Готовый перевод The Sick Beauty and His Obsessive Wolf Dog [Rebirth] / Болезненный красавец и его одержимый пёс [Перерождение]: Глава 6

Шлем столкнулся с деревянной партой в первом ряду, издав оглушительный грохот. Высокий черноглазый юноша с длинными ногами помрачнел, резко развернулся и в два-три шага преодолел несколько метров, явно намереваясь завернуть за угол коридора к лестнице, но вдруг резко затормозил как вкопанный.

— Тонкая, бледная рука вцепилась в полу его черной кожаной куртки. Усилие было слабым, у него даже слегка подрагивали кончики пальцев.

Адамово яблоко Юй Чжуюня качнулось вверх-вниз, он подавил бушевавшие на дне глаз эмоции, медленно повернул голову и перевел взгляд с той руки выше.

Личико Нань Цина размером с ладонь было бледновато, темные пряди беспорядочно липли к влажному от легкого пота лбу, грудь тяжело вздымалась, а прикушенные до следов зубов розовые губы приоткрылись, жадно втягивая воздух. Его влажные глаза все так же упорно глядели на него.

Его голос дрожал, и звучал он до крайности жалко.

— Ты… ты подожди меня… подожди немного…

Юй Чжуюнь сам не заметил, как крепко сжал кулаки, а брови непроизвольно сошлись на переносице.

Солнца сегодня не было, тяжелые тучи нависли над головой, в школьном коридоре стоял полумрак, и время от времени проносился порывистый ледяной утренний ветер.

От первого класса досюда максимум тридцать метров, с чего бы кому-то быть настолько слабым, чтобы так выдохнуться от короткой пробежки?

— Я не смогу съесть столько, можно… можно я съем только одно?

Кое-как восстановив дыхание, Нань Цин уперся руками в колена, силясь выпрямиться. Он открыл пакет: аккуратные с виду блинчики с яйцом и лепешки уже слегка размялись и развалились от тряпки и ходьбы, соус смешался с застывшей яичной массой. Мясные булочки выглядели жирными и тяжело переносимыми, и только сэндвич был в индивидуальной упаковке.

Он никогда не пробовал сэндвичи и не знал, не начнется ли у него аллергия… но если просто вытащить яйцо, наверное, ничего страшного не случится?

Он опасливо задрал голову, заглядывая Юй Чжуюню в глаза:

— Можно?

Юй Чжуюнь окончательно повернулся к нему, стоя на две ступеньки ниже, и, слегка опираясь на одну ногу, встретился с Нань Цинем взглядом:

— …Можно.

Нань Цин с облегчением выдохнул, послушно замер перед ним и стал понемногу разрывать упаковку сэндвича.

Его манера есть очень напоминала повадки какого-нибудь зверька: он держал еду обеими руками, опустив голову, и вгрызался в нее с предельной сосредоточенностью. Казалось, он панически боялся, что Юй Чжуюнь передумает и отберет эту возможность, поэтому заставлял себя торопиться.

Обе щеки набились до отказа, нежная белая кожа чуть раздулась по бокам, отчего он стал выглядеть еще более… трогательным и мягким.

Юй Чжуюнь неотрывно смотрел на него.

Заметив, что от его взгляда тот принимается жевать с удвоенным усердием, а потом морщится и уныло хмурится, не в силах проглотить кусок, Юй Чжуюнь вдруг протянул руку, забрал у него оставшийся завтрак и криво усмехнулся:

— Ты вообще человек или кот? Деревенские коты и то едят больше тебя.

Нань Цин едва не подавился, посмотрел на оставшуюся половинку сэндвича в собственной ладони и не нашелся что ответить, виновато покраснев до самых ушей.

Тем более что Юй Чжуюнь уже заметил выброшенные им яйца и добавил:

— С таким аппетитом ты там даже еду отбирать не сможешь, с голоду помрешь.

