Готовый перевод The Bone-Bound Calamity / Узы, проросшие в кости: Сладкая западня: Глава 2

— Доктор Шэнь, — Лу Цзэ подпрыгнул на одной ноге к койке и присел, аккуратно уложив загипсованную ногу так, чтобы она лежала ровно. Вид у него был невероятно послушного и дисциплинированного пациента.

Доктор Шэнь опустил голову, изучая рану, задал несколько вопросов, а затем бросил взгляд на две гантели под кроватью Лу Цзэ. Он поправил очки, и его персиковые глаза сузились:

— Поберегись там.

Вскоре после того, как Лу Цзэ сломал ногу, он попросил Цзян Яня принести ему две пятнадцатикилограммовые гантели: раз уж ногу тренировать нельзя, нужно хотя бы руки в тонусе держать. Люди, привыкшие к фитнесу, чувствуют себя не в своей тарелке, если полностью прекращают тренировки. Впрочем, всё вышло иначе: из-за того, что в душе было неудобно, упражнялся он от силы пару раз.

В палате также находился сосед по койке — Старик Ду. Сегодня его как раз пришла навестить дочь, они только что вернулись после короткой прогулки. Ду Чжэньчжэнь было девятнадцать лет — как раз тот возраст, когда мысли постоянно витают в облаках. Лу Цзэ, с его мощной мускулатурой, зрелым, выверенным поведением и пугающе привлекательной внешностью, и доктор Шэнь, остроумный и обходительный (пусть он и не снимал маску, но даже одних его глаз было достаточно, чтобы понять, что он красавец), смотрелись вместе весьма колоритно.

В глазах девушки каждый раз, когда Лу Цзэ и доктор Шэнь оказывались в одном кадре, между ними словно сами собой расцветали цветы, которые кружились и источали двусмысленные флюиды.

Лу Цзэ боковым зрением почуял, что Ду Чжэньчжэнь снова на него уставилась, и от такого внимания ему стало жарковато. Он не понимал, почему его вечно принимают за гея. Неужели нынешние девицы, стоит им увидеть двух парней рядом, не задумываясь об их ориентации, тут же начинают строить теории?

Вероятно, всё началось с того, что однажды он спросил Шэнь Жуфэя: Доктор Шэнь, мы раньше не встречались? Ду Чжэньчжэнь тогда зажала рот рукой, глаза её забегали, словно ей вот-вот потребовался бы аппарат искусственной вентиляции лёгких.

Лу Цзэ чувствовал досаду: он ведь на самом деле считал, что где-то видел доктора Шэня, это был не подкат...

На самом деле, где он его видел, было не так уж важно. Просто всякий раз, когда доктор Шэнь приходил на обход, стоило их взглядам встретиться, как забытые сомнения всплывали вновь, заставляя его невольно ломать голову.

Честно говоря, Лу Цзэ, который всегда гордился своим острым умом и феноменальной памятью, такие моменты не любил. Обычно, если в голову приходило название научной статьи или состав лекарства, он не успокаивался, пока не вспоминал всё до мельчайших деталей. Он всегда воспринимал это как интеллектуальную разминку, но теперь, когда он был прикован к койке и лишён возможности двигаться, давление на мозг только усилилось.

Пока он боролся с собственными мыслями, до его слуха донёсся шорох одежды. Проследив взглядом вверх вдоль белого халата, он обнаружил, что рядом с доктором Шэнем появился ещё один человек.

Фу Цзяань стоял, спрятав руки в карманы халата, и склонив голову к плечу доктора Шэня, что-то шептал ему на ухо. Они стояли так близко, что сразу становилось понятно: их связывают очень тёплые отношения. Доктор Шэнь, кажется, услышал нечто приятное — глаза его довольно сощурились, и на его лице промелькнуло редкое выражение личной нежности, не предназначенное для посторонних глаз в больничной палате.

Он что-то чиркнул в журнале обхода, а спустя мгновение, обнаружив, что ручка перестала писать, привычным жестом вытащил одну из кармана Фу Цзяаня, быстро что-то набросал, а затем так же буднично сунул её в собственный карман.

