Готовый перевод I Slash Eastward 8000 / Восхождение из пепла: Месть опального императора: Глава 13

Видя, что он не отвечает, девушка сделала небольшой шаг вперёд и с робкой мольбой произнесла:

— Второй молодой господин, неужели вы всё ещё злитесь на А Син? Хотя я больше не служу рядом с вами, А Син помнит о вас каждую минуту. На этот раз, услышав, что старший молодой господин собирается передать вам вещь, я сразу же с радостью вызвалась это сделать, лишь бы повидаться с вами и узнать, как вам живётся здесь, на чужбине.

Остаточная душа, услышав движение, мгновенно пришла в себя и взволнованно завопила, так раскалив голову Пэй Хуайюю, что та заболела:

— Заткнись. Не то я отправлю тебя вместе с твоими долгами сердечными прямиком в подземный мир.

Но А Син ничего этого не слышала. Трепеща, она заглянула в лицо хмурящемуся молодому господину и протянула корзинку с лекарством ещё чуть ближе.

Наконец её добросердечный бывший хозяин подал голос:

— Старший брат хорошо к тебе относится?

— Раньше... раньше, благодаря вашей заботе, было ещё сносно, только... — А Син робко подняла голову. Перед ней стоял нежный, изящный юноша с искренне сочувствующим выражением лица. — Только в последнее время госпожа прислала новых сестриц, и уж не знаю, наговорили ли они каких глупостей старшему молодому господину, но он постепенно отдалился от меня и даже несколько раз наказывал. Вы же сами говорили, что приходитесь А Син старшим братом, а теперь я осталась совсем одна и незаслуженно терплю обиды...

Стоило ей моргнуть, как из глаз ручьями потекли слёзы, и она зашлась в безмолвных рыданиях.

Вот только она не знала, что у человека перед ней теперь совсем другая душа, и лишь удивленно наклонила голову набок:

— У великого полководца Пэя два сына и дочь, с каких это пор у него появились новые наследники?

А Син от неожиданности даже всхлипнуть забыла.

Пэй Хуайюй прикрыл рот рукой, легко кашлянул и утешил её:

— Видишь, я и забыл, что А Син всегда была ребёнком, не знающим меры.

— Второй молодой господин, ведь это вы сами велели мне тогда перейти к старшему молодому господину.

Остаточная душа в теле Пэй Хуайюя, услышав эти слова, пришла в ярость; полупрозрачный сгусток метался взад и вперёд по самой её поверхности:

— Почему она не говорит о том, как потом помогала Пэй Жунфэну вредить мне?

...

До того как второй молодой господин клана Пэй тяжело заболел, слуги предпочитали прислуживать ему — обладателю мягкого нрава и щедрых чаевых — куда больше, чем непостоянному старшему молодому господину.

Увы, два года назад второй молодой господин слёг с тяжёлым недугом, и лекари вынесли вердикт: ему не дожить до тридцати лет. Тогда всё висело на волоске: пульс смерти прощупали даже императорские лекари, но его чудом спас странствующий даосский наставник Дэн Фу.

Сначала члены клана Пэй не верили в это: как это здоровый человек вдруг оказывается обречён на столь короткую жизнь? Однако за этим последовали несколько едва не закончившихся гибелью несчастных случаев с Пэй Хуайюем и постепенное увядание его тела. В конце концов все в поместье Пэй постепенно уверовали в это предсказание.

Именно поэтому клан Пэй перестал ограничивать Пэй Хуайюя: хочет он надолго поселиться в храме или отправиться странствовать по горам и рекам — вольному воля.

А Син же в своё время была выкуплена Пэй Хуайюем из Баухиниевого терема и с тех пор неотлучно следовала за ним. Лишь после того как Пэй Хуайюй тяжело заболел, он перевёл её к Пэй Жунфэну. Она всё еще помнила, как в те дни, когда Пэй Хуайюй еще не оправился от болезни, он обвёл её взглядом своих холодных, леденящих душу глаз и позвал:

— А Син.

Это было до боли чужое ощущение. А Син почти решила, что он о чём-то догадался, но Пэй Хуайюй лишь слегка покачал головой и тихо произнес:

— Тебе пришлось несладко со мной. У тебя ветреный нрав, и после моего ухода мне будет трудно защитить тебя, так что лучше пораньше устроить тебя у старшего брата.

Ветер трепал пряди у висков, лицо юноши было бледным, волосы растрёпаны, но в его словах звучало непреклонное, не терпящее возражений достоинство, словно ни болезнь, ни смерть не могли угрожать ему. Он так безмятежно принял предначертанное судьбой, говоря об этом с абсолютной простотой.

