Готовый перевод The Cannon Fodder Just Wants to Die and Rot / Путь злодея: как провалить карьеру и остаться в живых: Глава 5

Е Цинчжоу поднял голову, и во взгляде его неожиданно читалось полное спокойствие:

— Выпьешь стакан молока? В знак извинения.

Е Юнхуань внезапно охватил суеверный ужас.

Неужели он и впрямь согласился с формулировкой «проси о прощении»? Главный герой, что вообще с тобой произошло? Разве ты не должен был попытаться придушить меня прямо на месте?

Госпожа Е толкнула сына в бок, призывая принять стакан. Е Юнхуань в каком-то тумане взял его и только тогда заметил, что молоко на самом деле подогретое.

Неужели главный герой и правда хочет закопать топор войны?

Если подумать наперед, это не так уж плохо. Вот только останется ли у него шанс дожить до этого светлого будущего?

Однако, сжимая в руках чашку с теплым молоком и ловя на себе ободряющий взгляд госпожи Е, Е Юнхуань на секунду даже ослабил защиту.

Если главный герой и великий бог сюжета оставят его в покое... пожалуй, жить вот так тоже вполне неплохо.

— Ты ведь не собираешься отравить меня? — хотя Е Юнхуань задал этот вопрос, в тот же миг он запрокинул голову и залпом осушил стакан.

Однако не прошло и нескольких секунд после того, как он допил молоко, как лицо Е Юнхуаня побледнело. Он резко оттолкнул госпожу Е и, свесившись с кровати, принялся истошно извергать содержимое желудка.

Е Юнхуаня едва не стошнило до потери сознания, хотя, кроме того самого глотка молока, из него ничегошеньки не вышло.

Госпожа Е давным-давно в панике выбежала наружу звать врача, а Е Цинчжоу остался стоять на месте с мрачным выражением лица.

Он подошел ближе и похлопал Е Юнхуаня по спине, помогая перевести дыхание, но слова, сопровождавшие этот участливый жест, звучали совсем не дружелюбно:

— Е Юнхуань, что ты опять за цирк устраиваешь? Только не говори мне, что у тебя непереносимость лактозы?

Е Юнхуань закрыл глаза, перевел дух и очень медленно произнес:

— Если я скажу, что это аллергия, ты поверишь?

Е Цинчжоу явно верить в это не собирался: симптомы были совсем не похожи на аллергическую реакцию. К тому же госпожа Е все это время находилась рядом, и уж она-то точно должна была знать, на какие продукты у Е Юнхуаня аллергия. Раз она не стала его останавливать, значит, никаких табу насчет молока у Е Юнхуаня не было.

По правде говоря, Е Юнхуань и сам пребывал в полном недоумении.

У прежнего Е Юнхуаня, помимо проблем с ногами, из физических недостатков имелся лишь изрядно сбоящий мозг, однако у этого тела действительно была сильная аллергия на молоко... Только вот реакция его организма отличалась от того, как это бывает у обычных людей, да и список аллергенов насчитывал добрый десяток самых разных позиций. Стоило запретной пище попасть внутрь, как тут же начинались приступы тошноты и боли в животе, а если не удавалось вовремя все вырвать, человек терял сознание и вдобавок рисковал попросту задохнуться.

Прежний врач объяснял это тем, что из-за огромного количества аллергенов организм, стремясь защитить хозяина от последствий случайного употребления запретной еды, выработал ультимативный защитный рефлекс — стоило чему-то не тому попасть в рот, как тело немедленно избавлялось от этого через рвоту.

Но ведь он переместился в книгу, с чего бы вдруг у него эта аллергия?

Хотя симптомы были не такими тяжелыми, как раньше, это несомненно была та самая реакция на аллерген из его прошлой жизни.

Вспомнив, как он только что с дуру ляпнул вопрос про яд, Е Юнхуань теперь искренне чувствовал, что сам вырыл себе яму.