— Ты можешь хоть раз не быть таким наглым? — со смехом отчитал его Фу Цзяань и без колебаний выудил ручку обратно, вернув её на место. Он аккуратно поправил инструменты в нагрудном кармане, похлопал по ним, а затем поднял взгляд, наконец соизволив обратить внимание на пациента ортопедии, который всё это время неотрывно на него смотрел.

Словно только сейчас заметив знакомое лицо, Фу Цзяань утратил своё расслабленное выражение:

— Лу...

Он не успел договорить, как доктор Шэнь с удивлением посмотрел на Лу Цзэ и распахнул свои сощуренные персиковые глаза:

— Пациент Лу с двадцать четвёртой койки, вам плохо? Вы чуть не продырявили обивку кровати.

Ду Чжэньчжэнь чувствовала, что её мозг перестал соображать.

Один, два, три красавца. Они смотрели друг на друга, образовав идеальный треугольник.

Впрочем... доктор Шэнь, кажется, с этим новым врачом в более близких отношениях. Всё пропало, мой пейринг только начал зарождаться и тут же разбился? Как бы получше прислушаться? Ду Чжэньчжэнь мечтала о слухе как у летучей мыши, но её местоположение совершенно не располагало к шпионажу.

Троица в другом конце палаты, казалось, создала вокруг себя невидимый барьер.

— Где-то возникла резкая боль?

Шэнь Жуфэй принял серьёзный вид и, склонившись, ещё раз тщательно осмотрел отёк вокруг раны:

— Выглядит неплохо. Завтра как раз четвёртая неделя, сделаем рентген для контрольного осмотра. Кстати, завтра твой друг снова придёт тебя сопровождать?

Взгляд Лу Цзэ прилип к Фу Цзяаню. Он понимал, что должен вести себя спокойнее, но попросту не мог заставить себя отвернуться. Лишь спустя несколько секунд он с трудом перевёл взгляд. Рука, сжимавшая край матраса, расслабилась, но мышцы предплечья всё ещё оставались напряжены, чётко проступая под кожей.

Он успокоился и ответил Шэнь Жуфэю:

— Сиделка.

Цзян Янь был занят делами компании и мог навещать его лишь изредка, но, пользуясь широтой души богатого наследника, взял на себя все расходы по госпитализации и оплате сиделки.

Шэнь Жуфэй кивнул и огляделся:

— Сиделка сегодня не пришла?

— Он отпросился на полдня, — сказал Лу Цзэ. — Говорит, дома дела. Я чувствую, что сейчас уже не так... — он хотел добавить, что его подвижность улучшилась и полдня отсутствия сиделки — не проблема, но не успел закончить, как услышал слова Шэнь Жуфэя:

— Цзяань, почему ты всё время на него смотришь?

Фу Цзяань указал на Лу Цзэ:

— О, этот твой пациент — мой одноклассник по старшей школе.

— Правда? — Шэнь Жуфэй повеселел. — Какое совпадение! Вы оба из Первой средней школы Яочэнь?

Фу Цзяань кивнул и дружелюбно помахал Лу Цзэ:

— Привет. Я Фу Цзяань.

— ... — Лу Цзэ словно поперхнулся. С крайне недовольным видом он выдавил из себя невнятную усмешку:

— Угу.

В этом коротком звуке чувствовалось столько скрытых счетов, что Шэнь Жуфэй, похоже, ничего не заметил и бодро произнёс:

— Раз вы знакомы, пусть доктор Фу спустит тебя вниз, на солнце.

Сказав это, Шэнь Жуфэй тут же повернулся к Старику Ду на соседней койке. Лу Цзэ не успел даже вставить своё отказное «не нужно». Но, подумав, решил, что доктор Шэнь сказал это просто к слову, а Фу Цзяань наверняка откажется.

Однако Фу Цзяань, не раздумывая, ответил:

— Хорошо.

Лу Цзэ сказал:

— Ты ведь занят, не стоит.

— Только что закончил операцию, провёл в больнице всю ночь. После прогулки всё равно заканчиваю смену, — сказал Фу Цзяань. — Или ты хочешь, чтобы доктор Шэнь нашел тебе другую медсестру?

Ситуация необъяснимым образом превратилась в выбор между «доставить неудобство Фу Цзяаню» и «доставить неудобство доктору Шэню». Лу Цзэ оставалось лишь кивнуть и максимально вежливо произнести:

— Тогда побеспокою тебя.

