Готовый перевод Drifting Metropolis / Ковчег забвения: Дрейфующий город: Глава 12

Глава 10: Древняя монета

В семь вечера снаружи снова начался дождь. Струи воды, сливаясь в сплошные потоки, с шумом хлестали по стеклам отеля. В то время, когда обычно зажигались огни, сейчас царил мрак. Мир за окном превратился в набор абстрактных пятен черного цвета разной интенсивности, словно картина, небрежно размазанная по холсту, — зрелище, полное удушающей подавленности и тяжести.

— Хорошо, теперь давайте составим график дежурств на ночь, — первым подал голос Шао Юньфань после того, как они наскоро поужинали. Заметив, что заряд батареи телефона опустился ниже пятидесяти процентов, он по привычке полез за внешним аккумулятором. Будучи зависимым от гаджета, он всякий раз при виде индикатора, перевалившего за половину, ощущал сильную тревогу; лишь вернув значение выше двух третей, он мог немного успокоиться. Шао Юньфань гладил телефон, чувствуя грусть: прошло три дня, госпожа Ло, должно быть, волнуется, не получив от него вестей? Не узнала ли она уже из новостей, что здесь произошло? Лишь бы она и отец не слишком переживали.

— Нас шестеро, можно разделиться на две, три или шесть групп, — рассудил Цзяньлян, глядя на Ло Чжэня. В конечном счете, решение о том, как лучше организовать дежурство, оставалось за ним.

— Делимся на две группы. Я, Сяо Бу и Шэнь Нань — в одной, ты, Ка Ка и У Фэй — в другой. Нужно следить за спальней, гостиной и внешней дверью. Смена каждые два часа. — Ло Чжэнь указал на выход из номера. — Особенно внимательно следите за внешней дверью. Когда вентиляция или кондиционеры недоступны, они могут пробраться по коридору и начать грызть дверь снаружи. Если заметите что-то подозрительное — немедленно будите всех. Независимо от того, отдыхаете вы или дежурите, каждый должен защитить шею шарфом или капюшоном.

Шэнь Нань обвел взглядом присутствующих. Все слушали распоряжения Ло Чжэня с серьезными лицами, не задавая лишних вопросов. Похоже, пока он лежал в горячке, Ло Чжэнь успел завоевать доверие всей группы.

Поскольку Шэнь Нань был еще слаб, Ло Чжэнь поручил ему следить за кондиционером в спальне и вентиляцией в ванной комнате. Шао Юньфань отвечал за кондиционер и вентиляцию в гостиной, а сам Ло Чжэнь взял на себя внешнюю дверь.

Как только стемнело, температура упала еще градуса на три-четыре. Шао Юньфань, заступивший в первую смену, сидел в кресле, закутавшись в плед так, что не оставалось ни единой щелочки. Ло Чжэнь прислонился спиной к стене, сидя на ковре в нескольких шагах, прямо напротив мини-бара. Чтобы сэкономить заряд телефонов, они быстро выключили фонарики, и в полумраке едва можно было различить лишь очертания друг друга.

— Не холодно? — Шао Юньфань бросил взгляд на сидящую фигуру и, поморщившись, вытащил из-за спины подушку от дивана и швырнул ее в сторону напарника. Ло Чжэнь поймал её одной рукой и подложил под себя — он никогда особо не мерз.

Шао Юньфань плотнее запахнул плед с крупным рисунком пионов, но от этого движения накопленное тепло почти полностью улетучилось. В чемодане оставалось еще две грелки, но после того, как они оказались заперты в отеле, он берег их как зеницу ока.

Ночь была холодной, словно вода, кругом царила тишина. Слышался лишь монотонный шум дождя за окном. Шао Юньфань уставился на решетку кондиционера, хотя в темноте ничего не видел — это было лишь подсознательное движение.

Такие моменты тянулись бесконечно. Тревожное ожидание растягивало каждую секунду, заставляя сердце биться в панике, а воображение — рисовать пугающие картины. Может быть, крысы сейчас прячутся где-то рядом, сверкая кроваво-красными глазами? Может, вентиляционные шахты уже набиты ими до отказа? От этих мыслей у Шао Юньфаня мурашки бегали по коже.

— Эй, ты не спишь? — тихо позвал он Ло Чжэня, пытаясь отвлечься разговором.

— Испугался? — в голосе Ло Чжэня послышалась усмешка.

— Сам ты испугался! Я не боюсь темноты!

— Помню-помню, темноты ты не боишься, только насекомых. Кстати, до сих пор их боишься?

— Я их не боюсь, я их ненавижу! — еще больше, чем тебя, мысленно добавил Шао Юньфань, сверля взглядом темноту.

