Готовый перевод Chinese Chic Shock to Fashion / Китайский прорыв: Мода, вкус и дерзость Тан Нин: Глава 9

Теперь-то они увидели его вживую.

Тан Нин расслышал разговор нескольких иностранных студентов. Благодаря профессору Цяню — ведь его брали с собой за границу на несколько молодежных модных конкурсов TC, — навыки аудирования и разговорной речи у Тан Нина были неплохими. Но способность понимать услышанное вовсе не означала, что он жаждет с кем-то общаться. Он даже со своими соотечественниками ленился заводить разговор по собственной инициативе, не говоря уже об иностранцах.

Иностранный студент А: О боже, просто невероятно.

Иностранный студент Б: Хуаго всегда так невероятно удивляет. Должно быть, кунг-фу и впрямь существует, я очень хочу этому научиться!

Иностранный студент В: Разве вы поступали в этот университет не из-за профессора Цяня? Все эти дизайнерские ремесла просто восхитительны!

Иностранный студент А: Разумеется, из-за профессора Цяня, но жаль, что профессор Цянь уже скончался, какая потеря!

Иностранный студент Б: Вряд ли только профессор Цянь разбирался в тех ремеслах! Когда-то на молодежном конкурсе TC профессор Цянь взял с собой ученика помладше по имени… Доуни, он тоже из Хуаго. В этом году ему, наверное, уже исполнилось 18 лет, жаль только, что на взрослом конкурсе в этом году его было не видно — интересно, продолжает ли он сейчас учиться или чем-то другим занимается.

Иностранный студент В: Я знаю Доуни! Рукоделие в его дизайнерских работах тоже необыкновенно изящно. Очень хотелось бы понять, как изготавливаются эти предметы одежды, жаль только, что у него немного странный характер.

Иностранный студент Б: Точно! Когда я впервые заговорил с ним по собственной инициативе, то подумал, что он меня вообще не слышит! Если бы профессор Цянь не объяснил всё в стороне, я бы уже собрался растерянно махать руками на языке жестов.

Иностранный студент В: Ты знаешь язык жестов?

Иностранный студент Б: Ничего подобного! В общем, даже если бы я жестикулировал, Доуни стал бы меня слушать — так, просто помахал бы руками от балды.

Студентка А с трудом вклинилась в разговор. Хотя она тоже поступила на факультет дизайна одежды Университета Хуацин, но никогда не проходила в отборочные туры TC, не говоря уже о финальных показах.

У нее не было возможности увидеть того самого Доуни, о котором говорили Б и В. Она видела работы профессора Цяня лишь в записях финальных показов прошлых лет TC, и один лишь взгляд заставил ее зачарованно замереть перед вышивкой на ткани. Этот узор разительно отличался от эффекта шелкографии или термопечати: узор, расположившийся на ткани, был выполнен искусством иголки и нити, но не походил на привычную ей вышивку. Рисунок вроде бы оставался плоским, но по мере того, как модель двигалась, вышитые на одежде узоры словно сходили с одной плоскости с тканью и оживали.

К сожалению, она могла искать работы профессора Цяня лишь по видеозаписям показов прошлых лет на премии TC. После того как профессор Цянь перешагнул возрастной ценз для дизайнеров-участников соревнований TC, ей больше никогда не доводилось видеть подобных произведений. Пусть дизайнеры из Хуаго и продолжали время от времени участвовать в конкурсах, никто больше не представлял столь утонченных и живых дизайнов.

Если всё обстоит так, как говорят Б и В, и этот Доуни действительно ученик профессора Цяня, которого тот возил на конкурсы, то останется ли у нее шанс снова увидеть эту живую вышивку?

Студентка А заговорила: Мне так хочется познакомиться с этим Доуни…

Иностранный студент Б: Постарайся пройти в отборочный тур следующего TC, только там, на месте, у тебя будет шанс увидеть Доуни. В конце концов, он даже от пояснений к дизайну отказывается, а в записях показов его почти не показывают.

