что ты перекусываешь на стороне, — радостно произнесла Система.

Я не собираюсь подчиняться его ограничениям.

Сон Чунь не принимал никаких рамок, кроме свидетельства о браке.

Спустя два дня Фу Шэн и остальные двое вернулись с крупногабаритным багажом.

Трое беглецов выглядели истощенными, почерневшими от загара и измотанными ветрами и дорогой.

Сон Чунь по очереди успокаивал их с помощью духовной силы на протяжении всей ночи.

Несколько дней спустя Гуй Шу попрощался с Синеглазом, покинул Оазис и вернулся в свою прежнюю пещеру.

Вскоре в Оазисе произошло нечто странное, но когда всё утихло, рядом с Синеглазом уже крутился сверхмутировавший зверь.

Но самое странное было в том, что эту новость удалось скрыть так тщательно, что не просочилось ни единой капли.

Синеглаз не стал расправляться с теми тремя гаремодержателями, а вместо этого прикончил хозяина четвертого сверхмутировавшего зверя и подчинил себе это молодое существо, — сообщила Система.

На этот раз он справился даже без помощи братьев-волков, — Сон Чунь даже слегка загорелся от предвкушения.

Хотя успеха добился не он сам, наблюдать за чужими победами тоже было невероятно вдохновляюще.

В последующие дни люди Синеглаза доставляли воду каждые четыре дня, и ни разу не пропустили ни единой поставки.

Шайка Сон Чуня наконец-то перестала ломать голову над тем, где добыть воду.

За три месяца спокойной жизни братья-волки обросли бугристыми мускулами, от которых Сон Чунь просто не мог оторвать рук.

В тот день, когда компания охотилась на дикую лошадь, Фу Шэн внезапно рассвирепел. С покрасневшими глазами он вырвал внутренности у еще живого животного и в порыве безумия замучил лошадь до смерти.

Эта сцена повергла Сон Чуня в глубокий шок.

Я и сам не понимаю, что со мной случилось. Когда я увидел, что эта лошадь чуть меня не лягнула, меня вдруг охватила такая злость, что захотелось только одного — убить её.

Фу Шэн нервно теребил в пальцах край одежды.

В тот момент им действительно овладела слепая ярость, и ему хотелось разорвать злосчастную лошадь на тысячи кусочков.

В обычных условиях он лишал жизни только ради пропитания и никогда не измывался над жертвами.

Фу Шэн, ты вёл себя так, будто сошёл с ума. Точно всё в порядке? — с беспокойством спросил Чжо Сы.

Ему казалось, что с Фу Шэном творится что-то неладное.

Гуй Шу тоже обернулся и посмотрел на них.

В этот момент раздался голос Цю Шу:

Третий брат, кажется, беременен...

Пх-х!

Сон Чунь вздрогнул от неожиданности и выпрямился во весь рост.

Гуй Шу оцепенел на несколько секунд, приходя в себя, затем схватил Фу Шэна за руку и принялся тщательно его осматривать.

Вы что, забыли? Зверолюди в положении становятся сильнее, их характер превращается в сплошную полосу штормов, а аппетит возрастает в разы... — снова подал голос Цю Шу.

Он и сам когда-то носил под сердцем ребенка и родил его, поэтому знал о подобных вещах лучше кого бы то ни было.

В глазах Гуй Шу вспыхнул свет — все перемены в Фу Шэне идеально подходили под описание.

Сон Чунь шагнул вперед, опустил руку на живот Фу Шэна и пустил в ход духовную силу.

Вскоре он почувствовал внутри Фу Шэна крошечную, но ярко пульсирующую искорку новой жизни.

Ну вот, диагноз подтвержден. Хозяин, ты снова станешь папашей, — зазвучал в ушах голос Системы.

Сон Чунь притянул Фу Шэна за талию, впился в его губы поцелуем и повалил на землю.

Сон Чунь до последнего отказывался верить, что такой рослый и крепкий мужчина, как Фу Шэн, сможет выносить и родить ему ребенка.

В конце концов, роды — это испытание, легким которое не назовешь ни для кого.

К тому же Фу Шэн сейчас обитал в крайне суровых условиях пустыни.

Здесь, помимо базовой еды и питья, отсутствовали абсолютно любые медицинские условия.

