Готовый перевод Mistakenly Treating Fanfic Parody as Plot / Свадьба с «двухминутным» мужем: Ошибка в сценарии: Глава 12

— Я знаю, я уже говорил: за последнее время я на многое стал смотреть иначе, многое переосмыслил.

— Не думаю, что потеря памяти может привести к таким переменам, — заметил Хэ Цинь. — Ты что, скрываешь что-то от всех нас?

Се Шэйвэй склонил голову набок:

— Что я могу от вас скрывать?

— Например, смертельную болезнь, из-за которой тебе осталось недолго.

Хэ Цинь от всей души надеялся, что небеса приберут этого негодника. Се Шэйвэй, услышав это, рассмеялся, да так, что плечи затряслись. Но стоило ему перехватить постепенно холодеющий взгляд Хэ Циня, как он тут же умолк:

— Дело не только в потере памяти. Пережив это происшествие, я действительно очнулся. Жизнь слишком коротка, и я не хочу больше существовать как в тумане.

Хэ Цинь долго смотрел на него, никак не выразив своего отношения. Он вернулся в рабочее кресло, начал опрыскивать филодендрон на столе и произнес:

— Раз уж ты всё слышал, скрывать не буду: тот инцидент на вечеринке в моем доме был подстроен.

— А как именно я упал? Ты знаешь? — Се Шэйвэй хоть и подслушал разговор Чэнь Нина с Хэ Цинем, но видеозаписи своего падения не видел и теперь испытывал любопытство.

Хэ Цинь пересказал произошедшее, а Се Шэйвэй лишь скривился. Настоящий заказчик оказался поистине злобен.

— Се Шэйвэй, я должен еще раз подчеркнуть, — добавил Хэ Цинь, — хотя улики явно указывают на Бай Аня, причинил вред тебе не он. За этим стоит кто-то другой.

— Я слышал, но ты уверен, что Бай Ань не лжет?

— Уверен, — отрезал Хэ Цинь.

— А если переписка, которую он тебе показал, была лишь ширмой? Притворился, что отменяет сделку, а сам втихую всё исполнил?

— Я знаю Бай Аня. Когда он объяснялся, у него даже заранее заготовленной версии не было. Он был так напуган, боялся, что я его неправильно пойму... Он не лгал.

Се Шэйвэй, откинувшись на спинку дивана, хмыкнул, стараясь придерживаться своего образа:

— Ты ему доверяешь, а я — нет. Он меня так ненавидит, что способен на что угодно.

Хэ Цинь постучал пальцами по столу:

— Но здесь есть странности. Эту запись с камер видеонаблюдения Ли Дун отправил твоей мачехе, после чего просто испарился. Остаться на месте преступления, отправить письмо с признанием и исчезнуть — это логично? Разве он не боялся, что если спрячется плохо, его однажды найдет Семья Се и притащит обратно, чтобы ты выместил на нем злость?

Се Шэйвэй нахмурился:

— Ты хочешь сказать, что Ли Дун не настолько глуп, и это письмо отправил не он, а кто-то другой, знающий правду и намеренно подталкивающий нас к обвинениям против Бай Аня?

— Да, либо всё это — постановка его и заказчика. Тебе лучше не доверять слепо даже тем, кто рядом.

Се Шэйвэй прищурился, глядя на Хэ Циня. Довольно смело — прямо намекать, что зачинщик — Чэнь Нин. Но он всё же осторожно заметил:

— Как бы то ни было, я требую сначала изучить записи переговоров Бай Аня. Только убедившись, что после того дня в кафе он действительно никак не контактировал с Ли Дуном, мы сможем снять с него подозрения.

Хэ Цинь удивился столь логичному ходу мыслей Се Шэйвэя и покачал головой:

— Я не одобряю.

Но Се Шэйвэй был непреклонен:

— Я понимаю, ты боишься расстроить Бай Аня и тебе неловко самому этим заниматься. Ничего страшного, не лезь, я найду, кому поручить это дело.

Се Шэйвэй проявил твердость. Хэ Цинь несколько раз перевел взгляд, прежде чем кивнуть:

— Лучше я сам с ним поговорю. А людей для расследования найди ты — так подозрения удастся развеять куда основательнее. Но будь осторожен: если Бай Ань тут ни при чем, настоящий организатор всё еще в тени. Ты — самый завидный жених в Цзянчэне, за тобой многие следят, так что не стоит действовать шумно и спугнуть змею.

