Готовый перевод The Whole World Knows I'm a God, Except Me / Весь мир боготворит меня, а я — ни сном, ни духом: Глава 6

В этом мире действительно существовал некий клан Сы, и действительно существовала примерно половина руководства по мечу. Всё, что сделал Хоу Цинчжо, — это заменил в том старой истории главного героя на самого себя. Ложь и правду различить труднее всего, а после долгих и мучительных поисков, когда ответ наконец получен, мало кто станет докапываться до скрытой глубоко за ним истины. Потомок клана Сы — этот статус поможет Хоу Цинчжо привлечь к себе всеобщее внимание, а весть о том, что потомок клана Сы вновь появился в Цзянху, подобна брошенному в озерную гладь камню: после череды расходящихся кругов — неизвестно еще, каких огромных рыб она способна всполошить.

Прошло десять лет, и за тяжелое поражение, которое понес Союз Пурпурной Луны, в конце концов придется спросить с этих лицемерных ханжей.

Хоу Цинчжо холодно усмехнулся про себя, но когда зашла речь о трагедии клана Сы, на его лице вовремя появилась нужная доля меланхолии. Он поджал губы, намереваясь сказать Ситу Чунмину еще что-нибудь, однако внезапно оборвал слова на полуслове, устремив взгляд на открывшуюся перед ним потрясающую красоту.

Сами того не заметив, они приплыли на Судне Железных Костей в бескрайние воды озера Тайху, где снежные волны и туманная рябь сливаются с небесным краем.

Яркая вечерняя заря простиралась к самой бесконечной дали небосвода. В ее угасающих ослепительных лучах далекие горные гряды казались неразборчивыми, и лишь одно гигантское многопалубное судно, закрывая собой небо и солнце, рассекало розовато-красное полотно, где вода и небо сливались воедино. Взметнувшиеся к небу карнизы, ряды столбов, беседки и терема — эти искусно созданные мастерами строения, словно мираж, безмолвно плыли среди мириадов раскидистых волн.

Величественные пейзажи между небом и землей всегда способны потрясти сердца людей. Это грандиозное и великолепное зрелище заставило всех на мгновение в едином порыве затаить дыхание и сосредоточиться. Хоу Цинчжо опомнился первым, обвел взглядом остолбеневших подчиненных, а затем перевел взгляд на Ситу Чунмина и обнаружил, что тот уже сам по себе закончил накладывать ему мазь на рану. Сохраняя всё то же бесстрастное и ледяное выражение лица, он не удостоил даже мимолетным взглядом сторону Судна Железных Костей.

Не поддаваться влиянию внешних вещей — он и не думал, что уровень культивации Ситу Чунмина зашел так далеко. Пожалуй, только такой человек и способен отточить владение мечом до столь высокого мастерства.

Хоу Цинчжо слегка прищурился, и в его сердце зародилось томительное предвкушение. Ситу Чунмин всегда умел вызвать у него волнение, а это бесконечное ощущение азарта словно затягивало — сколько ни пробуй, всё было мало. Изначально ему совершенно не хотелось брать это задание секты, иначе прежде он не стал бы так саботировать дело, играя на публику. Но в эту самую секунду в нем вдруг проснулись беспредельное терпение и упорство, словно в охотнике, увидавшем желанную добычу.

Хотелось содрать с него сияющую шкуру, сгрызть его нежное мясо и кости, испить его сладкую кровь и сделать всё, что принадлежит ему, своим собственным...

Облизнув уголки губ, Хоу Цинчжо внезапно придвинулся вплотную к Ситу Чунмину, так что они почти соприкасались телами. Горячее дыхание овеяло шею, движение Ситу Чунмина замерло, и он поднял взгляд на Хоу Цинчжо, не понимая, с чего это его милый друг, всегда такой обходительный и элегантный благородный муж, вдруг начал вести себя столь фривольно?

— Брат Ситу, — Хоу Цинчжо перенес руку ему на подбородок, заставляя запрокинуть голову, и произнес с приглушенной легкой усмешкой: — Эта моя рана получена можно сказать ради тебя, разве брат Ситу не должен как-то это выразить?

Ситу Чунмин слегка нахмурился и с некоторым недоумением спросил: — Чего ты хочешь?

Хоу Цинчжо немного поразглядывал его, внезапно отвел взгляд и горько усмехнулся: — Муки разлуки с любимыми, муки встречи с ненавистными, муки невозможности получить желаемое — таковы три великих страдания в мире. Хоть мы знакомы и недолго, я уже до беспамятства увлечен одним человеком. Не соизволит ли брат Ситу посодействовать моему искреннему и глубокому чувству?

