Готовый перевод The Dragon's Ire / Обратная чешуя дракона: Меч, пронзивший сердце: Глава 2

Разве это не с твоей подачи? — Ли Юань усмехнулся без улыбки. — Настоял на том, чтобы привезти меня сюда, а теперь я тоже по несчастливой случайности отравился.

Е Чжо: — ...Искренне прошу прощения.

Стоило лишь немного сблизиться, как этот человек уже отравился. Что за яд в конце концов подбросил Ло Кэ?

Ли Юань продолжил: — К тому же, этот твой холодный омут, похоже, не снимает яд.

— Но может сдержать его. — Лишь теперь Е Чжо запоздало заметил, что тот странный аромат изменился. Прежний запах смешался с каким-то другим — он был еще более холодным, чем те дурманящие феромоны, но при этом куда менее преодолимым, казалось, он вонзался прямо в душу и разум.

Водная гладь леденила до мозга костей, но в этом прохладном благоухании его духовное сознание вновь погрузилось в туман, и мысли перестали складываться воедино.

— Запах изменился, — медленно произнес Е Чжо. — Ты почувствовал?

— Конечно изменился! Это мои...

На полуслове этот человек с каким-то отчаянным видом полностью погрузил себя в воду, и лишь спустя несколько дыханий вынырнул обратно. При свете луны Е Чжо заметил, что кончики его ушей покраснели.

— ...Это мой аромат феромонов.

Е Чжо поначалу не понял, о чем тот говорит.

Ли Юань тоже утер лицо, а его тон стал предельно холодным и скверным: — Что теперь делать?

Е Чжо с затуманенным сознанием покачал головой.

В таких-то обстоятельствах что еще оставалось делать?

Сегодня холодный омут штормило необычайно сильно. В состоянии душевного помутнения, потеряв опору под ногами, от поднявшейся волны Е Чжо качнулся вперед и прямо врезался в Ли Юаня.

В мгновение ока яд вспыхнул с стократной силой, и странный сандаловый аромат вмиг окутал его, а вслед за этим последовало совершенно неподконтрольное изменение.

Токсичность была временно подавлена, и осталось лишь всепоглощающее, жгучее влечение. Избавиться от него можно было, лишь приблизившись к самому источнику этого тончайшего аромата.

Черные, как тушь, волосы рассыпались по груди Ли Юаня.

— Е Чжо? — Ли Юань похлопал его по щеке, но в ответ послышалось лишь учащенное, прерывистое дыхание.

Ли Юань опустил взгляд, снова подхватил Е Чжо на руки и направился к мелководью.

Е Чжо почти инстинктивно прижался всем телом к нему, словно ища единственный источник прохлады посреди огненного моря.

Рассудок уже покинул его.

Прошло десять лет.

За эти десять лет Ли Юань бесчисленное количество раз представлял себе, что он будет делать, когда они вновь встретятся.

И много раз думал о том, назовет ли он в день новой встречи свое имя или же сначала вонзит меч.

— И лишь о столь невыразимой ситуации, как нынешняя, он не помышлял никогда.

Он уложил Е Чжо плашмя на мелководье.

— Е Чжо, — глухо произнес он, — ты действительно не помнишь, кто я?

Е Чжо с трудом приоткрыл глаза, но взгляд его оставался туманным и расфокусированным. В лунном свете его узкие брови были сдвинуты, кожа отливала мертвенно-бледной белизной, а уголки глаз покраснели, словно кровью налились.

Ли Юань: — Десять лет назад...

Е Чжо вовсе не желал слушать, что тот говорит.

То семь лет, то десять, у него врагов по всему свету не счесть, если каждого происхождение запоминать, то когда же мечом махать?

Губы Е Чжо едва заметно шевельнулись.

Ли Юань склонился над ним, прислушиваясь к тому, что он хочет сказать.

— Меньше... пустых слов...

Глава 2

И без того разошедшиеся одежды окончательно распахнулись, плавая в прозрачной и мелкой воде омута. Плечи и спина Е Чжо соприкасались с грубой и твердой галькой на мелководье, однако ощущения боли, казалось, отступили куда-то очень далеко.

Хаос.

Лишь шум волн, разбивающихся о берег, поддерживал хрупкую нить ускользающего здравомыслия. Лишь когда луна опустилась за восточные горы и яд постепенно рассеялся, пришло осознание того, какой ныне день.

Первой мыслью Е Чжо на уровне инстинктов стало: где меч?