Возможно, великая болезнь и вправду меняет человека: в тот мгновение А Син показалось, будто он заглянул за завесу небесных тайне, оставив лишь усталость и полное, абсолютное равнодушие. Позже, когда пришла зимняя стужа, больше не нашлось ни единого человека, который, забыв о разнице между госпожой и служанкой, ласково брал бы её за озябшие руки, привлекал к очагу и болтал за чашечкой подогретого вина.

Тот юноша, белые одежды которого сияли ярче снега, явившийся перед ней подобно Бессмертному, мягким и утешительным голосом говорил ей:

— Всё позади. Я уведу тебя из Баухиниевого терема, и отныне считай меня своим старшим братом.

Этот прекрасный, словно чистейший снег образ, что некогда укрыл все её боли и шрамы, постепенно засыпало пеплом её собственной вины и пропитывающим молодую плоть запахом тления и болезни.

Глава 11. Отправление в новый путь в трактире «Пристанище Весны» (часть 2). Жертвоприношение тела...

Юноша перед ней протянул ладонь:

— Отдай мне лекарство старшего молодого господина, А Син.

Она словно очнулась ото сна, приподняла крышку лекарственной корзинки, показала ему пилюлю со зловещими кровавыми прожилками и лишь после этого передала корзинку.

Испытывая нечто вроде мучительного сомнения, она прикусила губу:

— Второй молодой господин... Если даосского наставника Дэн нет рядом, принимайте это только когда вам совсем невмоготу, ведь у любого лекарства есть своя доля яда.

Последние слова прозвучали так тихо, что Пэй Хуайюй с удивлением посмотрел на неё, но отвечать не стал.

Он лишь подумал про себя, что прежнего Пэй Юйчжэня уже не вернуть, и если бы тот услышал это предостережение раньше, то его тело не было бы доведено до разрушения многолетними ядами.

— Жалость-то какая, — тихо вздохнув про себя, он запрокинул голову, проглотил две пилюли и бросил терзающейся А Син: — Всё, можешь идти и отчитываться.

А Син всё ещё мялась, собираясь что-то сказать, как вдруг из приоткрытой комнаты донеслись шаркающие звуки — судя по всему, Вэй Чуньюй проснулся.

Пэй Хуайюй машинально зацепил дверь и плотно притворил её, выгоняя незваную гостью:

— Не нужно больше слов, я и сам едва держусь на ногах, чем я могу помочь тебе?

А Син сокрушенно попрощалась.

Он слегка налёг на дверь, и та со скрипом отворилась.

Стоило Пэй Хуайюю повернуться, как он увидел Вэй Чуньюя, который, подперев подбородок одной рукой, с вызовом приподнял бровь:

— И чего это Юйчжэн в своё время нос воротил от Баухиниевого терема? Оказывается, у него самого зазноба на стороне имелась?

— Человек Пэй Жунфэна, — невозвратимо глядя на него, ответил Пэй Хуайюй и потянулся, чтобы сдёрнуть с колен Вэй Чуньюя свой плащ.

От резкого рывка плаща Вэй Чуньюй тут же завалился набок, но ему было не до того — он лишь нахмурился с вопросом:

— Ты же сам учился у Дэн Фу, с какой стати ты продолжаешь идти у него на поводу?

Пэй Хуайюй помолчал:

— У членов клана Пэй есть светильники судеб, их нельзя надолго оставлять в родовой кумирне. Если я перестану принимать эти пилюли, боюсь, Пэй Жунфэн начнет скармливать что-нибудь моему светильнику.

Тайны клана Пэй были высказаны им так просто и прямо.

Вэй Чуньюй ошеломленно выдал:

— Ч-что? Светильник судеб? До того ли это жутко?

— Мало того, в поместье Пэй ещё и колдунов держат.

Вэй Чуньюй испуганно схватил его за руку:

— Прекращай дальше рассказывать, а то узнаю слишком много — ещё пришьют запросто.

Пэй Хуайюй невольно усмехнулся от его слов.

Правда, услышав следующую фразу, он тут же перестал улыбаться:

— Я вот только спросить хотел: братец твой, случаем, не он ли те черви у тебя на руке?

— Кто тебе сказал? — Пэй Хуайюй уставился на него с предельной сосредоточенностью, словно этот ответ имел решающее значение.

Вэй Чуньюй мысленно проглотил ложь в духе ты сам вчера в пьяном виде проболтался и честно ответил:

— Я... я вчера укладывал тебя в постель и случайно заметил. Но раз ты, Юйчжэн, не хочешь говорить, я больше не стану спрашивать.

Пэй Хуайюй обронил:

— Не он.

— Просто мне уже всё равно, ведь сколько бы лет мне ни осталось, все они зависят от его милости.

