Готовый перевод I Slash Eastward 8000 / Восхождение из пепла: Месть опального императора: Глава 4

Та стрела вонзилась в колонну крыши с такой силой, что её оперение всё ещё нелепо подрагивало.

Неужели это происходит на самом деле? Он всего лишь пришёл возжечь благовония, и вот — угодил в такую передрягу! Знал бы заранее — попросил бы у Ляо Юаня побольше талисманов на удачу! У Вэй Чуньюя в голове бурлил хаос, который в конечном итоге вылился в одну короткую мысль: О небо, мне конец!

Не успели они даже оглянуться, как Вэй Чуньюй и Пэй Хуайюй, поддерживая друг друга, бросились наутёк в густые заросли леса.

Пэй Хуайюй страдал от затяжной болезни, и хотя в обычные дни мог не спеша прогуливаться и беседовать, стоило им прибавить шагу, как его состояние стало плачевным. Он обливался потом, едва переводя дыхание, а растрёпанные пряди волос липли к мертвенно-бледному лицу. Молодой господин Пей прохрипел: Господин Вэй, лучше нам разделиться... — голос его, сопровождаемый глухим кашлем, звучал так, словно его выудили из омута вины. — Моё больное тело лишь станет для вас обузой.

Не говорите так. А вдруг этот человек охотился именно за мной?

Продираясь сквозь жёсткие колючие травы, Вэй Чуньюй был слишком занят дорогой и не заметил странного выражения на лице своего спутника. Никто не знал, что в этот момент в глубинах сознания Пэй Хуайюя прозвучал насмешливый голос: Как же ты фальшиво играешь.

Ответа не последовало, но вскоре голос, не в силах побороть любопытство, добавил: Почему ты просто не спас его? Ты выглядишь до того жалко в этой своей роли, все эти «ах, я лишь обуза для тебя»... Если ты и вправду такой немощный, как же тебе удалось занять моё тело?

Пэй Хуайюй по-прежнему выглядел встревоженным, позволяя юноше крепко сжимать своё запястье и увлекать себя вперёд в облаке поднятой пыли. Никто бы не догадался, что в своём внутреннем мире он сохранял ледяное спокойствие и неспешно ответил: Разве не ты сам начертал массив для вселения в чужое тело? Ты всё ещё можешь существовать здесь как Пэй Юйчжэн лишь по моей доброте. Если ты недоволен, я в мгновение ока отправлю тебя скитаться безымянным призраком.

Сказав это, он бросил взгляд в пустоту и добавил: И ещё кое-что: во что бы я ни впутал его, это тебя совершенно не касается.

На самом деле этот Пэй Хуайюй не был настоящим — он обладал душой из иного мира. Почти всю жизнь он выстраивал планы ради великого свершения, но погиб случайной и нелепой смертью. Перед кончиной он активировал массив, способный бросить вызов небесам и изменить судьбу. По идее, он должен был переродиться в собственном юном теле, но по пути его перехватил зловещий массив Пэй Юйчжэна, из-за чего он оказался в теле Пэй Хуайюя. А поскольку его чужеродная душа не выдержала бы второго вселения, ему оставалось лишь действовать исподволь.

Таким образом, знакомство этой души из иного мира с самим собой в девятнадцатилетнем возрасте с самого начала было заговором. Но поскольку они по сути были одним человеком, в их взаимодействии возникало столько хитросплетений и трудностей, что ни вы, ни даже сами участники событий не могли бы их предвидеть.

В этот момент истинный Юйчжэн, от которого остались лишь жалкие лоскуты души, проворчал: Бедный этот юный господин Вэй, угораздило же его связаться с таким коварным человеком, как ты...

Пэй Хуайюй проигнорировал его, но доля внимания всё же переключилась на реальность. Когда в воздухе свистнула скрытая стрела, он рывком дёрнул Вэй Чуньюя в сторону, а сам, споткнувшись, принял удар на себя — ядовитый дротик вонзился ему прямо в плечо.

Он ещё не успел осознать боль, как из раны начали сочиться капли тёмной крови. Вэй Чуньюй в испуге потянулся к нему, и когда красные капли упали ему на кожу, та отозвалась обжигающей болью.

Молодой господин Пей, с которым он только что познакомился, заслонил его от удара! Какая глубокая преданность и благородство! Только вот неужели они погибнут здесь, так и не успев стать побратимами?