Ло Чжэнь беззвучно усмехнулся: значит, всё-таки боится. В детстве Шао Юньфань больше всего на свете боялся тараканов, затем мотыльков. Однажды какой-то крупный песочно-желтый мотылек напугал его так, что он свалился в открытый бассейн жилого комплекса и потом долго плакал. Те искрящиеся слезинки на его длинных пушистых ресницах Ло Чжэнь помнил до сих пор. Зато змей, которых боялось большинство, Шао Юньфань ни капли не страшился.

В темноте перед Ло Чжэнем на мгновение вспыхнуло несколько бледно-зеленых огоньков — настолько слабых, что Шао Юньфань почти решил, что ему показалось.

— Что это было? — Шао Юньфань резко сел.

— Что случилось?

— Я видел, что-то пролетело к тебе! Очень маленькое, как стразы на твоих перчатках, бледно-зеленое, — Шао Юньфань напряг память.

Ло Чжэнь нахмурился, медленно поднялся, тщательно проверил одежду, даже снял куртку, но ничего не нашел.

— Наверное, показалось? — Шао Юньфань прикусил губу, уже не будучи уверенным в своей правоте.

Ло Чжэнь надел куртку обратно и снова сел на подушку.

— Ничего, будь начеку.

— Эй, я не нарочно тебя разыгрываю.

— Знаю, актер из тебя так себе, — Ло Чжэнь понимающе приподнял бровь, глядя в сторону Шао Юньфаня.

Черт! Откуда он знает, что у меня были худшие оценки по актерскому мастерству?! Шао Юньфань сердито взглянул на него и откинулся на спинку дивана.

Неизвестно, сколько прошло времени, но Шао Юньфань снова увидел зеленые всполохи. На этот раз он разглядел отчетливо: свет исчез где-то в районе груди Ло Чжэня.

— У тебя на груди! — прошептал Шао Юньфань.

Ло Чжэнь посмотрел на свою куртку — короткий темно-синий пуховик, который вчера нашел для него Шао Юньфань, почти сливался с ночной мглой. Расстегнув молнию, он увидел красный флисовый свитшот, а на нем — лишь логотип и шнурки капюшона. Еще глубже была футболка, а под ней — монета, подвешенная на красном шнурке.

Ло Чжэнь замер и вытащил древнюю монету. В темноте она источала слабое мерцающее сияние, будто дыша. В любой другой обстановке этого было бы не заметить.

— Что это? — Шао Юньфань с любопытством уставился на вещицу. Светящиеся в темноте предметы не редкость, но вот такие, с собственным ритмом пульсации — совсем другое дело.

Ло Чжэнь едва заметно улыбнулся:

— Монета-оберег.

— Хочешь сказать… та самая?

— Да.

— Ты до сих пор ее носишь?

— Никогда не снимал. Она спасла мне жизнь.

— Спасла?

— Приняла на себя пулю. — Даже не видя лица, Ло Чжэнь знал, что в глазах Шао Юньфаня сейчас читается изумление. Он по привычке потер монету большим и указательным пальцами: на ней осталась глубокая вмятина.

— Пулю!

— Не волнуйся, пуля не пробила её насквозь. — От тона Шао Юньфаня, полного беспокойства, сердце Ло Чжэня согрелось.

— О чем мне не волноваться? Дедушка говорил, что эта монета стоит шестизначную сумму, теперь из-за тебя на ней вмятина, она обесценилась как минимум на сто тысяч! — с болью в голосе сказал Шао Юньфань.

Ло Чжэнь: …

— Никогда не слышал, чтобы медные вещи светились, — озадаченно пробормотал Шао Юньфань.

— Когда дед давал её тебе, он что-нибудь еще говорил?

— Смутно помню. Сказал, что специально выпросил её у какого-то даоса, чтобы носить для защиты от злых сил и привлечения удачи. Точно, кажется, это монета эпохи Сун. После того как ты её отобрал, дед устроил мне нагоняй, обозвал транжирой.

Эпоха Сун? Ло Чжэнь сжал монету. Получается, ей около тысячи лет. И она была у даоса? Неужели в ней действительно есть магическая сила?

— А ты капни на нее кровью, вдруг сработает, — Шао Юньфань беззаботно болтал ногами. — Слышал, что артефакты признают владельца только после того, как их окропят кровью.

— Она не раз пропитывалась моей кровью. Если бы хотела признать, давно бы уже это сделала, — равнодушно ответил Ло Чжэнь.

Шао Юньфань перестал болтать ногами. Какую же жизнь вел Ло Чжэнь в Штатах?