Утренний свет падал на половину лица Пэй Хуайюя, из-за чего казалось, будто на него надета тонкая золотая маска, и даже его вечно лишённые крови губы самую малость потеплели. На мгновение сквозь болезненную бледность проглянул тот самый одухотворённый и прекрасный второй молодой господин Пэй.

Его взгляд был удивительно безмятежен — так смотрят на горные хребты, лежащие за тысячи ли, не обращая внимания на рябь прямо перед глазами. Однако Вэй Чуньюю это показалось едва ли не обидным:

— Интересно, все ли братья такие.

Братцы Вэй, собиравшийся утешить друга, но получивший под дых:

— Тебе обязательно меня пнуть, чтобы полегчало, да?

— А Вэй может не принимать близко к сердцу, это к слову пришлось.

Пэй Хуайюй знал, что тот лишь пытался отвлечь его, преувеличивая своё возмущение в несколько раз, поэтому охотно поддержал его шутливую перепалку.

Не успел Вэй Чуньюй снова открыть рот, как Пэй Хуайюй мягко и чуть заметно улыбнулся:

— Только мне повезло больше: тебе еще долго ненавидеть своего обидчика, а мне осталось потерпеть всего несколько лет, и всё закончится.

Этот ответ окончательно лишил Вэй Чуньюя дара речи и заставил проникнуться к собеседнику ещё большим жалостливым сочувствием.

— Держи, — Вэй Чуньюй пошарил в рукаве и выужил оттуда измятый защитный талисман. — Последний остался, стащил в даосской обители Лото. Уж у тебя-то точно найдётся способ поправиться.

Пэй Хуайюй на миг замер, взял его длинными пальцами и принялся разглаживать, некоторое время оставаясь безмолвным.

— Это тебе не хухры-мухры, между прочим! Через руки самого молодого господина прошёл, целых полмесяца у него в рукаве грелся. Уж он-то точно гарантирует, что ты не помрёшь, — рука Вэй Чуньюя легла на плечо Пэй Хуайюя, и в этот момент он почувствовал себя поистине добродетельным благодетелем. — К тому же словам даосов тоже верить нельзя. Сам видишь: у тебя есть я и Дэн Фу, как там говорится — человек способен победить саму судьбу.

Помятая бумажка зажата между пальцами Пэй Хуайюя, её искажённая длинная тень покачивается на полу, точь-в-точь как ленточки, привязанные к дереву желаний. Пэй Хуайюй повернул голову, его чистые, прозрачные глаза медленно моргнули, и в них плескалось самое настоящее недоумение:

— Не веришь словам даосов, а сам пользуешься даосским талисманом?

— Подумаешь! Когда покупаешь паровые булочки, не обязательно проверять, хорош ли сам хозяин лавки!

Пэй Хуайюй в тон ему откликнулся:

— Вот оно как.

Видя, что на душе у Пэй Хуайюя стало чуть легче, Вэй Чуньюй было собрался перевести дыхание, как тот снова задал вопрос с подковыркой:

— Скажи мне, А Вэй, какой вообще прок в мольбе о долголетии? Если человек угодил в ловушку, впереди его ждет сплошная боль и муки, разве избавление от него — не благодеяние?

Едва вопрос сорвался с губ, остаточная душа ответила быстрее Вэй Чуньюя:

— Что такое, неужели ты хочешь спросить у него: раз ты знал, что у бедняги впереди несколько десятков лет жутких испытаний, ты взял и завладел его телом, прикончив раньше времени, так ты, выходит, доброе дело сделал? Ну конечно, величайшее благодеяние, ваше величество! Что же ты не упомянешь, что после всех невзгод он мог бы взойти на императорский трон?

От этого ехидства у Пэй Хуайюя затылок заболел.

А Вэй меж тем дружески хлопнул его по плечу и приобнял с утешающим видом:

— Разве люди не говорят: сначала горе, потом сладость? И если этот человек всё ещё хочет побороться, молит о чём-то хорошем, то лишать его жизни — тяжкий грех. Поверь мне, Юйчжэн, полоса неудач не может длиться вечно.

До носа Вэй Чуньюя донёсся резкий, бодрящий шлейф лекарственного аромата. Сперва он показался ему необычным, и Вэй Чуньюй шумно втянул воздух, но тут же не выдержал и оттолкнул Пэй Хуайюя со словами:

— Тьфу ты, А Цюэ!

Пэй Хуайюй же задумчиво допытывался дальше:

— А если полоса неудач у этого человека не закончится никогда? Если ты доподлинно знаешь всю его жизнь от начала и до конца? Знаешь, что у него не будет ни единого шанса на настоящий успех, а остаток дней составят лишь бесконечные страдания и, вдобавок ко всему, страшная смерть — ты всё равно будешь просто смотреть, как он идёт по этому пути?

http://bllate.org/book/29769/3622044