Готовый перевод I Won't Let You Go Even If I Die / Не отпущу тебя даже после смерти: Глава 9

Цзян Цюйбай осторожно прикрыл ладонью дрожащий огонек лампы:

— Всё в порядке. Лампа с неугасимым огнем ему не нужна, его интересует лишь та золотая монета.

Чэнь Ган воскликнул:

— Ты хочешь сказать, что мы попали в такую переделку только потому, что они украли его деньги?

— Возможно, я и сам точно не знаю. — О подобных вещах он слышал лишь от Цзян Цзусяня, но самому сталкиваться не доводилось.

Цзян Цзусянь говорил, что не все призраки вредят людям, но те, что все-таки причиняют зло, обычно убивают без разбора. Цзян Цюйбай лишь надеялся, что им попался не из таких.

Позади послышались тяжелые шаги — запыхавшийся Цзян Шихуа догнал их. Он схватил Ли Сяомао за плечо, и тот, чьи нервы и без того были на пределе, испуганно заверещал.

— Это я, это я! — поспешно заговорил Цзян Шихуа. — Я видел, я всё видел! Я только что… — он сглотнул подступивший к горлу ком. — Я видел, как ОНО стояло прямо у Ли Мяомяо на голове. Давило так сильно, что тот даже голову поднять не мог!

Цзян Цюйбай тоже начал злиться:

— Кто вас просил хватать вещи в гробу? Вздумали воровать у мертвеца, так кого же теперь винить?

Ли Сяомао и Чэнь Ган перевели взгляды на Цзян Шихуа, в их глазах читалось явное осуждение. Хоть Цзян Шихуа и было стыдно, что его отчитывает школьник на пять-шесть лет младше, сейчас это волновало его меньше всего — он до смерти боялся, что эта тварь доберется и до него.

— Я знаю, я виноват, разве этого мало? Я ведь даже золото не брал, это всё Ли Мяомяо! Не бросайте меня, умоляю. — Пока он не видел этого своими глазами, всё было терпимо, но теперь, когда он осознал, что против этого существа не помогут ни кулаки, ни ноги, он понимал: если оно нацелилось на тебя, смерть неизбежна.

— Хватит болтать, давайте лучше думать, как выбраться. — Цзян Цюйбай развернулся и двинулся вперед, проводя рукой по стене. — По логике, мы должны быть на первом этаже.

Ли Сяомао кивнул:

— Да, верно. И что с того?

Чэнь Ган добавил:

— Входная дверь должна быть справа. Если повернем, выйдем.

Цзян Цюйбай помрачнел и выставил лампу вперед:

— Но почему тогда перед нами лестница, ведущая вниз?

Впереди, в тишине и полумраке, виднелся проход, уходящий вглубь. Из черноты тянуло ледяным холодом, отчего у всех стоявших здесь по спине пробежали мурашки.

— М-м-может, это подвал? — высунулся из-за спины Цзян Цюйбая Ли Сяомао.

— Да какая разница, подвал это или нет, дверь ищите! — Цзян Шихуа от нетерпения запрыгал на месте. — Если не уйдем сейчас, что мы будем делать, когда ОНО нас догонит?

Чэнь Ган огрызнулся:

— Раз такой храбрый, чего сам вперед не идешь?

Цзян Шихуа что-то пробурчал, втянул голову в плечи и умолк.

Цзян Цюйбай постарался успокоиться и не поддаваться внешнему влиянию. Цзян Цзусянь говорил, что некоторые духи не обладают большой силой и могут проявить себя, только когда человек доведен до крайности и его воля сломлена. Иными словами, если хранить твердость духа и оставаться материалистом, эти сущности ничего не смогут сделать.

Он начал про себя повторять: богатство и могущество, демократия, цивилизованность, гармония, свобода, равенство, справедливость, верховенство закона, патриотизм… кажется, еще пара пунктов осталась, но он забыл. Впрочем, это вполне соответствовало его образу и репутации двоечника.

Тусклый свет лампы освещал лишь прямые стены по бокам. Ни поворотов, ни дверей — только серые стены, от которых разило сыростью и плесенью. Другого пути, кроме как вниз, в темный зев подвала, не было.

Остальные трое явно поняли то же самое. Ли Сяомао разрыдался:

— Что делать? Сяобай, что нам делать? Мы что, не выберемся?

Сзади донесся шум беспорядочных шагов и испуганные крики. Троица тут же прижалась к Цзян Цюйбаю, едва ли не пытаясь вскарабкаться на него.

Первым выскочил Чэнь Бахэ. Весь в слезах и соплях, он буквально влетел в них, едва не упав, и вцепился в ногу Цзян Шихуа:

— Брат Хуа, брат Хуа, Ли Мяо… он, он, он…

Следом подбежал Цзян Шан. Он выглядел не так жалко, как Чэнь Бахэ, но в его глазах застыл ужас. Он указал пальцем назад:

— Ли Мяомяо превратился в монстра! Он сейчас здесь будет!

Пятеро парней в мгновение ока попрятались за спину Цзян Цюйбая.

— … — Цзян Цюйбай поднял лампу, освещая пять физиономий, искаженных от страха. — Знахарь — это мой Дедушка, а не я. Не смешите меня.

Чэнь Бахэ поднял голову:

— Нет-нет-нет, ты же постоянно с Цзян Цзусянем, вы одна семья, эта штука точно не посмеет к тебе подойти.

Цзян Цюйбай поднес лампу к самому лицу Чэнь Бахэ, слегка усмехнулся, и его голос прозвучал зловеще:

— А вдруг такие, как я, для него самая первая цель?

Чэнь Бахэ сглотнул такой огромный кусок воздуха, что едва не поперхнулся.

В наступившей тишине послышались тяжелые, шаркающие шаги. Кто-то приближался медленно, будто старик, едва передвигающий ноги.

Ли Мяомяо появился с опозданием, но это был уже не тот Ли Мяомяо, которого они знали.

Шея парня глубоко впала в туловище, позвоночник искривился, из-за чего его верхняя часть тела согнулась в форме буквы U. Он шел, опустив голову — точнее, казалось, что он идет, понурившись, но на самом деле его голова находилась на уровне колен.

Подойдя к четверке дрожащих парней и побледневшему Цзян Цюйбаю, Ли Мяомяо поднял голову. Тело, деформированное до предела, причиняло ему невыносимую боль. Из его горла вырвался невнятный хрип:

— Спасите… меня…

— Т-ты… что ты такое? Уйди от нас! — Ли Сяомао был на грани безумия.

— Я… — на лице Ли Мяомяо, полном страданий, отразились обида и растерянность. — Я же Ли Мяомяо, Сяо Мао.

Как только Ли Мяомяо закончил говорить, в коридоре, по которому они только что прошли, раздались новые шаги.

Топ. Топ. Топ…

***

Подобрав последнее яблоко, Цзян Шан перевел дух, опираясь на край стола, и вытер пот со лба.

— Спасибо. — Голос, не принадлежавший ни Чэнь Бахэ, ни Ли Мяомяо, раздался прямо у него за спиной.

http://bllate.org/book/29587/3599182