В деревне не было принято специально покупать корм для кошек и собак — в конце концов, для большинства тамошних жителей живность вовсе не считалась питерем, так, скотина. Если животное не умело охранять амбар от грызунов или защищать двор, его ждало лишь битье да шкура вон.

Что люди недоели, то и шло на корм зверю.

Остатки куриной ножки, недоеденной главным семейным сокровищем — любимым сыночком — и сохранившие крошечный клочок мяса, сходили за награду собаке.

Они вечно голодали.

Поэтому, стоило им дорваться до еды, у них развивался нервный жор — они набивали брюхо до отказа, до упора.

Это была давнишняя болезнь от вечного недоедания.

Улыбка на губах Юй Чжуюня постепенно увяла, и он вдруг опустил взгляд.

Нань Цин второпях проглотил остатки сэндвича, скомкал упаковку и легонько дернул Юй Чжуюня за рукав. Из-за спешки слова выходили невнятными:

— Я до-ел.

Его глаза, устремленные на Юй Чжуюня, ярко сияли и в царившем вокруг полумраке казались россыпью ослепительных звездочек:

— То, что ты сказал недавно… еще в силе?

Юй Чжуюнь с некоторым смущением отвел взгляд.

Его голос прозвучал ровно и бесстрастно:

— Да.

Нань Цин наконец шумно выдохнул.

Он знал: в этой жизни или в прошлой — стоило Юй Чжуюню дать слово, он непременно его сдержит.

— Тогда подожди меня еще секундочку!

Раз уж они теперь знакомы, предложение передать эту вещь уже не покажется таким неуместным.

Когда Нань Цин вернулся в класс, большинство учеников уже собралось, Цзян Тайдэ на последнем ряду руководил дежурными, наводящими порядок, и не заметил, как тот открыл окно возле своей парты.

Чжоу Анькан, протягивая ему школьный портфель, встревоженно нахмурился и, даже понизив голос, не смог скрыть изумления:

— Я тут слышал, будто этот Юй Чжуюнь крутился у дверей нашего класса. Ты случайно не насолил ему? Будь осторожнее, ходят слухи, что он… Эй? А что это у тебя на шее? Почему она такая красная?

Наверное, этот шарф просто слишком старый, колючий ворс покалывает кожу. Нань Цин не придался раздумьям, расстегнул рюкзак и вытащил аккуратно исписанный, плотный лист формата А4:

— Юй Чжуюнь — не плохой человек.

Его лицо было совершенно серьезным, шутить он явно не собирался.

Чжоу Анькан во все глаза смотрел на то, как тот удаляется, едва не выронив челюсть:

— В смысле не… Постой, ты…

Юй Чжуюнь ждал неподалеку.

Нань Цин почти бегом бросился к нему, на его бледном личике проступил нездоровый румянец, но он не обращал на это внимания, протягивая ему тот листок с видом величайшей серьезности.

Юй Чжуюнь не стал сразу вчитываться в написанное, лишь небрежно взял бумагу, а его взгляд по-прежнему приковывал Нань Цин.

От влажного от пота лба Нань Цина до раскрасневшихся щек, подрагивающих крыльев носа и до участка кожи, скрытого белым шарфом. Кажется, там тоже все раскраснелось пятнами, вызывая жуткий зуд, и ему так и хотелось почесаться.

Скоро должна была начаться утренняя читка, и Нань Цин постарался говорить быстрее:

— Посмотришь это, когда у тебя будет свободное время, а если понадобятся какие-то материалы, приходи спросить меня. Я пойду, и ты тоже возвращайся в класс.

Звонок прозвенел, отовсюду донесся звонкий хор детских голосов, и Нань Цин подавил рвущийся наружу кашель.

Он помахал Юй Чжуюню рукой.

Юй Чжуюнь по-прежнему стоял на прежнем месте.

Он небрежно сложил лист формата А4 вдвое и сунул в карман брюк. Его взгляд скользнул по оставшимся завтракам и в конце концов замер на пустой обертке из-под сэндвича.

