Готовый перевод My Husband is a Pretty Green Tea / Мой муж — коварный «зелёный чай»: Бесконечная игра: Глава 4

— Какая еще мадам?

— Люди из деревни.

Юнь Тинчжоу услышал это, бросил на него взгляд и произнес:

— Пойдем к деревенским воротaм, посмотрим.

У выхода из деревни стоял каменный доска объявлений, и сейчас там столпилась толпа, наглухо загораживая всю информацию.

Когда люди почти разошлись, густо исписанное иероглифами объявление наконец предстало перед глазами. Строки шли плавно, плотно и в то же время легко для восприятия, но от прочитанного у каждого сердце ушло в пятки.

【Пожалуйста, за три дня сошейте для выходящей замуж невесты свадебный наряд, который ей понравится. Пожалуйста, за три дня сошейте для выходящей замуж невесты свадебный наряд, который ей понравится. Пожалуйста, за три дня сошейте для выходящей замуж невесты свадебный наряд, который ей понравится. Пожалуйста, за три дня сошейте для выходящей замуж невесты свадебный наряд, который ей понравится】

Всюду повторялась одна и та же фраза, а в правом нижнем углу красовалось ровно восемь подписей. Первым шел Юнь Тинчжоу, а следующие за ним шесть имен были густо замазаны черной краской — белыми остались только его имя и имя Сун Боли.

Они тщательно осмотрели объявление и, убедившись, что другой информации здесь нет, оставшиеся тоже кучками и парами подошли к доске.

— Мы должны сшить свадебное платье?

— Кто невеста? Мы ведь даже не видели невесту, как мы его сошьем?

— И к тому же за три дня, да так, чтобы оно ей еще и понравилось — это невозможно.

Они наперебой заговорили, а затем в один голос уставились на Юнь Тинчжоу.

За то время, что прошло, все они четко усвоили одну вещь: Юнь Тинчжоу и Сун Боли обладали наибольшим количеством информации, а поскольку Сун Боли следовал по пятам за Юнь Тинчжоу, именно у последнего была реальная власть и контроль над ситуацией.

— Братец Юнь... у тебя есть какие-нибудь соображения? — моргая, осторожно поинтересовалась девушка с прической каре.

Юнь Тинчжоу разложил все зацепки по полочкам в голове и нерешительно заговорил:

— Разобьемся на... три отряда. Первый отряд отправится на поиски невесты, второй — будет ходить от двери к двери и расспрашивать про узор для свадебного платья, а третий — выйдет за пределы деревни на разведку.

Едва его голос смолк, как люди сами собой разделились на группы: Чжао Цзин и еще две девушки составили один отряд, а Цзян Чжисин и какой-то мрачный на вид тип встали сбоку.

— Мы зайдемся поисками невесты, братец Цзян с остальными поспрашивают про узор, а братец Юнь и братец Сун... отправятся на разведку, — быстро распределила обязанности девушка с каре. Возражений ни у кого не возникло, и все разошлись от деревенских ворот каждый по своим делам.

— Куда мы направляемся? — зевнув, ленивым тоном спросил Сун Боли.

Юнь Тинчжоу взглянул на него, развернулся и зашагал к выходу из деревни, а в ушах время от времени раздавалось чье-то бормотание.

— Другим спрашивать можно, а почему мне нельзя? Знал бы, что так будет, сам бы первый спросил...

— За пределы деревни.

Юнь Тинчжоу от этого шума уже ныли уши, и он бросил в ответ тихое слово. В следующую секунду тихий бубнеж умолк, а тень Сун Боли слилась с его собственной.

Пройдя какое-то расстояние от деревенских ворот, они увидели большой каменный памятник с тремя крупными красными иероглифами — Деревня Инцзя.

Стоило сделать еще шаг вперед, как поднялся густой туман, скрывая человеческие силуэты. Колеблющееся пламя лучины в этот момент стало совсем крошечным. Юнь Тинчжоу бережно прикрывал ладонью фитиль, осторожно продвигаясь вперед, как вдруг кто-то ухватил его за запястье и резко дернул назад.

— Здесь слишком сильный туман, мне страшно, — проговорил Сун Боли и тут же привязал к правому запястью Юнь Тинчжоу красную веревочку, а другой ее конец затянул одной рукой на своем левом запястье.

