Готовый перевод The Late Arrival Summer Is Young / Запоздалый рассвет: Когда лето еще впереди: Глава 12

– Я пошел. – Хуань Юй надел очки, поправил их на переносице и сквозь линзы равнодушно глянул на него.

– Постой-ка, – окликнул его Чжоу Чи. – Деньги есть?

Хуань Юй на мгновение растерялся. После начала учебы в выпускном классе нагрузка возросла, времени на подработки оставалось все меньше, и с финансами действительно было туговато. Чувствуя себя неловко, он ответил:

– Еще немного осталось.

Чжоу Чи вытянул бумажную салфетку, вытер руки от воды и достал телефон:

– Я перевел тебе денег, на досуге купишь себе пару кроссовок.

Хуань Юй бросил взгляд на пару изрядно изношенных, с потертыми носами кроссовок, стоявших у порога, и тихо пробормотал:

– Да их еще носить и носить.

– Слишком много болтаешь.

– Ладно.

Уже дойдя до двери, Хуань Юй вернулся, уперся рукой в косяк и сказал:

– Не забудь развесить белье из стиральной машины.

Чжоу Чи закрыл кран, высунул голову, на секунду встретился с ним взглядом и раздраженно бросил:

– Знаю я, иди давай на уроки.

Восьмидесятая школа располагалась в самом центре района, перед школьными воротами пролегал шумный проспект. Во избежание заторов в старших классах ввели разное время окончания занятий: ученики первого и второго годов обучения уходили на двадцать минут раньше.

В половине десятого, спустя десять минут после девятичасового звонка с занятий, учебный корпус почти опустел, но в первом классе с естественным уклоном в самом конце коридора на втором этаже еще горел свет.

В классе лучших учеников царила прекрасная рабочая атмосфера: будь то урок или перемена, стояла поразительная тишина, нарушаемая лишь тихими голосами пары учеников, обсуждавших задачу. В этой тишине на предпоследнем ряду у окна вдруг раздался скрип отодвигаемого стула.

Хуань Юй поднялся, чтобы собрать портфель, положил туда тесты, которые предстояло написать, закинул лямку через плечо и, опустив голову и водя пальцем по экрану телефона, направился к выходу из класса. Однако за секунду до того, как он переступил порог, его за рукав придержал сидевший позади Фань Имин.

Фань Имин был одним из многочисленных богатеньких мажоров Восьмидесятой школы, но отличался не заносчивым характером, а скромностью и верностью дружбе, за что все его любили. Они сидели за одной партой с самой средней школы, так что его можно было назвать одним из немногих близких людей, кому Хуань Юй доверял.

– Староста, спасай! – завопил Фань Имин. – Я физику доделать не успеваю.

– Тогда пиши всю ночь, – бесстрастно глядя на него, ровным тоном ответил Хуань Юй. – Если совсем припрет — сиди до утра.

– Не пишется мне. И где только учитель физики откопал эти олимпиадные задачки, форменное издевательство. Многие жалуются, что решить не могут.

Фань Имин промучился над последними номерами всю вечернюю самоподготовку, а теперь обхватил голову руками, и лицо его исказилось от муки.

– Ты дорешал?

– Нет, осталось последние два.

Тот на мгновение замер, недоверчиво хлопая глазами, после чего на его лице промелькнуло облегчение. Он тут же выпрямился и с надеждой спросил:

– Ты тоже не смог?

– Еще не приступал, но условия посмотрел, ход решения понятен, – коротко ответил Хуань Юй. – В чем дело?

– Тогда скинь мне фотку своей тетради, как придешь домой, я хоть ответы сверю.

– Мои еще не факт, что правильные.

– Ничего страшного, я разрешаю тебе ошибиться в одном балле.

Фань Имин ухватил его за школьную форму и, подражая тем омегам, которые обычно приходили к дверям класса поглазеть на Хуань Юя, кокетливо затряс рукой:

– Великий староста~

...

Хуань Юй снял портфель, вытащил оттуда лист с заданиями и протянул ему:

– Бери, смотри. Но, зная нашего учителя физики, советую тебе изменить ход решения, чтобы он ничего не понял, не то нас опять отправят стоять в угол в воспитательный отдел.