Не решит ли Е Цинчжоу, что он намеренно разыгрывает этот спектакль, чтобы подставить его?

...Вполне в духе прежнего хозяина тела.

Е Юнхуань вдруг растерялся и сообразил, как вообще это объяснять. Не заявлять же, мол, раньше у меня аллергии не было, а теперь появилась, потому что я попал в роман и сменил душу?

Это прозвучало бы еще более нелепо, чем прямое признание в попытке оговорить сводного брата.

Е Юнхуань по привычке захотел пустить все на самотек:

— Считай так, раз тебе хочется.

Е Цинчжоу холодно усмехнулся, развернулся и вышел, с грохотом хлопнув дверью.

В животе у Е Юнхуаня уже вовсю резало, лицо постепенно становилось совсем белым, а лоб покрылся холодным потом.

К счастью, госпожа Е быстро вернулась вместе с семейным доктором. Врач этот оказался не лыком шит: бегло оценив обстановку, он сразу предположил аллергию.

— С чего вдруг у него аллергия? Раньше ведь за ним таких проблем не водилось, — сокрушалась госпожа Е, прижимая к себе Е Юнхуаня. Тот действительно был слишком слаб, чтобы сопротивляться, и сжался в комочек, словно котенок, не желающий ни с кем тесно контактировать.

Госпожа Е погладила его по голове:

— Ничего страшного, можешь испачкать маму.

— ...

Он вовсе не это имел в виду, просто не выносил излишней близости... Ладно, пусть все идет как идет, плыть по течению проще всего.

Е Юнхуань наконец перестал тратить силы на сопротивление, покорно прижался к груди госпожи Е и прислушался к ее разговору с врачом.

— По идее, наличие или отсутствие аллергии на что-либо всецело зависит от конституции тела, а она закладывается с рождения и не меняется всю жизнь... Однако же бывают исключения.

Е Юнхуань: — ...

Доктор, вы сами-то слышите, что несете?

Самое забавное, что госпожа Е с видом полнейшего согласия кивнула:

— И что же нам теперь делать?

— Разумеется, для начала отвезти в больницу на полное обследование, чтобы установить точную причину. Если это действительно аллергия, тогда сделать пробы на аллергены.

Эту процедуру Е Юнхуань знал отлично, и вскоре они уже вернулись домой.

Во всем доме комната Е Цинчжоу располагалась на первом этаже. Когда Е Юнхуань проезжал мимо в инвалидном кресле, тот прислонился плечом к косяку двери, скрестив руки на груди, и холодно смотрел на него.

Е Юнхуань, которого катила госпожа Е, даже не удостоил сводного брата взглядом.

Ему не нужно было менять чужое мнение о себе — требовалось лишь оставаться самим собой.

Вечером Е Цинчжоу снова вызвал на разговор Е Сюцзэ, и на этот раз присутствовала также госпожа Е.

Когда он вошел, супруги как раз закончили бурно ссориться и умолкли при виде вошедшего парня, однако лица у обоих были раскрасневшимися, а шеи — набыченными.

Заметив появление Е Цинчжоу, Е Сюцзэ торопливо поманил его к себе:

— Цинчжоу, ты как раз вовремя. Расскажи-ка подробно, что произошло сегодня утром.

Госпожа Е тут же со злостью ударила ладонью по столу и вскочила на ноги:

— Е Сюцзэ! Что это значит? Ты считаешь, что Хуань-хуань соврал и притворился больным, а я его покрываю?

Е Сюцзэ помрачнел от головной боли, подошел, усадил жену обратно и примирительно зашептал:

— Я же не о тебе говорю. Просто этот ребенок, Юнхуань... у него дурной нрав, и то, что ты ему поверила, — не твоя вина.

Госпожа Е приоткрыла рот, словно лишившись дар речи, и лишь спустя долгое время выдавила из себя:

— Но он ведь еще ребенок.

http://bllate.org/book/29759/3620901