Готовый перевод Spring for Papa Bears / Весна для заботливого папочки: Кофе, краб и нежность: Глава 1

Поздняя ночь.

Больничный коридор пуст, и в этой тишине легкие шаги звучат особенно отчетливо. Изнуренный Вэнь Шуюй с чашкой только что налитой теплой воды толкнул дверь, и в следующую же секунду его тыльную сторону ладони обдало влажным жаром.

— Доктор Вэнь, информацию по операции я отправил в стационар. Моя девушка ждет меня дома, так что я побежал. Если что понадобится — звоните в любое время!

Слова, выпавшие из помощника, как горох, ударили по ушам. Спутанное сознание Вэнь Шуюя еще не успело уловить суть, как он уже во все глаза наблюдал, как его ассистент, словно ужаленный в одно место, мчится к лифту.

— Ты…

Стоило ему открыть рот, как лифт прибыл, и бесшабашная спина ассистента окончательно скрылась из виду. Вэнь Шуюй дважды беззвучно открыл и закрыл рот, а затем, смутившись, небрежно взъерошил себе волосы, придав прическе еще более растрепанный вид.

Дверь кабинета за спиной с грохотом захлопнулась. В просторном помещении остались только он да коллега у окна, который старательно изображал усердие, накрыв лицо журналом.

Бесшумно повернув голову и убедившись, что это старый знакомый, Вэнь Шуюй слабо улыбнулся. Он подошел к рабочему месту коллеги и легонько пнул его ногой. Подождав немного и увидев, что тот продолжает притворяться мертвым, Вэнь Шуюй просто вытянул пару салфеток прямо с его стола.

Он уже было собрался с довольным видом развернуться, как сзади на него обрушилась мощная сила. Салфетки, которые он только успел заполучить, вырвали из рук, и в уши тут же впилось знакомое ворчание:

— Вэнь Шуюй! В будни ты вечно таскаешь мои ручки — я их сам покупал внизу у больницы, так и быть, прощаю. Но сейчас ты замахнулся на салфетки, которые мне купил учитель Гу! Ты хоть понимаешь, что это равносильно тому, как если бы ты увел у меня жену?!

Причитая, Линь Цинъе с особой бережностью сложил две салфетки, повертел их в руках, любуясь, и спустя несколько мгновений, тихо фыркнув, расстегнул белый халат. Он аккуратно спрятал салфетки в нагрудный карман рубашки, поближе к сердцу, а затем в упор уставился на Вэнь Шуюя полным обиды взглядом.

Вэнь Шуюй, на которого насильно повесили ярлык «разлучника», лишь молчал. Он клялся, что это были самые обычные салфетки. Неужели мир влюбленных настолько безумен? Вэнь Шуюй не понимал и не желал это понимать.

Одарив Линь Цинъе выразительным закатыванием глаз, чтобы тот сам додумал все, что Вэнь Шуюй о нем думает, он согнулся в три погибели, роясь в глубине шкафа, пока не нашел новую пачку салфеток. К тому времени, как он ее открыл, вода на руке уже успела высохнуть.

Вэнь Шуюй, стоящий с сухой салфеткой в руке и глядящий на свою сухую ладонь, лишь тяжело вздохнул: «В году триста шестьдесят пять дней, и всегда найдется триста шестьдесят шестой, который проходит через такую задницу».

Два бесполезных бумажных комка полетели обратно на стол. Вэнь Шуюй сделал большой глоток воды; пересохшее горло наконец перестало саднить. С грохотом поставив чашку обратно, он перевел дух и раздраженно произнес:

— Что происходит с нынешней молодежью? На операционном столе — само спокойствие, а после смены — одни нервы.

— В этом ты ничего не смыслишь.

Линь Цинъе свернул журнал, который только что лежал на столе, подошел к двери, воткнул его в прорезь стойки для прессы и, вернувшись, с видом знатока погрозил Вэнь Шуюю указательным пальцем. Грациозно развернувшись, он прислонился к рабочему столу и указал на настенные часы:

— Человек же сказал — дома ждет девушка. Раз смена давно закончилась, к чему такая строгость? Главное, что на столе у тебя проколов нет. Ах да, я и забыл, что наш доктор Вэнь — вечный одиночка. Такое чувство, когда тебя дома ждут, чтобы согреть постель… тебе не понять.

Вэнь Шуюй, в очередной раз ставший жертвой необъяснимой травли, лишь снова закатил глаза — на этот раз еще менее элегантно. Засыпав в термокружку кофейную капсулу, он потряс ее и, косясь на коллегу, ответил:

— А ты, значит, понимаешь?

— Разумеется, — кивнул Линь Цинъе. — Я с совершеннолетия ни дня не был одиноким.

— Тогда почему ты до сих пор не ушел?

