Готовый перевод This Master Is Definitely Not Right / Мой учитель явно что-то скрывает: Глава 4

Полномочная праздность и стремление ни к чему не стремиться проступали в самом его облике, заставляя остальных учеников бросать на него завистливые взгляды и восхищаться тем, с каким мастерством Ло Цинчэнь управляет летящим мечом. Подумать только, владеть им столь непринужденно! Стоит ли говорить, что он полностью оправдывает звание личного ученика главы секты: в свои шестнадцать лет он уже обладал силой Стадии Золотого Ядра, а вдобавок виртуозно владел искусством владения мечом.

По пути ученики незаметно держались от Ло Цинчэня чуть в стороне, непрерывно перешептываясь и время от времени бросая на него вороватые взгляды. Сам же Ло Цинчэнь не мог разобрать, о чем они говорят, и наивно полагал, что это вновь сказывается его репутация всеобщего изгоя.

Будучи по природе своей довольно замкнутым и склонным к социальной тревожности парнем, он считал величайшим спасением, когда окружающие оставляли его в покое. В какой-то момент Ло Цинчэнь даже подумал, что если кто-то из этих учеников угодит в беду в Могильнике Мечей, он обязательно поможет им в знак благодарности.

— Мы на месте. После спуска младшие братья должны неотступно следовать за мной и Старшим Соучеником, ни в коем случае не отбиваясь от группы, иначе мы не сможем вовремя прийти на помощь, если возникнет опасность.

— Понятно, старший брат!

Ученики один за другим опустились на землю и аккуратно убрали мечи в Шкатулки для мечей, плотно сплотившись вокруг Цинь Сышуан. Могильник Мечей вовсе не походил на то место, каким его обычно воображают: вместо груды оружия здесь возвышались ряды надгробных плит. На камнях были высечены имена мечей, а сами клинки, утративший былой блеск, торчали прямо позади надгробий, словно выжидая появления судьбоносного хозяина, который уведет их с собой.

Однако в глазах Ло Цинчэня этим мечам чего-то явно не хватало: при всей видимой тусклости их духовная энергия бурлила через край, не позволяя скрыть истинную остроту.

В этот самый момент один из учеников удивленно воскликнул:

— Старший брат! Могу я попытаться взять этот меч?

Ученик указывал на клинок, излучавший пронзительный холодный свет, а на его лице читалась неподдельная радость. Казалось, сам меч откликается на его зов, издавая мерные, глухие вибрации.

— Будь осторожен, я прикрою тебя со стороны.

Ученик кивнул и с полнейшей уверенностью в собственных силах шагнул вперед, наотмашь опустив руку на рукоять. Но в следующее мгновение выражение его лица резко изменилось: он никак не мог вытащить этот меч!

— Как такое возможно? Только что он явно... А-а-а! Как больно!

— Успокой разум и сосредоточься, синхронизируй свою духовную силу с духовной энергией меча, а затем попробуй вытащить его снова.

Голос Ло Цинчэня неожиданно прозвучал под сводами Могильника Мечей. Чистый и мягкий тон позволил ученикам постепенно успокоить взволнованные мысли, и тот горе-меченосец поспешно последовал совету Ло Цинчэня, начав настройку духовных потоков для новой попытки.

На сей раз меч действительно поддался и вышел из ножен на удивление легко. Окружающие тотчас уставились на Ло Цинчэня так, будто перед ними предстал небожитель, а в их глазах мелькнуло то самое выражение благоговения перед истинной силой.

— ……

Ло Цинчэнь же сделал шаг назад, прячась за спину Цинь Сышуан. Если приглядеться внимательнее, можно было заметить, что его пальцы, вцепившиеся в рукав Цинь Сышуан, едва заметно подрагивают.

Для убежденного социофоба оказаться в центре столь всеобщего внимания было впервые, и паника в его груди достигла предела. Однако со стороны эта картина выглядела до крайности мило.

Чуть покрасневшие от страха уголки глаз и мочки ушей, слегка поджатые губы и вжатая в плечи голова заставляли учеников застыть в изумлении. К счастью, в критический момент вмешалась Цинь Сышуан, вернув Ло Цинчэня к реальности, но теперь уже сам Ло Цинчэнь смотрел на Цинь Сышуан как на божество, отчего та тоже почувствовала себя не в своей тарелке.