Лу Цзэ молча ждал, пока Фу Цзяань подкатит кресло-коляску, а затем, опираясь на руки, с усилием встал на одну ногу. Кресло стояло совсем близко, и Лу Цзэ, не желая показывать слабость, стиснув зубы, плавно опустился в него. Впервые с момента травмы он сделал это без малейшей неуверенности.

Он остался доволен собой, словно после идеального трёхочкового броска на поле. В этот миг врождённая уверенность вернулась к нему.

— Слушай, ты ведь справишься с управлением? — Лу Цзэ вспомнил, что он на два года старше, и решил проявить отеческую заботу.

Ответом ему послужило лёгкое движение кресла — в мгновение ока они уже покинули палату и остановились перед лифтом.

Дзынь!

Двери открылись: кабина была пуста. Фу Цзяань закатил туда кресло, и Лу Цзэ воочию наблюдал, как пальцы Фу Цзяаня замерли в нерешительности между кнопками первого и минус первого этажа, прежде чем он всё же нажал на единицу.

Лу Цзэ не выдержал:

— ...Я чуть не подумал, что ты везешь меня в морг.

Фу Цзяань улыбнулся:

— А если бы я сразу повёз тебя в крематорий, это было бы ещё эффективнее, верно?

Лу Цзэ не оценил шутку, лишь криво дёрнул уголком рта в ответ. Про себя он подумал, что Фу Цзяань совсем не шутит — он вполне способен отправить его в крематорий.

Лу Цзэ посмотрел на своё отражение в зеркальной двери лифта: рост метр восемьдесят девять, но из-за гипса боевая мощь была основательно подорвана. Надо же было столкнуться с этим проклятым Фу Цзяанем именно в таком жалком виде.

Он фыркнул:

— Не успели выйти из палаты, как ты уже показал своё истинное лицо. А перед доктором Шэнем ты был такой послушный.

Фу Цзяань не успел ответить — лифт прибыл на первый этаж, и он выкатил Лу Цзэ наружу. В центре территории больницы находилось искусственное озеро, вокруг которого располагались клумбы и скамейки — обычно пациенты приходили сюда, чтобы подышать воздухом.

Они направились к клумбам, и Лу Цзэ спросил:

— Доктор Шэнь — твой парень?

Фу Цзяань уклончиво ответил:

— Неужели гетеросексуалы всегда думают, что двое мужчин рядом обязательно состоят в отношениях?

— Если состоят, то я поймал тебя на ошибке: слишком много личных чувств на рабочем месте, — Лу Цзэ посмотрел на Фу Цзяаня в упор, словно допрашивая.

— Боюсь, тебя ждёт разочарование, — ответил Фу Цзяань.

Кресло остановилось у клумбы, и Лу Цзэ осенило:

— А, я понял, вы всё ещё на стадии «всё сложно»?

Он поднял голову, глядя на Фу Цзяаня, а тот смотрел на него в ответ. С дерева упало несколько лепестков, и Лу Цзэ почувствовал, что обзор затуманился — он не мог разобрать выражение лица собеседника.

— Сам сможешь встать? — спросил Фу Цзяань.

Лу Цзэ кивнул, но в этот раз подняться было труднее: раньше сиделка всегда придерживала его за локоть, а теперь поддержки не было, и пришлось полагаться только на себя. Едва он выпрямился наполовину, как почувствовал, что чья-то рука подхватила его под локоть.

Лу Цзэ напрягся, невольно стараясь перенести вес. Фу Цзяань выглядел субтильным, и если Лу Цзэ навалится на него, тот мог не выдержать. Однако вскоре он понял, что рука, обхватившая его, была хоть и тонкой, но на удивление крепкой.

Лу Цзэ осторожно перенёс больше веса, положив руку на плечо Фу Цзяаня, и, даже когда половина его тела навалилась на того, Фу Цзяань устоял.

Да ладно?

Когда это он успел так окрепнуть?

Один в белом халате, другой в больничной пижаме — со стороны эта картина выглядела как вдохновляющий пример того, как врач помогает пациенту. Но стоило Лу Цзэ осознать, что он находится в уязвимом положении под опекой Фу Цзяаня, как по коже тут же побежали мурашки.

http://bllate.org/book/29771/3622672