Фань Имин изобразил жест принято-понятно:

– Малыш Юй, до чего же ты хорош, ты лучший альфа на свете! Будь я омегой, непременно вышел бы за тебя замуж, даже если бы пришлось питаться одними объедками. А если бы матушка была против, я бы стал рыдать, драться и вешаться...

...

В школе Хуань Юй неизменно держал образ холодного, неприступного божества, в делах сердечных проявлял некоторую заторможенность и крайне редко общался с омегами, поэтому перед лицом подобных заигрываний и подначек Фань Имин неизменно терялся, а его лицо становилось деревянным и застывшим.

– Ну хорошо, ты мне отдаешь тетрадь, а сам-то как писать будешь? – вдоволь надувшись, Фань Имин задал наконец вполне разумный вопрос.

Хуань Юй снова застегнул молнию рюкзака:

– Я условия запомнил, дома набросаю на бумаге, а завтра утром приду и перепишу набело.

– О боже, Хуань Юй, кажется, я в тебя влюбляюсь! – не продержавшись и двух секунд серьезным, Фань Имин утрированно надул губы. – Прямо сейчас давай скрепим нашу любовь поцелуем.

...

Справиться с ним было невозможно, и Хуань Юй уже потянулся забрать только что отданный листок:

– Возвращай задание.

– Шучу я, шучу.

Фань Имин скрестил руки на груди, намертво прижав тетрадь к себе, и отвернулся, увертаясь от внезапной атаки Хуань Юя. Посылая воздушные поцелуи удаляющейся из класса фигуре, он ехидным голосом бросил вдогонку:

– До завтра, великий староста!

Хуань Юй давно привык к подобным манерам, лишь обреченно качнул уголком рта, машинально взмахнул рукой и зашагал вниз по лестнице, не оглядываясь.

На изгибе коридора у светильника кружился мотылек, частично загораживая свет. Хуань Юй одной рукой массировал себе затылок, а другой набирал сообщение, изредка бросая взгляд под ноги на ступени. В тусклом сидении ламп смутно вырисовывались его четкие черты лица.

Навстречу по лестнице поднимались двое омег. Они о чем-то шептались, сжав кулачки и чуть взмахивая ими, и самозабвенно повторяли: ну до чего же хорош. От такого фанатичного вида невозможно было не привлечь к себе внимание.

Хуань Юй рассеянно поднял глаза и мельком скользнул по ним взглядом; свет, преломившись в стеклах очков, заставил блеснуть его зрачки. Омеги судорожно втянули воздух, после чего понурили головы и бегом взбежали по лестнице.

Дорога от школы до жилого комплекса на велосипеде занимала минут тридцать. Едва Хуань Юй въехал во двор, как столкнулся со своим одноклассником, возвращавшимся из магазина.

Их дома находились в одной стороне и были разделены всего несколькими корпусами. Всю дорогу попутчик рассуждал о дневной математической задаче повышенной сложности, хотя по большей части говорил он один, а Хуань Юй лишь слушал.

Стоило повернуть на эту аллею, как из-за деревьев становилось видно окно его квартиры. Хуань Юй по привычке поднял голову в поисках знакомого света, но среди ряда ярких светящихся квадратов окон темным пятном зияло лишь его собственное жилье.

– Эй! – увлеченно вещавший одноклассник вдруг оглянулся и заметил, что Хуань Юй неожиданно затормозил и смотрит куда-то наверх. – Чего ты встал?

Судя по графику работы боксерского клуба на этот месяц, завтра у Чжоу Чи должна быть дневная смена. Хотя дома они общались мало, в случае изменения графика Чжоу Чи всегда заблаговременно присылал ему весточку.

Именно поэтому сегодня утром, уходя, Хуань Юй не взял с собой ключи. Он достал телефон, открыл диалог с Чжоу Чи, набрал строчку текста, но, подумав, не стал нажимать кнопку отправки.

http://bllate.org/book/29697/3613392