— Ну-ка хватит, перестаньте пялиться на старшего брата. Живо отправляйтесь на поиски мечей.

— Есть!

Услышав это, ученики поспешно отвели взгляд, мысленно обрушивая на себя проклятия: какой же он мерзавец, надо же было так перепугать старшего брата! Разве теперь посмеешь подойти к нему?

— Всё хорошо, старший брат, не бойся.

Цинь Сышуан мягко потрепала Ло Цинчэня по макушке и ободряюще улыбнулась, но тут же перевела взгляд на учеников, занятых поисками клинков. Хотя Ло Цинчэнь и поделился с ними секретом мастерства, благодаря которому удастся избежать серьезных проблем, от случайных неприятностей никто застрахован не был.

— Спасибо.

Ло Цинчэнь с неловким видом отступил на пару шагов назад, увеличивая дистанцию между собой и Цинь Сышуан. Причина крылась в том... что незадолго до этого он услышал слова Юнь Лина: тот запретил ему даже близко подходить к Цинь Сышуан и грозился явиться лично, если ослушается.

Это так напугало Ло Цинчэня, что он поспешил убраться подальше. Умный не по годам, он моментально уловил исходящую от слов Юнь Лина угрозу и нотки ревности. Судя по всему, Юнь Лин воспринимал его как собственную вещь и не желал, чтобы к чужому имуществу примешивался чей-то чужой дух. Ло Цинчэнь нашел такое отношение вполне понятным.

Что ему оставалось делать? Разумеется, терпеть и баловать. В конце концов, этот человек теперь считается его Наставником, а учитывая внешность, столь идеально совпадающую с его собственными эстетическими идеалами, подчиниться было вовсе не сложно.

Однако в этот момент Ло Цинчэнь услышал какой-то звук — странный голос, настойчиво звавший его за собой. Направляясь на зов, Ло Цинчэнь приблизился к несколько выделявшемуся среди прочих надгробию. На камне было выведено имя — Тин Юнь, по которому сразу угадывался меч стихии молнии.

Не успел Ло Цинчэнь протянуть руку, как клинок сам выскользнул из ножен и принялся кружить вокруг него круг за кругом, выглядя донельзя счастливым. И тут Ло Цинчэнь снова услышал голос меча:

[Хозяин, хозяин! Наконец-то я дождался тебя!]

— Умница.

Ло Цинчэнь протянул руку и легко погладил холодное лезвие. На мгновение ему показалось, будто этот меч сопровождал его на протяжении долгих лет. Убрав клинок в Шкатулку для мечей, Ло Цинчэнь собрался вернуться к остальным.

Но стоило ему повернуться, как он встретился с тревожными и обеспокоенными взглядами учеников. Даже Цинь Сышуан смотрела на него с легким укором.

— Почему старший брат в одиночку забрался так далеко? Даже если спешишь, нужно было предупредить меня, не стоит подвергать себя опасности в одиночку.

— Да-да, старший брат, вы даже не представляете, как мы испугались, обнаружив вашего отсутствия!

Ло Цинчэнь с виноватым видом кивнул, показывая, что всё понял и впредь не станет своевольничать, после чего обратился к ученикам:

— Простите, это я поторопился.

Затем, словно опомнившись, он добавил:

— Можете вести себя как прежде, правда, не обращайте на меня внимания, я и сам прекрасно справлюсь.

Едва эти слова сорвались с его губ, как взгляды учеников вновь переменились: в них читалась жгучая смесь жалости, родительской нежности и угрызений совести.

Неужели раньше они действительно так обращались со старшим братом? Ученики мысленно перебрали прошлое: похоже, всё так и было. Раньше они думали, что раз старший брат так силен, то ничего страшного, если они оставят его без внимания.

Но теперь, услышав это признание, они вдруг осознали: старший брат ведь совсем ребенок, даже младше многих из них, он как никто нуждается в заботе и тепле. А они все эти годы пренебрегали им, относились с холодностью, а порой и пинали лежачего, издеваясь над ним!

Свиньи! Они просто нелюди!

Глава 6. Старший брат — человек подневольный.