Студентка А: Я постараюсь изо всех сил. Даже если Бог не наделил меня талантом к дизайну одежды, я очень хочу увидеть этого Доуни своими глазами.

Тан Нин в общих чертах понял, о чем судачат эти иностранные студенты. Все они, судя по всему, учились на факультете дизайна одежды.

В прошлые годы немало иностранных студентов поступало в Университетет Хуацин, прельстившись славой профессора Цяня. Однако Университет Хуацин — далеко не то учебное заведение, куда легко поступить, да и дизайн одежды никогда не был профильной специальностью в Хуацине. Большинство соотечественников поступали в Хуацин на популярные специальности — их и проще найти работу, и опыта предшественников накопилось предостаточно.

Студентов на факультет дизайна одежды в основном зачисляли по перераспределению, а тех, кто подавал документы именно из-за любви к дизайну одежды, можно было пересчитать по пальцам. В конце концов, те, кто действительно любил дизайн одежды, могли смело поступать в отечественные вузы, где эта специальность была профильной, и им не было нужды штурмовать Хуацин с его высокими баллами и жесткими требованиями.

Конечно, находилось небольшое число студентов, которые одновременно любили дизайн одежды и боготворили профессора Цяня — они-то и выбирали специальность дизайнера в Хуацине. Если отбросить тех, кого перевели сюда с других направлений, тех, кто выбирал специальность наугад, и тех искренних любителей моды и поклонников профессора Цяня, оставались лишь эти иностранные студенты.

Вот только смогут ли эти ребята, приехавшие ради профессора Цяня, теперь, после его смерти, добиться желаемого?

…

Чтобы было удобнее шить одежду и создавать аксессуары в повседневной жизни, Тан Нин снял квартиру за пределами кампуса. Изначально отец Тан и мать Тан хотели, чтобы Тан Нин жил в общежитии, надеясь развить его навыки общения. Они и вообразить не могли, что ради дополнительного пространства под манекены и швейную машинку Тан Нин тайком переберется на квартиру.

Куратор заглядывал в студенческие комнаты всего один раз за первые дни военной подготовки. Первокурсники, еще толком не успевшие привыкнуть к статусу студентов, тогда решили, что куратор пришел с проверкой. Однако для Тан Нина, у которого еще со школы границы так называемых правил казались весьма размытыми, появление куратора означало лишь одно — познакомиться поближе со своими подопечными.

Хотя в первый день учебы куратор уже проводил собрание для студентов, и все они успели познакомиться заочно, именно такие личные встречи помогали сблизиться куда лучше.

Но Тан Нин никак не ожидал, что куратор специально заострит внимание его соседей по комнате на его особенностях. Из-за этого, едва куратор ушел, все трое соседей принялись осаждать его любопытными расспросами.

— Синдром саванта и синдром Аспергера? Это та самая болезнь гениев?

— У тебя что, совсем плохо с бытовыми навыками? Мы можем помогать тебе в будущем, но трусы и носки ты же можешь стирать сам?

— Ты что, ужасно умный, прямо как в Шерлоке? Всякие там чертоги разума и прочее — у тебя тоже есть?

Тан Нина окружили трое соседей. Знакомство с ними произошло совсем недавно: поначалу, когда они с ним здоровались, он растерялся, соображая, как ответить, чтобы не породить недопонимание, и не отреагировал вовремя. Тан Нин тогда подумал, что из-за этого они будут держаться от него подальше. Он никак не ожидал, что этот визит куратора с проверкой вновь разожжет у них интерес к его персоне.

— Неудивительно, что в тот день я с тобой поздоровался, а ты меня проигнорировал! Я еще подумал тогда, почему у тебя такой паршивый характер. Прошло минут десять, я выхожу из туалета, а ты мне бросаешь: «Угу». Честное слово, я тогда совершенно ничего не понял.

http://bllate.org/book/29746/3619117