— Я понимаю, — Се Шэйвэй пребывал в замешательстве. — Если это не Бай Ань, я даже не знаю, у кого еще ко мне такие большие претензии.

Интуиция подсказывала ему, что Чэнь Нин здесь ни при чем. Целью утопления прежнего владельца тела было отложить свадьбу, а Чэнь Нин как раз жаждал, чтобы он поскорее женился на Хэ Цине и перестал лезть в дела компании.

Хэ Цинь приподнял бровь:

— Люди, которым ты насолил, могут выстроиться в очередь вокруг фонтана в твоем дворе.

— Ха-ха, насчет этого я в курсе, — ответил Се Шэйвэй, чувствуя неловкость и пытаясь оправдаться. — Просто мне кажется, что не до такой же степени. Это всё так, мелкие шалости.

— Шалости? — холодно заметил Хэ Цинь. — Если ты всё забыл, то лучше спроси у своего друга-дурачка, он тебе всё разъяснит.

— Оу, — Се Шэйвэй потер кончик носа и пошел вниз ждать, пока Хэ Цинь закончит работу, чтобы вместе вернуться домой.

Хэ Цинь был занят еще минут двадцать, когда пришел помощник Линь забрать документы.

— Тебе не кажется, что Се Шэйвэй стал другим? — спросил его Хэ Цинь.

Помощник Линь яростно замотал головой:

— Се Шэйвэй только что угрожал мне прыжком из окна, если я не перестану загораживать дверь — это же его старый трюк. Неужели вы находите что-то странное?

— Многое странно, но многое — правильно, — Хэ Цинь вертел в руках перьевую ручку. — Возможно, я слишком много думаю. Можешь идти домой.

— Слушаюсь! До свидания, господин Хэ!

Помощник Линь ушел. Хэ Цинь смотрел в ночную мглу за окном, подперев подбородок пальцем. После потери памяти отношение Се Шэйвэя к нему и Бай Аню, его суждения и манера поведения были совершенно неожиданными, однако во многом он оставался прежним: любил поспать, бездельничал, изредка устраивал истерики. Будто внутри него боролись два разных человека. Неужели от потери памяти у него развилось раздвоение личности?

Когда они вернулись домой, был уже час ночи. Се Шэйвэй решил, что дворецкий Ван уже спит — возраст не шутки, бессонные ночи вредны, — поэтому со спокойной душой поднялся с Хэ Цинем наверх.

Кто бы мог подумать, что дворецкий Ван бодро стоит у двери спальни и листает короткие видео, время от времени издавая смешок, похожий на утиное кряканье. Ишь ты, старый, а полон сил.

Увидев Се Шэйвэя, дворецкий Ван радостно поприветствовал его:

— Молодой господин! Наконец-то вы вернулись!

Затем он недовольно окинул взглядом Хэ Циня:

— Молодой господин от доброго сердца поехал доставить господину Хэ поздний ужин, да так и задержался на три часа! У господина Хэ полно дел, пусть бы сам разбирался, зачем было заставлять молодого господина ждать и лишать его отдыха?

— Дядя Ван, не говори глупостей, я сам решил остаться, он тут ни при чем! — вздохнул Се Шэйвэй. — Перестань ворчать на Хэ Циня, многое я просил сам. Ты постоянно несправедлив к нему, а это только создает мне лишние проблемы.

Дворецкий Ван выпятил губу и понурил голову:

— Хорошо, молодой господин. Вы выросли, вы больше не тот ребенок, которого нужно было уговаривать лечь спать. Это я вмешиваюсь не в свое дело и мешаю вам с господином Хэ.

Когда он снова поднял голову, его глаза-щелочки повлажнели, а морщинистое лицо выглядело особенно печально. Се Шэйвэй поразился. Неужели дворецкий Ван настолько эмоционален?

Он принялся утешать старика. Дворецкий Ван вытер слезы:

— Ладно, молодой господин, идите умывайтесь. Я подогрею лекарство и скоро принесу.

