Готовый перевод My Husband is a Pretty Green Tea / Мой муж — коварный «зелёный чай»: Бесконечная игра: Глава 5

На этот раз Юнь Тинчжоу не стал рыться в вещах, переворачивая всё вверх дном, а напротив, использовал всё, что только мог, чтобы наглухо заколотить окна и дверь. Закончив, он сел на кровать, устремив взгляд на мерцающее пламя свечи.

Первая половина ночи выдалась тихой, без малейших признаков жизни. Но когда наступил час инь, за окном внезапно завыл неистовый буран. Окна задрожали, издав громкий скрежет. Спустя примерно время сгорания одной палочки благовоний последняя свеча погасила свой огонь, и комнату снова окутала кромешная тьма.

В тот же миг свирепый ветер утих, повеяло влажным, удушливым холодом, и в тишине комнаты раздался мерный звук капели — сперва едва слышный, но вскоре переросший в нечто непрерывное и зловещее.

Юнь Тинчжоу так и лежал на спине, распластавшись на кровати, с совершенно невозмутимым лицом.

А тем временем на потолке прямо над ним бесшумно собирались капли воды — одна за другой, они набухали, готовые сорваться вниз.

— Хлюп...

Дождевая вода упала прямо ему меж бровей.

Обжигающий, леденящий душу холод змейкой пополз от лба по всему телу. Юнь Тинчжоу не шевелился, позволяя холоду беспрепятственно распространяться, и лишь когда тот вплотную приблизился к сердцу, он открыл глаза.

Первое, что предстало его взору, было сплошное алое марево. Спустя пару секунд он разглядел то, что находилось перед ним: это была женщина в традиционном красном свадебном наряде. На её лице застыла зловещая, довольная улыбка, а в руке она держала ножницы, занеся их над его бешено бьющимся сердцем.

Заметив, что Юнь Тинчжоу очнулся, она безумно завращала глазами, дико взвизгнула и бросилась на него, пытаясь выколоть ему глаза ножницами.

Юнь Тинчжоу глубоко вдохнул, резко уклонился влево и кубарем скатился с кровати. Раздался хруст — он наступил на что-то твердое, но прежде чем успел опустить взгляд, женщина снова ринулась на него.

В пылу схватки они перевернули в комнате всё вверх дном, однако никто из них так и не коснулся противника даже кончиком пальца.

Поняв, что этот трюк не работает, женщина внезапно уселась прямо на кровать, небрежно сорвала с себя кусок ткани, набросила его на голову и затянула чарующим, манящим голосом:

— Седьмого дня седьмой луны близится радость...

Она повторяла лишь первую половину фразы, упорно умалчивая вторую, пытаясь поймать жертву на крючок донельзя убогим, но коварным способом.

Если не ответить — наверняка погибнешь, но ответишь ли правильно — останешься ли в живых, тоже было вилами на воде писано.

Юнь Тинчжоу стоял на месте, быстро обдумывая услышанное, а затем произнес:

— Трудно сыскать доброго свата, боятся и демоны, и духи.

Стоило ему произнести эти слова, как женщина мгновенно замерла. Окружавший их жуткий холод стал постепенно рассеиваться, и Юнь Тинчжоу воспользовался моментом, чтобы опустить взгляд на то, на что он наступил.

Пол был сплошь усыпан свадебными сладостями.

Он подцепил одну из них, сунул в карман, а когда снова поднял голову, в комнате остался лишь он один. Свеча, погасшая мгновенно до этого, вновь ярко горела.

— Бам-бам-бам!

Кто-то яростно заколотил в дверь, и раздался встревоженный голос Цзян Чжисина:

— Юнь Тинчжоу, что с тобой? Юнь Тинчжоу?

Юнь Тинчжоу ослабил напряжение в мышцах, медленно приблизился к выходу и приоткрыл дверь. За порогом толпилась целая купля людей.

Увидев его, все дружно выдохнули с облегчением, но тут же принялись переглядываться со странными выражениями лиц, переводя взгляд то на него, то на пол у порога.

Молодой человек чуть приподнял брови, выглянул из комнаты и посмотрел направо.