Юнь Тинчжоу на мгновение замер, глядя на красную нить, но отвечать не стал и продолжил путь. Прошло около времени сжигания одной палочки благовоний, а они все еще блуждали в молочной пелене.

Когда он уже совсем было отчаялся, из тумана внезапно вышла женщина. На ней был красный свадебный наряд, а лицо скрывало покрывало; ступала она не спеша, с большим достоинством.

Поравнявшись с Юнь Тинчжоу и его спутником, она остановилась, и те смогли разглядеть фасон ее парадного платья: тончайший шелк, украшенный золотом и нефритом, а на груди — вышитый золотой феникс с гордо поднятой головой, издающий беззвучный крик.

— Седьмого дня седьмой луны близится радостное событие, сваху сыскать трудно, и демоны, и духи бегут от него.

Женщина говорила сдавленно, в ее голосе явно слышались всхлипывания, будто от сильного волнения.

Это они слышат уже в третий раз.

Юнь Тинчжоу попытался поднять руку, чтобы приподнять покрывало, но его остановила натянутая красная нить на запястье. С досадой повернув голову, он встретился взглядом со спокойными глазами Сун Боли, а когда оглянулся назад — женщины и след простыл.

— Тебе страшно? — покачав запястьем, он слегка растерянно посмотрел на спутника.

Если бы не эта красная веревка, он бы уже давно разглядел лицо невесты.

— Вот если бы невестой был я, ты бы так не рвался поднять мое покрывало, — вздохнув, неторопливо произнес Сун Боли. — У нее нет тени, к ней невозможно прикоснуться, а если протянешь руку — глядишь, и снова женишься на мне.

— Я понял: на самом деле ты просто хочешь на мне жениться.

Юнь Тинчжоу не нашелся что ответить на этот укол и лишь потащил упрямца за собой. Странно, но на этот раз стоило им сделать всего несколько шагов, как туман рассеялся и проступили очертания окружающих предметов.

Перед глазами мелькнула белая вспышка — они непостижимым образом вновь оказались перед каменной стелой.

Повторив попытку еще пару раз и окончательно убедившись, что дотронуться до той невесты нельзя, Юнь Тинчжоу погасил огонь в лампадке, аккуратно убрал ее и шагнул прямо в пелену тумана.

В тумане казалось, что время летит незаметно, но стоило выйти наружу, как небо уже потемнело. Вся деревня погрузилась в тишину, точно так же, как и прошлой ночью.

Ускорив шаги, они вернулись на постоялый двор и, стоило им отворить дверь, как они услышали торопливый голос:

— Вы наконец-то вернулись!

— Выяснили, кто невеста, или узнали, каким должно быть идеальное свадебное платье? — Сун Боли, отстав на шаг, захлопнул за ними дверь и прислонился к ней спиной.

— Н... нет! — с порога опровергла девушка с каре и затараторила: — Мы обнаружили, что в этой деревне, кроме той старухи, нет ни одной женщины!

— Ни единой?

— Точно! Когда мы искали невесту, мы заглядывали в места, где обычно бывают женщины, но не встретили ни единой живой души. Возвращаясь обратно, мы столкнулись с братцем Цзяном, так что мы объединились и принялись стучать в каждую дверь подряд, но выходили к нам исключительно мужчины!

— Заходили внутрь? — Юнь Тинчжоу стоял прямой, опустив ресницы и погрузившись в какие-то мысли.

— Ага! — яростно закивала девушка с каре. — Братец Цзян первым заподозрил неладное: он заклинил дверь в один из домов, мы заглянули внутрь — никаких следов женского быта там нет.

— А вы?! Братец Юнь, братец Сун, вы что-нибудь обнаружили?

Взгляд девушки с каре пылал таким жаром, словно в нем таились вполне осязаемые лучи, способные прожечь человека насквозь.

Увидев это, Сун Боли поднял левую руку и добровольно поделился новостью:

— Мы узнали, как выглядит свадебный наряд.

— Подождите-ка, — внезапно перебила его Чжао Цзин и озадаченно спросила: — Братец Сун, а что это у тебя на руке...

Глава 4

Юнь Тинчжоу проследил за ее взглядом и заметил на пальцах левой руки Сун Боли следы ожогов, кровь на которых еще не успела засохнуть.

