Готовый перевод Spring for Papa Bears / Весна для заботливого папочки: Кофе, краб и нежность: Глава 14

Котёнок не хотел слезать, и Вэнь Шуюй просто сменил позу, взяв его на одну руку. Он достал телефон, навёл камеру, дождался, пока экран чётко сфокусируется, тихо цыкнул и тут же быстро покачал головой.

Совсем он за эти два дня помешался на мыслях о Фан Чжию — почему ему теперь любая кошка кажется именно его питомцем?

И всё же, подумав так, Вэнь Шуюй после публикации объявления о пропаже кота заглянул в чат с Фан Чжию.

В последние дни они почти не общались, так что он легко нашёл ту самую фотографию котёнка. Сравнив их лицом к лицу, Вэнь Шуюй не только не избавился от мысли, что у него просто рябит в глазах, но напротив… С чего бы этим двум малышам с каждым взглядом казаться всё более похожими?!

Пусть оба трёхцветные, но неужели совпадение в том, как именно распределены пятна у них на спинах, не слишком ли велико?

Вэнь Шуюй в изумлении то смотрел на телефон, то на котёнка у себя на руках, и так по кругу. Когда он уже раздумывал, не перевернуть ли грубого упрямца пузом вверх для пущего сравнения, зазвонил дверной звонок.

Гость не торопился: трель прозвучала лишь раз и больше не повторялась. Вэнь Шуюй оглянулся, бросил телефон обратно на диван и, прижимая малыша к груди, направился к двери.

— Твой хозяин пришёл за тобой, на этот раз не убегай, запомни урок, больше нельзя просто так заходить в чужие дома… Фан-лаобань?!

Рассмотрев человека за дверью, Вэнь Шуюй запнулся на середине фразы. Он ошеломлённо замер на пороге, моргая снова и снова, и лишь когда Фан Чжию с извиняющейся улыбкой забрал из его рук котёнка, он кое-как пришёл в себя и заговорил бессвязно:

— Погодите, Фан-лаобань, вы… я… это… кот?

Он поочерёдно указал на Фан Чжию, на себя и на крошечный комочек в руках Фан Чжию. Информации навалилось слишком много, и его мозг попросту завис.

Фан Чжию понял его с полуслова, улыбнулся и произнёс:

— Привет, новый сосед.

— Новый сосед? — мозг Вэнь Шуюя наконец-то вернулся к нормальной работе. Он скосил глаза на распахнутую дверь квартиры 3002 за спиной Фан Чжию, нахмурился и недовольно пробормотал: — Ты что, с самого начала знал, что мы будем соседями?

Услышав такое, Фан Чжию почувствовал себя несправедливо обиженным и замахал свободной рукой:

— Нет, я тоже только что увидел твоё объявление о пропаже и сам догадался. Ну… тогда в будущем рассчитываю на твою помощь, сосед?

— Буду рад помочь.

Вэнь Шуюй ухватил его за протянутую правую руку, и они пожали друг другу руки вполне официально — правда, в самый момент, когда они разомкнули рукопожатие и встретились взглядами, оба не смогли сдержать улыбку.

— Надо же такому случиться… — Вэнь Шуюй протянул окончание фразы так долго, что голос его звучал мягко и маняще.

Заметив, что он хочет протянуть руку и погладить котёнка, Фан Чжию вовремя чуть подался вперёд.

— Как его зовут?

Подождав немного и не дождавшись ответа, Вэнь Шуюй в недоумении поднял голову и встретился с его сияющими глазами. Фан Чжию тихо кашлянул и поспешно ответил:

— Фанкуай.

— Ой, надо же, у него и имя, и фамилия есть! Фанкуай, малыш Фанкуай… — Вэнь Шуюй протянул руку и потыкал мокрый носик Фанкуая.

Он попытался снова забрать малыша на ручки, но в ту же секунду, как он вытянул руки, Фан Чжию отступил на шаг назад, нахмурился и спросил:

— Доктор Вэнь, ты случайно прошлой ночью толком не спал?

— Прошлой ночью? — Вэнь Шуюй поднял взгляд и прочитал в глазах Фан Чжию всё без слов, а затем махнул рукой: — У меня было ночное дежурство, сейчас немного приберусь и лягу.

С этими словами он попытался протянуть руку снова, но вновь схватил воздух. На лице Фан Чжию по-прежнему читалось неодобрение; на этот раз он даже напрямую приподнял подол толстовки, спрятал туда Фанкуая и сказал:

— Если соскучишься по коту, можешь в любой момент зайти навестить. Ты всю ночь не смыкал глаз, иди скорее как следует отдохни, сладких снов.