Там, обхватив колени руками и уткнувшись в них лицом, сидел мужчина. Дыхание его было ровным и спокойным.

Это был Сун Боли.

Юнь Тинчжоу отвел взгляд и глухим голосом спросил:

— Что случилось?

— Мы только что услышали шум из этой комнаты и вышли посмотреть. Никак не ожидали встретить у дверей господина Суна, вот и подумали, что ты можешь быть внутри.

— Мм.

— Что здесь произошло? — снова переспросил Цзян Чжисин.

— Заходите внутрь. — Юнь Тинчжоу отступил от прохода, освобождая дорогу, а затем подошел к Сун Боли и холодно бросил: — Ты сделал это нарочно.

Сун Боли не поднимал головы, пока тот говорил, и тогда Юнь Тинчжоу ужесточил тон:

— Говори.

— Ничего подобного. — Сун Боли наконец поднялся с пола, выпрямился, приблизился к Юнь Тинчжоу и заговорщически понизил голос: — Я только что увидел, как из щели под дверью сочится кровь. Мне стало так страшно, что я невольно пошумел. Ты ведь не сердишься на меня?

Сочится кровь из щели под дверью?

Да как такое вообще возможно?

— Быстро гляньте, что это? — чей-то женский голос с короткой стрижкой внезапно сорвался на визг.

Внимание Юнь Тинчжоу тут же переключилось на нее.

Вся обстановка в комнате была перевернута вверх дном, на столе и шкафу валялись те самые свадебные конфеты, а свеча догорала до самого фитиля.

Девушка с короткой стрижкой сидела на корточках у кровати, указывая тонким пальцем на какое-то место под ней, а на ее лице застыл нескрываемый ужас.

Там, куда она указывала, виднелся след.

Кровавый след.

Похожий на отпечаток женской ступни, но не такой, как у обычных девушек — слишком уж крошечный, словно нога была намеренно изуродована бинтованием.

— Э-э... Это что, еще кто-то умер? — испуганно заикаясь, пропищала девушка.

Цзян Чжисин нахмурился, с пару секунд вглядывался в отметину, после чего вынес вердикт:

— Никого из наших не пропало, это не кто-то из наших.

— Это женщина, я не запомнил ее лица. — Юнь Тинчжоу перехватил инициативу в разговор и продолжил: — Но она хотела, чтобы я заговорил с ней.

— Чего?!

— Седьмого дня седьмой луны близится радость...

— Трудно сыскать доброго свата, боятся и демоны, и духи!

Юнь Тинчжоу не успел договорить, как его прервала Чжао Цзин.— Ты откуда это знаешь? — Сун Боли бросил быстрый взгляд на Юнь Тинчжоу. Он помнил, что вторая часть фразы звучала иначе.

— Вчера, когда мы проснулись от шума дождя, то обнаружили на столе красный лист бумаги. На нем была черная надпись — как раз те две строчки, которые мы сейчас с Юнь Тинчжоу сопоставили, — припомнила Чжао Цзин.

— У вас тоже такая была? — Сун Боли повернулся к Цзян Чжисину и другому парню.

— Да.

— Тогда... Юнь Тинчжоу, у тебя такая же?

— Нет, — с некоторым недоумением ответил Юнь Тинчжоу. — У меня написано: Доброго свата найти трудно, и духи, и демоны сбегут.

— А что не так? — другой парень поджал губы. Он совершенно не понимал, что происходит, поэтому перевел взгляд на собеседников.

— Порядок слов духи и демоны отличается.

Если такие записки были у всех, то смерть Чжу Дачэна могла быть с этим связана. Вероятно, он продолжил фразу, но, поскольку прочитал её так, как было написано на его листке, ошибся и поплатился жизнью.

— Неужели это решит нашу судьбу? — спросил кто-то.

Юнь Тинчжоу бессознательно потер край рукава и лишь спустя долгое время ответил:

— Да.

Это известие с самого утра застало всех врасплох. У людей пропал аппетит, и, наспех перекусив, они собрались уходить, чтобы найти ткань для свадебного наряда.

Но не успели они сделать и шага, как дверь постоялого двора, открытая навстречу улице, с грохотом захлопнулась — то ли от ветра, то ли от какой-то потусторонней силы.