Выходило так, что Сон Чунь своими руками толкнул Фу Шэна навстречу смертельной опасности.

Фу Шэн с покрасневшим лицом оттолкнул от себя Сон Чуня:

Что за вольности...

Гуй Шу едва заметно улыбнулся:

Ладно, это же радостное событие, в нашей семье скоро прибудет еще один малыш.

Гао Фэй тоже выдавил из себя улыбку:

И правда, с детьми в доме веселее.

Чжо Сы промолчал, но на его лице тоже застыла улыбка.

И только Цю Шу улыбнуться никак не мог.

Когда он сам носил ребенка, отец этого малыша не испытывал ни малейшей радости.

Мерзавец, хватит прикрываться беременностью, чтобы заставить меня чувствовать себя виноватым! Ты думаешь, я не помню, что ты творил? Нужно ли мне напоминать тебе? — именно так ругал его Юэ Бай.

Юэ Бай не позволял ему съесть даже пару кислых ягод.

Жри, жри, только и знаешь, что жрать! Разве ты достоин есть такие хорошие кислые фрукты?

В голове Цю Шу всплывали лишь исполненные отвращения глаза Юэ Бай и рассыпанные по земле плоды.

Тогда он пластом лежал на пыльной земле, отчаянно пытаясь собрать упавшие фрукты обратно.

А Юэ Бай швырял их в него, пинал ногами и безжалостно втаптывал спелую мякоть в грязь.

Его жизнь в те дни можно было описать двумя словами — кромешная тьма.

Но стоило Фу Шэну забеременеть, как Сон Чунь окружил его заботой и трепетом.

Ешь побольше, теперь вас двое, и если малыш хочет расти крепким, всё зависит только от тебя...

Когда Цю Шу вышел из задумчивости, он увидел, как Сон Чунь ставит перед Фу Шэном огромную мировую сковороду с жареным мясом.

Цю Шу отвернулся, больше не желая на это смотреть.

Однако не прошло и нескольких дней, как у Чжо Сы и Гао Фэя проявились ровно те же самые симптомы.

Когда сразу у трех домочадцев начался период повышенной раздражительности на фоне беременности, Сон Чунь почувствовал себя полным глупцом.

Теперь в доме пылало три пороховые бочки одновременно, и мысли о том, насколько опасны роды, вылетели у него из головы.

Гуй Шу же извелся от тревоги: когда настанет час родов, все три главные опоры семьи одновременно ослабеют — кто тогда отправится на охоту?

В этот момент Синеглаз вновь объявился на пороге. На этот раз он собирался бросить вызов одному из вожаков, чтобы отвоевать себе территорию.

На этот раз со сверхмутировавшим зверем разберутся мои люди, а вы помогите мне прищучить того самца-вожака. Он непременно попытается сбежать вглубь пустыни, преследовать его своими силами мы не сможем, вся надежда только на вас... — с подчеркнутой серьезностью произнес Синеглаз.

К тому моменту в нем уже пробивалась аура истинного владыки, а в каждом движении читалась уверенность прирожденного лидера, способного вершить судьбы целых земель.

Если сумеете его прикончить, после того как я приберу к рукам его земли, я гарантирую предоставить вам безопасную территорию для жизни — это моё слово.

Выслушав условия сделки, предложенные Синеглазом, Гао Фэй уже собирался было с восторгом согласиться, но Гуй Шу вовремя остановил его.

Дайте нам немного времени подумать, всё-таки наши возможности небезграничны...

Хорошо, я подожду вашего ответа в следующий раз, когда принесу воду, — Синеглаз не стал давить на них, демонстрируя максимум искренности.

Стоило ему уйти, как Гуй Шу изумленно выдохнул:

У него и правда появился сверхмутировавший зверь...

Система небрежно бросила:

Об этом мне было известно давным-давно, просто вы сами оставались в неведении.

И то верно, когда только он успел? — взволнованно произнес Гао Фэй.

За столь короткий срок Синеглаз превратился в фигуру, на которую они теперь могли лишь снизу вверх смотреть. В будущем он вполне мог стать единоличным правителем всего Оазиса — темпы его роста поражали воображение.

Мы ведь тоже не лыком шиты! Сейчас сила каждого из нас троих колоссально возросла, глядишь, мы и сверхмутировавшему зверю не уступим, — с излишней бравадой заявил Чжо Сы.