Стоило его духовной воле дрогнуть, как духовный меч послушно откликнулся на зов и прилетел издала прямо к нему в руку.

Пальцы коснулись клинка, и Е Чжо наконец почувствовал толику обретенного покоя. Однако в следующее мгновение духовный меч вырвали у него из рук, ладонь Ли Юаня перехватила его запястье и прижала к земле у бедра, холодно бросив на ухо: — Опусти его.

Е Чжо недовольно поднял взгляд.

С какой стати?

В брезжущем рассветном свете его взор столкнулся с парой темно-золотых зрачков.

Это оказались вертикальные зрачки.

Что вообще за тварь такая?

— Е Чжо мгновенно насторожился.

— Верни мне меч, — произнес он. — Разве можно сойтись в поединке без меча?

— В поединке? — Тот приподнял его за подбородок, глядя на него свысока. Внезапно в сердце Е Чжо шевельнулось инстинктивное предчувствие: на него смотрят как на добычу дикого зверя.

— В твоем нынешнем состоянии у тебя еще есть силы на поединок? Я же говорил: когда оправишься, я вернусь. — Ли Юань наклонился к самому его уху. — Не спеши, я пришел за тобой. Все старые счёты будут сведены один за другим, без единого упущения.

Пальцы Е Чжо шарили по земле в поисках рукояти, но Ли Юань резко прижал его руку обратно, и в этой борьбе Е Чжо уловил знакомую ауру, попытавшись изловчиться и ухватить меч —

Его сознание на миг погрузилось в абсолютную пустоту.

Над самым ухом раздался холодный смешок. Ли Юань посмотрел на него: — Желаешь вернуть свой меч, так зачем же хватаешь меня за запястье?

Обрывочные воспоминания вдруг выстроились в единую цепь, и при виде тех самых темно-золотых вертикальных зрачков в голове Е Чжо одна за другой молнией пронеслись брошенные этим человеком фразы.

— ...Твой меч?

— Это мой аромат феромонов.

— Е Чжо, ты и вправду не помнишь, кто я?

— Десять лет назад...

— Я пришел за тобой, все старые счёты будут сведены один за другим, без единого упущения.

Взгляд Е Чжо медленно застыл.

Волна холода вмиг поднялась из глубин его тела, и теперь он знал, кто перед ним.

И дело было не только в этой до боли знакомой паре глаз.

А еще и в том, что в тот самый миг, когда он сжал запястье Ли Юаня, его потрясенное сознание осознало: духовная сила и аура этого человека... точь-в-точь повторяют его собственный духовный меч.

А его меч был выкован из чешуи дракона.

Десять лет назад.

Десять лет назад...

Там, на берегу Дунхая, он собственноручно вырвал обратную чешую с груди живого дракона, сделав ее главным материалом для своего Исконного Меча.

У каждого дракона с рождения есть лишь одна Обратная Чешуя, и никому не дозволено прикасаться к ней. Стоит коснуться — и между ними ляжет смертная вражда.

Столкнувшись с подобным зрелищем, Е Чжо закрыл глаза и отвернулся.

Окружающий аромат феромонов еще не рассеялся, и в этот момент он показался даже чуточку гуще прежнего.

Духовное сознание Е Чжо вновь охватил палящий туман.

Сплетшиеся пряди волос. Словно ощутив происходящие с ним перемены, дракон опустил голову, и у самого его уха прозвучал исполненный насмешки голос: — Вспомнил?

— ...Пока еще нет.

Луна закатилась, солнце взошло, и в мгновение ока наступил вечер. Закат залил ослепительно-золотым сиянием снежные хребты горы Цаншань.

Дворец Легкого Снега одиноко стоял на горе Цаншань, пики его были далеко отделены друг от друга. На юго-востоке высился отвесный утес, на вершине которого крашеной в камень вязью были выбиты пять иероглифов: Небеса жалеют одинокую трать.

На утесе примостилось несколько простых бамбуковых хижин — это было место повседневного уединенного самосовершенствования Вэйшэн Сяня.

На утесе Юэньцао редко кто хаживал, лишь два юных послушника тихо перешептывались под свесом крыши.

Если посчитать дни, еще полгода — и даос сможет выйти из смертельного затворления, верно?

Пожалуй да, до чего же до смерти скучно.

В последнее время прибыли гости с Горы Шанцин. На главном пике все тихо, не случится ли чего?

Во всяком случае, Второй господин дворца Е здесь. А он ведь Первый меч Поднебесной.

Эй... Даос, кажется... шевельнулся?