— Разве так можно, старший брат? Раньше мы были неправы, мы совсем запустили вас, но впредь такого не повторится!

— ...Правда, не нужно. Просто игнорируйте меня, серьезно.

Ло Цинчэнь с досадой отступил еще на несколько шагов, и отчужденность в его взгляде больно резанула сердце младших учеников. Впрочем, они прекрасно понимали: вернуть старшему брату прежнюю жизнерадостность за один день не получится.

— А-а-а! — вдруг завопил кто-то из толпы.

Все дружно обернулись и расступились в стороны: один из учеников судорожно вцепился в меч, по лезвию которого зловеще метались разряды молний. Очевидно, клинок признал его не до конца, и теперь парня настиг обратный удар духовной силы.

— Спасите! Спасите меня, старший брат! Мне так больно!

Ло Цинчэнь перевел взгляд на Цинь Сышуан, но та лишь беспомощно покачала головой:

— Старший брат, боюсь, я ничем не смогу ему помочь. Мой духовный корень — водной стихии, как бы я не подвергла младшего брата еще большей опасности.

— Ст... старший брат! Я помню, у старшего брата Духовный Корень Молнии! — выкрикнул кто-то из толпы.

Имя Ло Цинчэня вновь оказалось в центре всеобщего внимания, повергнув его в растерянность — он совершенно не представлял, что делать.

Не оставалось ничего иного, кроме как попытаться силой перенаправить духовную силу ученика и добиться ее синхронизации с аурой клинка. Но меч оказался на редкость норовистым: он не только не поддался, но и оттолкнул духовную энергию Ло Цинчэня мощным встречным импульсом.

— ...Кхе... Кхм... Кхм-кхм.

Отраженный удар меча выбил из Ло Цинчэня кровавый плевок. Ему показалось, будто его избили тяжелым молотом: грудь пронзила тупая боль, дыхание перехватило. Тело, основательно подорванное лекарствами, утратило прежнюю крепость, и обычный отзвук чужой духовной волны заставил его выплюнуть кровь.

Ученики мгновенно запаниковали. Кто же знал, что старший брат такой хрупкий! Больше нельзя позволять ему раниться! И кто только языком трепал, что у старшего брата Духовный Корень Молнии?! Расстрелять мерзавца, избить до полусмерти!

Но в этот момент меч Тин Юнь сам выскочил из шкатулки Ло Цинчэня, сделал пару кругов вокруг хозяина и стрелой ринулся на тот проклятый клинок, что посмел обидеть Ло Цинчэня. Раздался резкий звон металла, и обидчик мгновенно затих, смирив свой буйный нрав.

Лишь после этого ученик смог наконец выдернуть меч из земли, но тут же со злости пнул его ногу, гневно бросив:

— Паршивая железяка! Сначала сама ко мне липла, а потом вздумала ломать комедию да еще и старшего брата ранила! Смотри у меня, на дрова пущу!

Похоже, меч действительно уразумел угрозу и испугался. Пусть он и не относился к числу легендарных клинков, но всё же оставался редким духовным оружием высшего качества — кому же охота кончить жизнь в роли полена для печки?

Вмиг меч притих, сжавшись до размеров цыпленка, и замер без единого движения. Ученик отвесил глубокий поклон, достал из Мешочка Мира Космического Семени пилюлю и протянул ее Ло Цинчэню. По чистоте цвета и блеску было очевидно, что пилюля редчайшего качества.

По идее, у ученика его ранга просто не могло быть подобных сокровищ — вероятно, ради этой пилюли ему пришлось приложить немало усилий. Разве мог Ло Цинчэнь вот так просто взять и принять ее?

Разумеется, Ло Цинчэнь покачал головой, сложил пару печатей и заставил циркулировать духовную энергию по кругам циркуляции, после чего сделал вид, что совершенно здоров, и жестом велел ученику забрать пилюлю обратно.

— Мне она без надобности, оставь себе, я в порядке.

— Те, кто еще не получил свой меч, поторопитесь. Если засидеться в Могильнике Мечей слишком долго, можно пропитаться убийственной аурой клинков, а это помешает культивации и грозит погружением в демоническое исступление.

http://bllate.org/book/29796/3625934