Ситу Чунмин на мгновение задумался и только тогда заговорил: — О ком ты говоришь?

Хоу Цинчжо повернул лицо, в упор глядя на него горящим взглядом: — Этот человек знаком брату Ситу лучше всех.

—...

Ситу Чунмин посмотрел на Хоу Цинчжо с видом человека, который хочет что-то сказать, но сдерживается.

Знакомы они недавно, да к тому же этот человек хорошо знаком самому Ситу — на всем судне нашелся бы лишь один такой человек. Неужели Хоу Цинчжо...

Положил глаз на его младшую соученицу?

Божество Сыту прожил столько лет, и в его голове никогда не возникало концепции романтических отношений между мужчинами. Услышав слова Хоу Цинчжо, его первой реакцией было то, что тот влюбился в Вэнь Нин и хочет попросить его выступить свахой.

Если бы он мог помочь Хоу Цинчжо, Ситу Чунмин ни за что бы не отказался. Но Вэнь Нин всегда испытывала к нему лишь отвращение и держалась на расстоянии; если он сам возьмется за сватовство, это, боюсь, лишь приведет к противоположному результату.

Помолчав немного, Ситу Чунмин был вынужден заговорить, прямо и недвусмысленно отказав: — Не выйдет.

И даже почти не колеблясь...

Хотя Хоу Цинчжо давно предвидел такой исход, ему всё же было немного больно. Он опустил ресницы и для вида скорбно вздохнул, а затем жалобно схватился за рану, изображая из себя морально и физически пострадавшего, совершенно изможденного человека, и буквально повис на Ситу Чунмине: — У меня вдруг совсем не осталось сил во всем теле, не мог бы брат Ситу меня поддержать?

Ситу Чунмин немного помедлил, но в конце концов отталкивать его не стал.

Похоже, хотя Ситу Чунмин сейчас и не испытывает к нему романтических чувств, но и отвращения к нему у него нет. Раз так, значит, еще есть простор для маневра: стоит лишь понемногу испытывать чужие границы дозволенного, понемногу приучать человека к своему присутствию, и тогда можно шаг за шаг захватывать позиции, используя метод варки лягушки в медленно нагреваемой воде...

Хоу Цинчжо опустил голову, в его глазах мелькнул огонек, а на губах заиграла неопределенная улыбка.Поэтому и говорят, что с такими извращенцами, если не нанести им удар молниеносной силы в самый первый момент, потом очень легко позволить им забраться к себе на голову.

— Вы…

Хоу Цинчжо счёл атмосферу идеальной, но тут внезапно раздался пронзительный женский голос. Вэнь Нин стояла перед каютой и в упор смотрела на них двоих, глядя с такой яростью, будто была готова сожрать Хоу Цинчжо заживо.

Она ведь всё тщательно спланировала, так почему же после пробуждения её отношения с её же старшим братом совершили такой колоссальный скачок вперёд? Неужели этот негодяй владеет какими-то чарами?

Увидев человека, которого никак не ожидала здесь встретить, Ситу Чунмин на мгновение замер, а затем спросил:

— Тебе уже лучше?

Разумеется, перед тем как принять яд, Вэнь Нин заранее выпила противоядие — она вовсе не собиралась расставаться с жизнью ради этого.

— Старший брат же знает, я искусна в ядах, а потому прекрасно разбираюсь и в их противоядиях.

Прикусив губу, Вэнь Нин выдала заранее заготовленную ложь:

— В самый критический момент я проглотила пилюлю Золотой Осени, должно быть, именно поэтому всё обошлось без серьёзных последствий. Кстати, старший брат, что стало с тем человеком, который напал на меня?

— Он уже мертв, — ответил Ситу Чунмин и хотел было расспросить Вэнь Нин о подробностях, но Хоу Цинчжо вдруг тяжело зашелся кашлем, после чего с напускным безразличием вытер выступившую в уголке рта кровь, специально продемонстрировав алый след перед глазами Ситу Чунмина.

Удар мечом, который он нанёс себе, был выверен с невероятной точностью: рана выглядела ужасающе, но ведь не должна была повлечь за собой ничего опасного?

Ситу Чунмин испугался, и его внимание тут же полностью переключилось на Хоу Цинчжо, так что на Вэнь Нин у него уже не осталось времени.

Все хитроумные расчёты оказались абсолютно бесполезны, да к тому же соперник похитил всё внимание старшего брата — от злости глаза Вэнь Нин покраснели, а руки, опущенные вдоль тела, медленно сжались в кулаки.