Внутри тихой горницы.

Молодой даос с мягкими, изящными чертами лица сидел неподвижно в центре диаграммы Тайцзи. На нем были белоснежные даосские одежды, и лишь на вороте и манжетах виднелась ярко-алая подкладка. Рядом с ним лежал скромный деревянный меч, на рукояти которого были вырезаны два иероглифа: Ванцин.

В этот момент он складывал пальцы в печать, словно вычисляя что-то.

— Цветут персики, восходит Красный Феникс, годы влекут за собой перемены. — Заметив, как даос легко нахмурил брови, он тихо пробормотал себе под нос: — В его судьбе проступила такая триграмма? Как такое возможно...

Не успел он договорить, как изо рта у него хлынула струя свежей крови, густо залив грудь его одеяний.

Скрипнув, дверь бамбуковой хижины отворилась. Глядя на медленно выходящую фигуру даоса, оба послушника переглянулись, их глаза были полны страха и потрясения.

— Даос... Э-э-э... Как же вы посмели... выйти из смертельного затворления раньше срока...

Смертельным затворление звалось потому, что на пути уединения нельзя было допускать ни малейшей остановки, нельзя питать в сердце вторых мыслей, а тем более — выходить из затвора раньше времени.

Иначе неминуемо настигнет кара.

-

Е Чжо проснулся.

Судя по небу, шел второй вечер.

Тело обдавало холодной сыростью — он все еще находился в холодном омуте, уложенный на небольшую лодку.

На нем была лишь верхняя одежда, наброшенная кем-то кое-как. Е Чжо приподнялся, и халат от этого движения соскользнул вниз, обнажив покрытое синяками и багровыми следами тело.

Яд полностью рассеялся. Холодная вода омута защитила его меридианы сердца, а быть может, ему вдобавок скормили какую-то пилюлю, так что скрытых повреждений не осталось.

В его глазах не было ни ряби, ни волнения, и Е Чжо перевел взгляд в сторону.

Меч Обратной Чешуи лежал целым и невредимым, от доски лодки исходила суровая аура меча, и кто-то выцарапал на ней строчку:

Спустя десять дней сойдемся у омута. Победитель забирает всё, независимо от исхода.

Оставлено Ли Юанем.

Е Чжо сжал в руке Меч Обратной Чешуи.

Тело налилось тяжестью, в запястьях не было сил. Вспомнив то, что произошло незадолго до этого, Е Чжо помрачнел лицом — ему не нравилось подобное ощущение.

Стоило мысли всколыхнуться, как лодочка в тот же миг разлетелась на куски.

Вода холодного омута мгновенно поглотила его, ледяные волны пронеслись сквозь кости, возвращая ясность мысли.

Позволив себе бессильно погружаться на дно, Е Чжо сквозь толщу воды смотрел на далекий свет небес и легко гладил пальцами клинок.

На Мече Обратной Чешуи залегали узкие и глубокие узоры, они змейками расходились по всему телу оружия, напоминая кровеносные сосуды и меридианы.

Со стороны могло показаться, что они служат для выпускания крови врагов в разгар боя, но на деле все обстояло иначе.

Ли Юань.

Этот черный дракон...

Когда Вэйшэн Сянь подошел к краю холодного омута, он как раз застал Е Чжо: тот наполовину погруженный в воду, стоял к нему спиной и натягивал одежду, а на незащищенной половине плеч и спины алели синяки со следами чужих пальцев. Вэйшэн Сянь нахмурился.

Он хотел было присмотреться получше, но тот уже запахнул верхнее платье.

Раздался всплеск воды, и Е Чжо выбрался из холодного омута. Его голос прозвучал сдержанно, в нем явно сквозило недовольство: — Придя ко мне, ты все еще пытаешься скрывать свои следы?

— Боясь, что с тобой что-то случится, я был вынужден прорваться сюда, — Вэйшэн Сянь проявил свою фигуру и смущенно произнес: — Кто же знал, что здешний барьер столь силен, пришлось поневоле задействовать технику пяти стихий.

Барьер?

Надо полагать, его установил тот дракон.

— Я в порядке. Но почему ты вышел из затворления раньше срока?

— На Пути Бессметных происходит немало смут, и вспомнив, что во всем Дворце Легкого Снега остался лишь ты один, я право же не мог не тревожиться. Выйдя из затвора, я и впрямь обнаружил, что кое-что произошло. Ажо, что здесь вчера стряслось?

http://bllate.org/book/29575/3597034