Растерянный отпрыск богатого клана наконец вспомнил, что в случае покушения не обязательно либо сразу умирать, либо бежать до самой смерти. Он несколько раз пошарил в рукаве и выудил странную фигурку чёрной глиняной черепахи с длинным рогом. Глаза его загорелись, он изо всех сил обломил рог, торчащий прямо из панциря. Черепаха тут же издала жалобный стон, напоминающий то ли зов душ, то ли пронзительный звук боевого рога.

В этот же миг нападавший с размаху обрушил на них свой клинок! Удар был грубым, исполненным ярости, словно враг собирался одним махом снести обе головы. Но в мгновение ока этот леденящий блеск стали был перехвачен — раздался скрежет, от которого заложило уши.

Дядя Цинь! — просиял Вэй Чуньюй, с такой силой сжимая руку Пэй Хуайюя, что тот едва не охнул.

Мужчина, которого называли дядей Цинем, был одет в чёрные одежды, а пояс из красного шёлка, перехваченный на талии, оставлял яркий след при каждом изящном движении его меча. Остриё клинка отразило удар, подцепило вражеское оружие и резким движением выбило его из рук нападавшего. Не теряя ни секунды, дядя Цинь сделал выпад, мощным ударом ноги заставил противника пошатнуться, а затем, изящно развернувшись, приставил лезвие к горлу врага. В следующее мгновение, словно разрезая мягкую грязь, он отсёк голову, отделив её от тела.

Дядя Цинь! Зачем вы его убили? Мы же так и не узнали, на кого он работал... — в голосе Вэй Чуньюя слышалось отчаяние.

Тонкое лезвие меча с пренебрежением откинуло воротник обезглавленного тела, обнажая татуировку в виде языков пламени на плече. Теперь знаем. Но вот это лицо...

Дядя... дядя Цинь, давайте потом обсудим красоту наёмника, тут у нас раненый!

Стройная и высокая фигура обернулась, убрав меч. Растрёпанные длинные волосы, собранные на затылке, немного смягчили холодную суровость его лица. Слишком тонкие глаза, слишком высокий нос, плотно сжатые губы, лишённые улыбки, и пронизывающий холодный взгляд — было невозможно определить возраст этого человека. Казалось, пройдёт хоть десять лет, а он останется таким же безжизненным.

Он перевёл взгляд на Пэй Хуайюя.

Вэй Чуньюй поспешил пояснить: Это Юйчжэн, второй молодой господин из клана Пэй. Он защитил меня от скрытого оружия, кровь никак не останавливается...

Второй господин Пей? — в голосе Цинь Чжу отчётливо прозвучало напряжение.

Цинь Чжу не сдвинулся с места, внимательно оглядывая юношу. Пэй Хуайюй не смотрел на него — он прижимал ладонь к раненому плечу, из-под пальцев которого просачивалась чёрная кровь. С трудом выдавив из себя слова, он обратился к Вэй Чуньюю: Господин Вэй, я в порядке. Яд в моём теле очень опасен, но это ранение — лишь пустяк, я сам с ним справлюсь.

Послушайте, что он говорит? Сначала намекнул, как ему плохо, а потом проявил поразительную стойкость. Вэй Чуньюй проникся к нему ещё большим сочувствием и уважением. Он усадил его под деревом, а затем, чувствуя неловкость ситуации, стал переводить взгляд с Пэя на Циня: Вы... вы знакомы? Почему вы смотрите друг на друга, как враги?

Пэй Хуайюй ответил мгновенно: Не знакомы.

Цинь Чжу наконец подошёл ближе, чтобы помочь раненому, который с трудом двигался, и неуклюжему юноше, который боялся вида крови. Извлекая дротик, он пристально посмотрел в лицо Пэй Хуайюя, покрытое испариной: Ты действительно меня не узнаёшь?

Благодарю за спасение, господин. Но вы, должно быть, ошиблись, — ответил Пэй Хуайюй.

Вэй Чуньюй, поразмыслив, не удержался и ляпнул: У вас что, была какая-то история?

От такой двусмысленной фразы уголок глаза Цинь Чжу нервно дёрнулся: Поменьше читай бульварные романы.

Вэй Чуньюй выдохнул с облегчением: Ну и славно. Дядя Цинь, вы были таким грозным, я чуть не умер от страха. Юйчжэн — мой спаситель, если бы не он... Не ожидал, что в первый же день знакомства мы так поладим и вместе пройдём через такие испытания.