Словно ему было мало, Хоу Цинчжо поднял голову и из ракурса, скрытого от глаз Ситу Чунмина, украдкой бросил на Вэнь Нин вызывающий взгляд. Они устроили негласную битву взглядами, на мгновение полностью забыв об окружающих и источая такое количество жажды убийства, что в воздуде почти искрилось от вражды.

Ситу Чунмин сохранял бесстрастное выражение лица, однако втайне наблюдал за происходящим и молча кивал про себя.

Как говорится, бранятся — только тешатся, а эти двое при первой же встрече обмениваются томными взглядами и шлют друг другу знаки внимания: судя по всему, между ними уже давно зародились чувства.

Он совершенно не подозревал, что мысли божества Сыту унеслись куда-то далеко. Нанеся удар по сопернику, Хоу Цинчжо повернул голову, изогнул губы и с нежнейшей интонацией произнес:

— Брат Ситу, не мог бы ты помочь мне подняться на многопалубное судно? Скоро наши корабли поравняются бортами, а раз мы прибыли в главное управление Судна Железных Костей, было бы верхом бестактности являться к старшему Мэну с визитом, даже несмотря на ранения, без предварительного поклона.

Ситу Чунмин:……

Вэнь Нин тут же сжала зубы и возразила:

— Если ты и впрямь столь щепетилен и тебе так уж необходимо засвидетельствовать почтение Мэн Чуанься, мог бы и сам приползти, зачем обязательно утруждать моего старшего брата помощью тебе?!

Ситу Чунмин:……

Хоу Цинчжо какое-то время смотрел на Вэнь Нин, а затем вдруг необычайно мягко улыбнулся. Словно ни в чём не бывало отведя взгляд, он повернулся к Ситу Чунмину, и в его улыбке проступила непоколебимая уверенность в победе:

— Что думает об этом брат Ситу?

Брат Хоу, можешь больше ничего не говорить, я всё понял!

До прихода Вэнь Нин всё было хорошо, а стоило ей появиться, как он тут же начал харкать кровью — о чём это говорит? Да о том, что он явно хочет показать свою слабость перед возлюбленным, чтобы воспользоваться моментом и сблизиться! А когда он спрашивает, что тот думает, это же прямая просьба убираться поскорее, чтобы побыть наедине с любимым человеком!

Ситу Чунмин уловил послание Хоу Цинчжо и, долго размышляя, с чувством глубокого удовлетворения решил, что наконец-то раскусил истинные намерения друга.

Молча отлепив Хоу Цинчжо от себя, Ситу Чунмин подошёл к Вэнь Нин и торжественно передал ей раненого. Не говоря лишних слов, он сам развернулся, легко оттолкнулся от фальшборта, едва коснувшись носком ботинка водной глади, и мгновенно перемахнул на многопалубное судно Судна Железных Костей вдалеке, бескорыстно уступая ограниченное пространство здешней палубы пребывающим в полном недоумении Хоу Цинчжо и Вэнь Нин.

Хоу Цинчжо:……

Вэнь Нин:……

Стоило Ситу Чунмину уйти, как Вэнь Нин тут же оттолкнула Хоу Цинчжо и сердито зашагала прочь.

Словно находя происходящее крайне забавным, Хоу Цинчжо тихонько рассмеялся, ничуть не смущаясь, выпрямился во весь рост — ничто в его поведении больше не выдавало тяжёлых ранений.

— Неужели что-то заподозрил?

Он одёрнул одежду, с полуулыбкой и показным вздохом покачал головой, а затем медленно поднял взгляд на удаляющуюся фигуру Ситу Чунмина, растворяющуюся в тусклом и зыбком дневном свете, и мягко произнёс:

— Только вот жаль, брат Ситу, куда же ты сможешь сбежать?

На многопалубном судне Ситу Чунмин подавил в себе желание оглянуться и шагал вперёд под руководством членов Судна Железных Костей, чувствуя, как ярко алый платок на его груди сияет неземной красотой.

Получив возможность остаться наедине с Вэнь Нин, Хоу Цинчжо сейчас наверняка мысленно благодарил его за столь безупречное содействие.

Ни к чему было говорить лишнее: хватило одной незначительной фразы и едва уловимого взгляда, чтобы он понял намерения Хоу Цинчжо и отреагировал соответствующим образом.

Ситу Чунмин с умилением подумал: вот это, должно быть, и есть та самая легендарная духовная связь между сердцами.

http://bllate.org/book/29707/3615256