В глазах Гуй Шу сияло воодушевление — он отчетливо видел открывающиеся возможности и искренне восхищался Синеглазом.

Однако принимать решение о союзе с ним он больше не мог единолично.

Гуй Шу перевел взгляд на сидевшего в углу Сон Чуня.

Несколько месяцев назад нога Гуй Шу была повреждена, а Фу Шэн едва не умер от болезни.

Тогда он искренне полагал, что их семье не продержаться в пустыне и полугода, как они канут в Лету.

Кто бы мог подумать, что на самом дне отчаяния самец из их семьи вдруг возьмется за ум.

Возможно, спасение Фу Шэна тогда было слепой удачей, но его нюх на добычу оказался стопроцентным.

А в последнее время тот и вовсе превратился в первоклассного хищника-одиночку.

Гуй Шу больше не смел принимать решения в обход его мнения.

Юэ Бай, как думаешь, неужели Синеглаз раскусил твои способности? Иначе с чего бы ему быть столь уверенным, что стоит нам вмешаться, как мы непременно схватим этого самца-вожака? — спросил Гуй Шу.

Этот вопрос заставил остальных тоже посмотреть на ситуацию под новым углом: не исключено, что Синеглаз всё это время держал их под тайным наблюдением.

Хватит пугать самих себя. Если у самого Синеглаза нет подобных талантов, с чего бы ему думать, что они есть у меня? — усмехнулся Сон Чунь.

Услышав это, остальные сообразили, что их страхи были беспочвенными.

Гуй Шу был вынужден признать, что каждый из них чудовищно недооценивал Сон Чуня.

Даже Племя Духовных Лисиц не сумело разглядеть потенциал собственного молодого вожака — какая ирония.

Юэ Бай, так мы соглашаемся на сотрудничество с Синеглазом? — спросил Гуй Шу.

Тут уж выбор не за нами. Раз у него есть сверхмутировавший зверь, с ним шутки плохи. Разве что нам самим сниматься с места и искать новое пристанище, — Сон Чунь не был столь наивен, чтобы полагать, будто Синеглаз пришел к ним на равных договариваться.

Раз он не привел с собой зверя, значит, сначала применил вежливость, а уже потом пустил бы в ход кулаки. Если бы они повели себя глупо, в следующий раз вместо него явился бы этот кровожадный монстр.

Раз так, давайте дадим согласие, — решительно поставил точку Гуй Шу.

Четыре дня спустя Синеглаз вновь пожаловал к ним.

Получив желанный ответ, он во всех деталях изложил свой план действий.

Сон Чунь, словно чужой на этом празднике жизни, сидел в уголке, прижимая к себе ребенка.

А Я стоял в тени у входа, молча разглядывая Сон Чуня.

Сон Чунь уже несколько дней не мылся, его волосы выглядели слегка растрепанными, но это ни капли не умаляло притягательности его красивого лица.

В отличие от Синеглаза, он не носил роскошных шкур и не был обвешан драгоценными каменьями — на его талии была небрежно завязана самая обыкновенная полоска коричневой звериной шкуры, но сидела она на нем безупречно.

За эти три месяца А Я несколько раз водил Сон Чуня купаться, и эту юбку из шкуры он трогал бесчисленное количество раз: мех на ней давно потускнел и потерял объем, обыкновенная дешевка.

Но стоило увидеть её на Сон Чуне, как А Я сам загорелся желанием раздобыть точно такую же.

На сегодня всё, обсудили достаточно, готовьтесь... — закончив инструктаж, Синеглаз поднялся и направился к выходу.

Было очевидно, что покладистость братьев-волков пришлась ему по душе.

Глава 16 Различные планы

А Я отвел взгляд и с безмятежным видом последовал за свитой Синеглаза.

Неделю спустя, сразу после восхода солнца, грянула битва.

Изначально это была стычка между сверхмутировавшими зверями, но к ней присоединилось множество самок крокодилов-зверолюдей, из-за чего число погибших превысило все прошлые столкновения вместе взятые.

Вскоре сторона, бросившая вызов, начала проигрывать.

Спустя час стая самок крокодилов-зверолюдей с боем пробила кольцо окружения и вывела из Оазиса самца-вожака.

http://bllate.org/book/29825/3630228