Сказав это, Фан Чжию помахал рукой и первым повернулся, уходя вместе с котом.

Обе защитные двери захлопнулись одна за другой. Вэнь Шуюй тупо похлопал глазами на уставившуюся на него чёрную створку, а перед внутренним взором всё ещё стояли отчётливые очертания мужского пресса.

И как…

Как ему теперь спать?

Сны-то, может, и будут сладкими, но вот удастся ли как следует отдохнуть…

Это ещё бабушка надвое сказала.

Второй раз заметив Фанкуая в углу собственного балкона, Вэнь Шуюй уже ничему не удивлялся.

Взглянув на часы на запястье, он опустил портфель, торопливо шагнул на балкон, вытащил малóго наружу, мимоходом погладил его по спине и зашагал к соседней двери.

— Хороший мой Фанкуай, сегодня дядя на работе, поиграть с тобой некогда, ступай к папе, а я вернусь с работы — обязательно зайду проведать.

Приговаривая это, Вэнь Шуюй дважды нажал на кнопку звонка и, заслышав шаги изнутри, убрал руку, пользуясь моментом, чтобы ещё разок потискать кота.

Кошки — поистине самые исцеляющие существа на свете. Стоит уткнуться лицом в этот мягкий пузатик, и кажется, будто можно разом помириться со всеми тревогами на свете.

Фан Чжию отворил дверь, и перед его взором предстал умиротворённый Вэнь Шуюй, с блаженным выражением прижимающий к себе Фанкуая. Хозяин квартиры несколько заторможенно произнёс:

— Ты… чего?

Вэнь Шуюй вздрогнул от звука его голоса и поднял глаза. Первое, что бросилось ему в глаза, были едва сдерживаемые под тонкой тканью мускулы груди Фан Чжию. Судя по всему, тот только что вышел из душа — с волос и расстёгнутого ворота ещё скатывались капли воды.

Видимо, дома Фан Чжию одевался предельно легко: на нём была лишь тонкая майка, поверх которой повязывался фартук. Вместе эти две вещи выглядели так, словно на нём вообще ничего не надето — всё, что должно быть скрыто и не скрыто, проступало безо всяких преград.

В руке он держал лопатку, судя по всему, в этот момент как раз готовился завтрак.

Мозг, совершенно размягчённый открывшейся картиной, погрузился в полный туман. Вэнь Шуюй сглотнул подступивший к горлу ком, добрых полминуты возвращал себе дар речи, а затем, протягивая вперёд кота, выпалил на одном дыхании:

— Какая послушная грудь… то есть нет, какой большой кот… тьфу, снова не то! В общем… Фан-лаобань, последите за Фанкуаем, чтобы не шлындал где попало, мне на работу пора!

С этими словами Вэнь Шуюй с рекордной в своей жизни скоростью умчался в прихожую, подхватил брошенный там портфель и убежал, не оглядываясь — выглядело это так, будто за ним гнался свирепый зверь.

После короткой суматохи в подъезде снова воцарилась тишина. Фан Чжию переглянулся с котёнком на руках, с досадой покачал головой и захлопнул дверь.

Фанкуая водворили в кошачий домик в гостиной, а сам Фан Чжию вышел на балкон и задумчиво огляделся.

Балконы в этом доме тянулись сплошной линией, разделяясь между соседними квартирами лишь невысокими железными решётками.

Так было у всех жильцов, и люди молчаливо заставляли пространство возле прутьев горшками с цветами или какой-то крупной утварью, стараясь без нужды не околачиваться у чужих границ — всё-таки это считалось полуобщественной зоной. Но кошкам были неведомы подобные условности.

Накануне они с Вэнь Шуюем провозились на балконе добрую половину дня, и кто бы мог подумать, что сегодня этот проказник смахнёт дощечку, которую они заклинили между прутьями. Малыш оказался донельзя хитрым: он расковырял ровно столько пространства, сколько требовалось, чтобы проскользнуть на соседнюю территорию.

Фан Чжию посмотрел на греющегося на солнышке у балконной двери Фанкуая, перевёл взгляд на узкую щель, опустил руки, которыми только что всё измерил, и невольно горько усмехнулся собственной глупости.

Из кухни донёсся сигнал окончания выпечки в духовке. Фан Чжию мысленно отвесил Фанкуаю легкую затрещину и скрылся в глубине квартиры.