Юнь Тинчжоу подошел к выходу и попытался потянуть за ручку, но дверь не поддавалась.

Пока они в замешательстве озирались, раздался хриплый голос, от которого всех бросило в дрожь:

— Куда это вы собрались? Разве не было условлено, что сегодня вы останетесь на постоялом дворе и будете шить свадебный наряд для невесты? Неужели вы передумали? Если передумаете сейчас, никто из вас не выберется отсюда живым.

Дверь с глухим стуком отворилась, и внутрь медленно вошла старуха с недобрым выражением лица.

— У нас нет ткани для свадебного наряда, бабушка, — очень тихо проговорила девушка с короткой стрижкой, широко распахнув глаза.

Неизвестно, услышала ли её старуха, но её вид стал чуть менее суровым.

Она застучала посохом по полу, издавая резкие звуки, и шаг за шагом приблизилась к Юнь Тинчжоу. Старуха уставилась на него мутными глазами и долго молчала.

В комнате никто не смел даже дышать, лишь Юнь Тинчжоу спокойно сел за стол, налил себе чаю и сделал глоток — все движения его были плавными и уверенными.

— Ты пойдешь.

Старуха внезапно подала голос. Она оперлась изъеденной временем рукой о стол, сокращая дистанцию между собой и юношей, и безапелляционно заявила:

— Ты пойдешь искать ткань. Только ты знаешь, где она.

— Я не знаю, — Юнь Тинчжоу поднял на неё взгляд, его голос прозвучал холодно.

Он ожидал, что после этих слов старуха даст хоть какую-то подсказку, но она лишь убрала руку и слегка дважды постучала по полу.

— Брат Юнь?!

— Юнь Тинчжоу!!!

К изумлению присутствующих, Юнь Тинчжоу исчез прямо на глазах.

— Куда он делся? — Сун Боли мгновенно среагировал и, приблизившись к старухе, потребовал ответа низким голосом.

— Искать ткань для свадебного наряда, — равнодушно бросила на него взгляд старуха. От неё исходило странное ощущение легкости и довольства. — Сегодня идет дождь, так что лучше вам оставаться на постоялом дворе. Даже если выйдете, вас ждет только смерть.

Когда Юнь Тинчжоу снова пришел в себя, он лежал в ручье. Его одежда насквозь промокла, моросил мелкий дождь. Глаза щипало от влаги, он не мог их открыть и лишь чувствовал, как кто-то его толкает, но сила этого воздействия была ничтожной.

— Братик...

— Братик...

Раздался детский голос, звучащий то совсем близко, то словно из другого мира.

Он с трудом разлепил веки и повернул голову, встретившись взглядом с испуганным личиком. Это была маленькая девочка; её лицо было перепачкано в чем-то грязном, но глаза светились яркостью.

Он хотел что-то сказать, но горло словно обожгло огнем. Сильная боль не давала издать ни звука, и он лишь дважды кашлянул в ответ.

— Ты очнулся!

Девочка резко вскочила и отошла от Юнь Тинчжоу. Неизвестно, сколько прошло времени — так долго, что сознание юноши снова начало мутнеть, — прежде чем она вернулась.

Кап-кап.

Дождь на лице Юнь Тинчжоу стих. Он услышал отчетливый звук капель, ударяющихся о листья лотоса. Юноша моргнул и увидел, что девочка стоит перед ним, с любопытством его разглядывая.

В горах начал сгущаться туман, температура резко упала, и лежать в воде стало невыносимо холодно.

Тело Юнь Тинчжоу все еще не слушалось его, словно некая невидимая сила давила сверху, заставляя терпеть эти страдания.

— Братик, — девочка присела на корточки, вода скрыла её по грудь, и она дрожащим голосом прошептала: — Я могу спасти тебя, но... но ты должен заплатить цену. Ты согласен?

Согласен ли он?

Юнь Тинчжоу не мог говорить, но почувствовал, что кивнул. Казалось, его тело уже не принадлежит ему.

Увидев это, девочка вздохнула, достала из мешочка пилюлю и поднесла ко рту юноши. Наклонив голову, она осторожно вложила её ему в рот.

http://bllate.org/book/29639/3605743