Когда оба закончили с гигиеническими процедурами, дворецкий Ван, насвистывая, поднялся наверх и постучал в дверь:

— Молодой господин, лекарство готово, вхожу!

Се Шэйвэй крикнул подождать, жестом попросив Хэ Циня пододвинуться ближе. Хэ Цинь придвинулся к середине кровати. Они укрылись одним пуховым одеялом, их руки время от времени соприкасались, тепло передавалось через ткань.

— Можно, — крикнул Се Шэйвэй.

Дворецкий Ван вошел и поставил поднос на стол:

— Господин Хэ, молодой господин сегодня проделал такой путь, чтобы привезти вам еду, сделайте и вы для него хоть что-то. Вы должны заботиться друг о друге, чтобы я мог отчитаться перед председателем Се.

Хэ Цинь нетерпеливо произнес:

— Что я могу сделать? Выпить лекарство за него?

— В лекарстве нет яда, дегустировать не нужно, — усмехнулся дворецкий, вкладывая ложку в руку Хэ Циня. — Можете покормить молодого господина.

Се Шэйвэй указал на черную жижу в чаше:

— Дядя Ван! Это лекарство, а не напиток. Ты хочешь, чтобы Хэ Цинь поил меня ложечкой и я умер от горечи?

— Нет-нет, молодой господин, — улыбаясь, пояснил дворецкий Ван. — Доктор Хуан сегодня звонил и сказал, что это лекарство очень холодное по своей природе, если выпить его залпом, можно повредить желудок. А у вас он и так слабый, супруга тоже просила пить не спеша.

Одним предложением он прикрылся двумя авторитетами. Хэ Цинь, не желая продолжать пререкания, молча поднялся с постели и взял чашу:

— Пей, раз горько — терпи.

Се Шэйвэй знал, что терпение Хэ Циня не безгранично, поэтому послушно придвинулся. На нем была темно-красная пижама, на фоне которой кожа казалась еще белее, а шелковистая ткань, облегающая тело, добавляла ему своеобразного шарма. После умывания капля воды скатилась по линии челюсти и зависла на миниатюрном подбородке, долго не падая.

Хэ Цинь увидел эту каплю и машинально смахнул ее. Кожа Се Шэйвэя оказалась теплой и гладкой. Хэ Цинь замер, вытирая пальцы. Зачем он помог Се Шэйвэю вытереть воду? И какая ему разница, какая у Се Шэйвэя кожа? «Ха, должно быть, совместная жизнь с Се Шэйвэем заразила меня его беспринципностью», — подумал он.

Се Шэйвэй тоже замер. Неужели его старания так быстро начали приносить плоды? Раз он совершил такое доброжелательное действие, значит, Хэ Цинь теперь не так сильно его ненавидит. Хороший знак!

Оба погрузились в свои мысли, а дворецкий Ван расцвел: он был уверен, что слепой Хэ Цинь в конце концов не сможет устоять перед обаянием его молодого господина, а холодная маска — не более чем упрямство!

Се Шэйвэй первым пришел в себя и дернул Хэ Циня за рукав, торопя с лекарством. Хэ Цинь набрал полную ложку и поднес к его губам. Поскольку Хэ Цинь стоял, ложка оказалась высоковато, поэтому Се Шэйвэй перехватил его запястье, подтягивая руку вниз, и, подавшись вперед, начал пить маленькими глотками.

Хэ Цинь опустил взгляд. Красные губы Се Шэйвэя были испачканы коричневым настоем, кадык двигался вверх-вниз. Хотя он не жаловался на горечь, нахмуренные брови и покрасневшие щеки красноречиво говорили о том, как ему тяжело.

Се Шэйвэй проглотил последний глоток и поморщился. Дворецкий Ван вовремя поднес конфету:

— Молодой господин, в этот раз это импортная конфета с боярышником.

Се Шэйвэй потянулся за ней, но дворецкий Ван ловко увернул руку и протянул конфету Хэ Циню:

— Господин Хэ, будьте добры, откройте.

Хэ Цинь развернул фантик. На его ладони лежала прозрачная конфета из боярышника. Ее грани красиво играли на свету, напоминая темно-красный драгоценный камень.

http://bllate.org/book/29777/3623360