— А, пустяки, задел фитиль, — с абсолютно невозмутимым видом ответил Сун Боли, опуская руку, и продолжил: — На груди свадебного платья вышит золотой феникс с поднятой головой, а края покрывала по всему периметру отделаны узором из лотосов, вышитых золотой нитью.

— Что-нибудь еще?

— Пока нет. И еще: судя по всему, эта деревня изолирована в каком-то отдельном пространстве, нам отсюда не выбраться.

Девушка с каре кивнула и вернулась к Чжао Цзин. В комнате воцарилось молчание, атмосфера стала тяжелой.

Сшить такое свадебное платье всего за три дня — задача невероятно сложная.

Не говоря уже о проблеме с тканью: всего здесь было семеро людей, но женщин — лишь трое, причем у одной вид был болезненный и крайне слабый. Как ни крути, шить свадебный наряд могли только девчонка с каре да Чжао Цзин.

Дай им хоть десять дней, и то не факт, что управятся.

— Мы со старшей сестрой Цзин можем взяться за платье, но три дня — это слишком мало... — прервав тягостное молчание, девушка с каре обозначила свою позицию. — Кто-нибудь из вас... умеет шить?

Юнь Тинчжоу моргнул. Сам он шить свадебное платье, разумеется, не умел, зато был уверен, что сможет раздобыть ткань, и потому обвел взглядом остальных.

И когда всем уже показалось, что они загнаны в тупик, кто-то подал голос.

— Я могу.

Из-за спины Юнь Тинчжоу донесся голос. Он на секунду замер, обернулся и увидел Сун Боли с полуприкрытыми веками и ленивыми нотками в интонации:

— Я могу взяться за это, но вот успеем ли закончить за три дня — поручиться не могу.

— Что ж, тогда вся наша надежда на господина Суна.

Цзян Чжисин вставил реплику к месту, прозвучало это открыто и вполне безобидно.

— Кто невеста? — Юнь Тинчжоу не сдвинулся с места, лишь перевел взгляд на остальных и легко сменил тему.

— Да эти деревенские жители, от мала до велика, говорить вообще не умеют, только мычат что-то да руками машут, а еще гонят нас прочь. Убили целый день, толком ничего не узнали, только умотались до смерти.

Остальные парни принялись ворчать и жаловаться — голос не громкий и не тихий, как раз чтобы все расслышали.

Юнь Тинчжоу услышал это, кивнул и сказал:

— Тогда расходимся по комнатам.

— Сегодня снова будет дождь?

— Вряд ли.

Когда остальные поднялись наверх, внизу остались только Юнь Тинчжоу и Сун Боли.

— Мы тоже идем спать в комнату, — выпрямившись, произнес Сун Боли и зашагал вперед. Дойдя до лестницы, он почувствовал сопротивление, опустил голову и увидел ту самую красную нить, которую ему насильно повязали у деревенских ворот.

— Иди в свою комнату, — сообразил Юнь Тинчжоу, протянул руку, развязал узел, перешагнул через него и поднялся на лестницу, где остановился.

Спустя несколько секунд он толкнул дверь первой комнаты и тут же захлопнул ее, исчезнув из поля зрения назойливого спутника.

Сун Боли издал сдержанный цыкающий звук, быстрым шагом подошел к двери и принялся колотить в нее ладонью, нарочно громко заявляя:

— Стесняешься — не обязательно сразу прятаться! Разве у тебя хватит совести оставить меня ночевать в одиночестве? А если этой ночью меня убьют — что тогда делать? Ты станешь осматривать мое тело точно так же, как осматривал труп Чжу Дачэна?

Постучав пару раз и не дождавшись изнутри ни звука, он вновь затянул свое:

— Братец Юнь, ну скажи хоть слово.

Едва эти слова сорвались с губ, дверь перед ним распахнулась. От неожиданности он качнулся вперед.

— Не называй меня братцем Юнем, — поджав губы и с явной досадой произнес Юнь Тинчжоу. — Мы с тобой не настолько близки.

С этими словами он вновь с грохотом захлопнул дверь. Весь процесс занял от силы секунд пять — чисто и решительно.

Сун Боли: «......»

Не близки.

Ладно.

В комнате Чжу Дачэна следы крови и смрадный запах уже давно исчезли, помещение вновь выглядело точь-в-точь как прежде, а вещи были аккуратно расставлены по местам.

http://bllate.org/book/29639/3605742