Хвастун вмиг сник. Линь Цинъе покрутил шеей, разминая ее с сухим хрустом, и, потянувшись к компьютеру, пробормотал:

— Сегодня в операционной были две крупные операции. Ты делал коррекцию сколиоза, а кто, по-твоему, был тем бедолагой, который шесть часов кряду стоял с тобой плечом к плечу? К тому же учитель Гу уехал в командировку, скучно одному домой возвращаться. Решил поменяться сменами с Лао Лю, чтобы, когда учитель Гу вернется, я мог подольше побыть с ним дома. Скажу я тебе, учитель Гу…

— Да-да, ваша любовь крепка, как сталь, чувства ваши безграничны, а верность незыблема. А у меня, кажется, дома пожар, я побежал!

— Вэнь Шуюй! У тебя в детстве физрук русский язык преподавал?!

Дружелюбное обращение Линь Цинъе утонуло за отличной звукоизоляцией двери. Вэнь Шуюй не сбавлял шаг. Когда он выскочил из здания поликлиники, его рука, потянувшаяся к боку, не встретила привычной тяжести.

Дурное предчувствие кольнуло сердце. Он механически опустил голову и застыл. Казалось, каждый ветерок, пролетающий мимо, насмешливо шептал: «Ну что, засуетился? Мало того что кофе забыл, так еще и портфель в комнате отдыха оставил, да?»

— Черт!

Выбирая между тем, чтобы просто уйти, или вернуться, Вэнь Шуюй предпочел оставить в воздухе нецензурную ругань.

Середина осени уже миновала, и в последние два дня в Пекине температура резко упала. Вэнь Шуюй выдохнул облачко пара, и хотя до зимних морозов было еще далеко, его почему-то пробрал озноб.

Кутаясь в кожаную куртку, он зашагал быстрее. Дойдя до перекрестка, он остановился и, нахмурившись, уставился в приложение такси. Видимо, сегодня действительно был неудачный день — личные автомобили ограничены в движении один раз в неделю, он столько лет с этим жил, почему именно сегодня не удается поймать машину?!

Не веря в неудачу, он поднял цену до предела, но спустя еще несколько минут уведомлений о принятии заказа так и не поступило. Вэнь Шуюй стиснул зубы. От злости он даже начал злиться еще сильнее. Подвигав затекшими от долгой неподвижности пальцами, он с каменным лицом нажал кнопку отмены.

Плевать. У него завтра выходной, так что неважно, во сколько он вернется домой и вернется ли вообще. На крайний случай — просто пойдет бродяжничать.

Он поднял взгляд на дорогу. Мимо с шумом проносились редкие машины. Светофоры работали в обычном ритме. Переведя взгляд вправо, он увидел ряд магазинов: ночью светились лишь немногие. Газетный киоск, магазин игрушек, аптека, какая-то подозрительная розовая массажная лавка, не особо жалующая женщин, и… Фэнъюй.

Выбор казался широким, но единственным местом, которое могло приютить Вэнь Шуюя, осталась эта кофейня на углу, о которой коллеги упоминали бесчисленное количество раз.

Снаружи заведение ничем не отличалось от обычных кофеен. У Фэнъюй было название, смысл которого не каждый мог понять — то ли за ним скрывалось нечто глубокое, то ли это было просто позерство. За оградой виднелся крошечный дворик, оформленный в стиле буржуазного шика, а у входа стояла небольшая черная доска с записями о сегодняшней погоде, температуре и спецпредложениях.

Всё в этом месте выглядело так, будто обычный человек, зайдя внутрь, выйдет оттуда без штанов.

Изящный дворик был прямо перед глазами. Напряженные плечи Вэнь Шуюя наконец опустились. В два шага он оказался у входа и толкнул деревянную дверь.

В ту же секунду густой аромат кофе окутал его с ног до головы, заключив в плотные объятия. Прохладный ночной ветерок остался снаружи, а бездомный Вэнь Шуюй шагнул в эту кофейню, которой подсознательно избегал все это время.

Дверной колокольчик звякнул, и сразу вслед за этим откуда-то неподалеку раздался приятный, но слегка неуверенный голос:

— Э-э… здравствуйте, добро пожаловать в Фэнъюй.

Мужчина за стойкой, похоже, был крайне удивлен его приходом. Рефлекторно произнеся приветствие, он растерянно отложил в сторону тряпку и кофейную чашку, безвольно опустил руки и машинально одернул фартук. Затем, сделав шаг навстречу, он одарил Вэнь Шуюя мягкой улыбкой.

От движения, которым он поправлял фартук, его великолепная фигура предстала в самом выгодном свете. Вэнь Шуюй, застыв у входа, на мгновение оцепенел, прежде чем пришел в себя и подошел к стойке, подняв голову на экран с меню.

Американо, латте, капучино…

Цены на привычный кофе предстали перед глазами. Вэнь Шуюй пробежал их взглядом и удивленно приподнял бровь.

Все было… совершенно нормально. Даже дешевле, чем в сетевых кофейнях. Его мозг, привыкший к работе с точными приборами, на мгновение опустел, а затем щеки залило жаром, причину которого он сам не мог себе объяснить.

http://bllate.org/book/29674/3610281