Хлеб, овощи и ветчина были съедены, нетронутым осталось только яйцо.

Точнее говоря, Нань Цин не притронулся ни к чему жирному или содержащему яйца.

—

Сразу после утренней читки начинался урок Цзян Тайдэ, поэтому на кафедре никто не смел издалека перешептываться. До тех пор, пока не прозвенел звонок с первого урока и вся школа не построилась на пробежку.

У Нань Цина было слабое здоровье, и в забегах он обычно не участвовал. Но из-за проверки начальства оставаться в классе ему запрещалось — приходилось плестись со всей толпой на спортплощадку и занимать места на трибуне.

Когда они с Чжоу Аньканом спускались вниз, к ним со всех сторон бросились несколько девочек.

Они всегда считали Нань Цина хорошим другом и никогда близко не общались с Юй Чжуюнем, зная лишь жуткие истории о том, как тот кому-то переломал руки.

Увидев сегодня утром, как Нань Цина зажали у входа, они, разумеется, решили, что тот попал в беду.

— Тебя ведь правда не шантажируют? Не заставляют помогать ему списывать на экзамене? — обеспокоенно спросила староста Чжан Юй, даже не пытаясь смягчить тон. — Вот и славно, просто нам непонятно, с какой стати ему понадобилось искать тебя…

А культмассовый организатор Цяо Сысянь принялась делиться сплетнями:

— А вы знаете, из-за чего он в прошлый раз переломал тому парню руки? Хотя нет, не потому, что тот случайно налетел на него, но причина примерно та же! Тот парень сорвал с него наушники.

— Ну… бить людей, конечно, нехорошо, но ведь тот тип тоже не имел права хватать чужие вещи без разрешения!

— Подумаешь, наушники, в школу все равно запрещено их носить.

— …

— Короче, по мне, он тот еще страшный тип. Те парни могут называть его братцем сколько влезет, но нам с ним лучше не связываться, — поправил очки Чжоу Анькан, подводя итог. — Уже второй год старшей школы, а он все неймется прогуливать уроки то тут, то там…

Нань Цин плотно сжал губы: сам не зная почему, он вдруг почувствовал, что ему не хватает воздуха, а в горле словно завязался тугой узел.

Душно, тяжело, тоскливо. Хотелось возразить, да только с чего начать — было непонятно.

Девочки уже влились в первые ряды строившегося отряда, а Нань Цин схватил Чжоу Анькана за рукав, хрипло выговорив:

— Это не так.

Чжоу Анькан не расслышал, решив, что Нань Цин наконец прозрел, и, направляясь к строю, указал на центр газона неподалеку.

Рядом с завучем стоял долговязый подросток в черной худи и байкерской куртке, засунув одну руку в карман.

— Смотри. Он просто опоздал, перелез через забор сразу после звонка, а старина Гао его и поймал.

Нань Цин ошеломленно замер.

Как такое возможно? Юй Чжуюнь ведь пришел в школу еще во время утренней читки.

Неужели все из-за того, что Чэнь Минжуй и остальные в последнее время были отстранены от занятий, и Юй Чжуюню тоже опротивило находиться здесь?

Строй выровнялся, загремела бодрая музыка для пробежки.

Завуч, видимо, тоже устал отчитывать прогульщика, с досадой махнул рукой и погнал парня на середину газона догонять класс.

Взгляды окружающих — открытые или тайные, откровенно праздные или презрительные — сошлись на нем.

Юй Чжуюнь небрежно приподнял веки, лениво обвел всех взглядом, заставив отступить любопытных и злопыхателей, и наконец устремил вдаль глаза, глядя прямо на трибуну.

Пару секунд спустя он резко рванул с места, легко, словно пантера, перемахнул через строй, промчался мимо собственного класса и выскочил к самому краю беговой дорожки.

http://bllate.org/book/29782/3624007