На стол легли последние две кружки молока. Фан Чжию закинул руки за спину, развязывая фартук, подошёл к двери гостевой спальни, постучал и крикнул:

— Аньань, завтрак готов! Тебя ждут твои любимые баскские пирожные, выходи скорее к столу!

Вернувшись в спальню, чтобы смыть запах масла и готовки, Фан Чжию вышел из ванной и, по-собачьи отряхивая мокрые пряди, накинул на голову полотенце, продолжая вытираться на ходу.

Бросив взгляд на настенные часы, он понял, что после его призыва к завтраку прошло уже ровно пятнадцать минут. В гостиной стояла абсолютная тишина, завтрак ждал на столе в первозданном виде — к нему даже не притронулись.

Фан Чжию замер у края стола, окинув взглядом изобилие блюд, и тяжело вздохнул. Без всякого аппетита он прихватил с собой пару бататов, упаковал их, подошёл к двери и нарочно зашумел погромче:

— Аньань, папа уходит! Как закончишь свои дела, не забудь позавтракать!

Железная дверь глухо стукнула, закрываясь. Фан Чжию без сил прислонился спиной к стене и застыл, глядя на пустой тихий коридор.

Он знал, что после переезда состояние Фан Сюньаня может ухудшиться, но, судя по всему, всё равно недооценил масштаб проблемы.

Оказавшись в новой обстановке, Фан Сюньань снова спрятался в свою «панцирную раковину» — точно так же, как год назад, когда Фан Чжию только забрал его у учителя. Стоило им переступить порог дома, мальчик заперся в тесном пространстве, наотрез отказываясь от любых контактов с внешним миром — включая даже Фанкуая, из-за которого он когда-то и решился покинуть безопасное убежище.

Казалось, с самого переезда в новый дом Фан Сюньань больше ни разу не брал котёнка на руки.

Прошла неделя. Загнанная до полусмерти круглосуточной работой Бай Сяосяо наконец дождалась своего босса, однако ей показалось, что сегодня Фан Чжию пребывает не в лучшем духе.

Фан Чжию и сам по себе никогда не отличался болтливостью, но стоило им сработаться, как выяснилось, что он вовсе не угрюм — всегда мог поддержать и шутку, и беседу. Однако с самого утра от него исходило какое-то тягостное настроение, особенно после того, как в полдень Доктор Вэнь обмолвился о завале на работе: весь остаток дня Фэнъюй словно был окутан невидимой тяжёлой тучей.

Едва дождавшись конца рабочего дня, Фан Чжию, не дожидаясь вопросов от Бай Сяосяо, переоделся и ушёл первым.

Фан Сюньань по-прежнему сидел запершись в своей комнате, однако к еде на столе кто-то прикасался — это хоть немного успокаивало непрестанно тревожившееся сердце Фан Чжию.

Обойдя квартиру и не обнаружив следов Фанкуая, он уже почти привычно направился к балкону Вэнь Шуюя.

Позвав кота срывающимся голосом и не дождавшись ответа, Фан Чжию заглянул за перегородку: питомец мирно дремал в тёплом кошачьем домике, который специально обустроил Вэнь Шуюй. Звать больше не имело смысла, поэтому он просто приоткрыл дверь на балкон так, чтобы малыш смог беспрепятственно вернуться в квартиру.

Приготовив для Фан Сюньаня отдельный ужин и отнеся его к дверям комнаты, Фан Чжию постоял с пустым желудком на кухне около пяти минут, после чего молча поплелся в спальню и закрыл глаза, погружаясь в сон.

Проснувшись спустя какое-то время, Фан Чжию — удачно избежавший приступов меланхолии по расписанию — помассировал подрагивающий от голода живот и принялся лихорадочно соображать, из чего бы по-быстрому соорудить перекус.

Его взгляд случайно упал на будильник на прикроватной тумбочке. Он потёр подбородок, причмокнул губами, резко вскинулся, сбросил одеяло и соскочил с кровати.

Пять минут спустя Фан Чжию с коробочкой пирожных в руках уже пунктуально материализовался в подъезде.

Динь-дон…

Вэнь Шуюй, сидевший на диване с широко открытыми, но ничего не выражающими глазами, моргнул, отгоняя наваждение. Его мозг завис так надолго, что он никак не мог сообразить, что вообще происходит, пока в ушах не раздался второй звонок. Лишь после этого он суетливо вскочил на ноги и направился к двери.

— Иду!

http://bllate.org/book/29674/3610294