Пэй Хуайюй в знак согласия кивнул, и Вэй Чуньюй, словно приручённый щенок, расплылся в широкой улыбке. Цинь Чжу не обратил на него внимания и обратился к подозрительному молодому господину из клана Пэй: Господин Пей, доводилось ли вам раньше видеть эту татуировку?

Тот поднял глаза и наконец встретился взглядом с Цинь Чжу, но из-за глубокой задумчивости его вид напоминал созерцание далёких гор: Нет, не доводилось.

Цинь Чжу сузил глаза: Организация Тяньгэ действует дерзко. Принц, которого два дня назад задушили, набив рот и нос мякиной, — одно из их злодеяний. Двор рассылает листовки по всей стране, даже обычные люди наслышаны об их дурной славе. Неужели молодой господин Пей об этом не слышал?

Дядя Цинь! Вы не знаете, он ведь всё время был на горе с наставницей Дэн Фу...

Пэй Хуайюй спокойно прервал оправдания Вэй Чуньюя: Я просто не видел эту татуировку на живом человеке. Но, раз уж вы говорите, что организация Тяньгэ столь могущественна и безупречна, почему они прислали лишь одного убийцу, чтобы устранить нас?

Если бы я не пришёл, одного было бы достаточно, — спокойно и уверенно ответил Цинь Чжу. — К тому же, наёмники стоят дорого.

Вэй Чуньюй, чья жизнь явно не стоила второго наёмника, робко спросил: А если бы кто-то решил убить дядю Циня... ну, чисто гипотетически, если бы нашелся такой наглец... сколько убийц бы прислали?

Цинь Чжу бросил на него равнодушный взгляд: Убить меня? Кто осмелится принять такой заказ.

В этот момент раздалось тонкое «га-цю» — словно капля воды упала на землю. На плечо Цинь Чжу опустилась маленькая птичка с длинным хвостом, её брюшко было ярко-жёлтым, а остальное оперение — переливающимся бирюзовым. Однако из-за чрезмерного кормления она утратила свою грацию и, взлетая, напоминала небрежно скроенную тряпку.

На глазах у изумлённой троицы птичка задрала хвост и с важным видом уселась на правое плечо Цинь Чжу.

Вэй Чуньюй рассмеялся: А я-то думал, чего сегодня не хватает дяде Циню. Оказывается, этой малютки.

Птичка, не дождавшись внимания хозяина, начала тереться шейкой о его щеку, заставляя того вздрогнуть от щекотки. Цинь Чжу опустил взгляд, но в нём не было нежности — он смотрел на птицу так, словно мясник осматривал тушу быка перед разделкой: Она мне не принадлежит, и если когда-нибудь исчезнет, не удивляйтесь.

Услышав это, птичка, казалось, всё поняла и в великом горе спрятала голову под крыло. Цинь Чжу сменил тему, отрывисто добавив: Пора возвращаться. Ты слишком шумный, а Чжочжо пуглива и не хочет тебя видеть.

Чжочжо было именем птицы. Сверкающая чистота. Её перья были настолько безупречны, что там, где она пролетала, всё становилось чистым. Хотя Цинь Чжу не признавался, по самому имени было ясно, как сильно он дорожит своей птицей.

Вэй Чуньюй нагло улыбнулся: Дядя Цинь, вы так заняты, но всё равно нашли время спасти меня, вы самый лучший дядя на свете!

Глядя на эту ухмыляющуюся рожу, Цинь Чжу лишь почувствовал раздражение: Я дал слово защитить тебя десять раз. У тебя осталось ещё два шанса, я ещё могу потерпеть.

Вэй Чуньюй, привыкший к такому обращению, не огорчился: Тогда я приду к вам поиграть! Те глиняные черепашки такие милые, я даже боюсь их сломать... Кстати, ту первую черепашку, которую вы мне слепили, я до сих пор храню. Мне было лет пять или шесть, мама по неосторожности закрыла меня снаружи, а на улице шёл снег. Я потом и трясся в лихорадке, и плакал... Вы тогда вытерли мне нос своим рукавом... но я никак не мог успокоиться, пока вы не слепили мне эту черепашку с вмятиной на голове и отломанным хвостом...

http://bllate.org/book/29769/3622035