Тем временем свечение монеты угасло. Ло Чжэнь включил фонарик и долго изучал её. Он разглядывал эту монету бесчисленное количество раз, когда скучал по Шао Юньфаню, поэтому помнил каждый узор. На лицевой стороне круглое отверстие делило композицию пополам: слева старец с длинной бородой и прикрытыми глазами сидел у воды, погруженный в раздумья; справа в волнах к нему с разных сторон приближались странная черепаха с необычным панцирем и конь с рогом на лбу. Рисунок был выгравирован невероятно тонко и реалистично. Над отверстием изначально было четыре иероглифа в рамках — пуля попала как раз туда, оставив вмятину. Он смутно помнил, что среди тех иероглифов были знаки Хэ и Ло. На обратной стороне располагались два концентрических круга: внутренний был разделен на двенадцать секторов с иероглифами земных ветвей, а на внешнем круге с филигранной точностью были выгравированы двенадцать животных знаков зодиака. От долгого ношения медь во многих местах отполировалась до золотистого блеска.

Внизу раздался приглушенный крик — крысы снова где-то прорвались. Ло Чжэнь, чье лицо моментально стало холодным, спрятал монету обратно под одежду; сейчас было не время для исследований. Шао Юньфань, который «пренебрег своими обязанностями», тоже вернул внимание к своему участку.

К счастью, в ту ночь их номер не подвергся нападению.

В восемь тридцать утра Ло Чжэнь закончил делать двести отжиманий и подошел к окну. Снаружи по-прежнему было пасмурно, ни на небе, ни на воде не было видно следов спасателей. С момента цунами прошло семьдесят семь часов. Его брови плотно сошлись на переносице.

Когда все проснулись и позавтракали, Ло Чжэнь оглядел собравшихся и предложил:

— Как насчет того, чтобы с сегодняшнего дня поучиться у меня рукопашному бою?

— Рукопашному бою? — Шао Юньфань опешил.

— В отеле небезопасно, все звери стали гораздо агрессивнее, чем раньше. Овладев навыками самообороны, у нас будет больше шансов выжить, — Ло Чжэнь приподнял бровь. Здесь было шестеро мужчин. Если не считать Шао Юньфаня, Шэнь Нань и У Фэй были в неплохой физической форме, а вот Ка Ка был полноват, а Цзяньлян — щупл. Если случится беда, им двоим будет сложнее всего. Он не мог находиться рядом каждую секунду, поэтому обучение было единственным выходом.

— Я согласен! — первым поднял руку У Фэй. Он давно хотел научиться, но два дня назад начал было тренироваться, а потом случилась беда.

— И я согласен, — Цзяньлян серьезно посмотрел на Ло Чжэня своими круглыми глазами, он прекрасно понимал мотивы Ло Чжэня.

Шэнь Нань и Ка Ка тоже стиснув зубы кивнули: на других надейся, а сам не плошай. Даже находясь на дне пищевой цепи, они не собирались сдаваться без борьбы.

Все в комнате внимательно слушали объяснения Ло Чжэня, как правильно наносить удары, когда вдруг в дверь апартаментов отчаянно застучали.

Цзяньлян, сидевший ближе всех, дождался кивка Ло Чжэня и пошел открывать.

На пороге стоял человек в коричневом пуховике — лицо показалось У Фэю знакомым, кажется, это был тот, кто представлял Менеджера Сюй на собрании. За ним стояли еще трое крепких парней, явно подчинявшихся ему.

— Те, кто боится крыс, могут сегодня вечером перейти в конференц-зал на семнадцатом этаже. Главарь Лэй берет на себя охрану, — выпалил он без обиняков, с оттенком высокомерия.

— Главарь Лэй в одиночку сможет присмотреть за всеми нами? — Цзяньлян захлопал глазами с невинным видом.

— Конечно, не только он. Там еще братец Чжан, братец Ли и сестрица Сунь, — с гордостью ответил тот.

— Они все стали сильнее?

Мужчина усмехнулся:

— А ты сообразительный. Главарь Лэй теперь обладает невероятной силой, может поднять одной рукой троих взрослых. У братца Чжана идеальный слух, он слышит шаги крыс за десятки метров. Братец Ли быстрее любой крысы, а сестрица Сунь может использовать яд. Если они объединятся, то смогут всех защитить.

Цзяньлян понимающе кивнул:

— А что требуется взамен?

Мужчина, видя, что разговор идет как по маслу, заулыбался еще шире:

— Ценные вещи или еда — всё, что приглянется главаря Лэя.

Он заглянул внутрь, увидев группу молодых мужчин, и добавил:

— Если хотите, можете вступить в отряд охраны главаря Лэя, будем вместе помогать людям.

Молодые, сильные и без обузы — таких здесь ценили больше всего.

Цзяньлян мягко улыбнулся:

— Мы обсудим и сообщим. Спасибо вам.

Мужчина махнул рукой и пошел дальше — стучать в соседнюю дверь.

Главарь Лэй? Ло Чжэнь приподнял бровь. Не тот ли это главарь Лэй, который увел Менеджера Сюй? Так быстро сформировался союз из четырех Усиленных?

— Хотите сходить посмотреть? — Цзяньлян закрыл дверь и оглядел всех, остановив взгляд на Ло Чжэне.

— А ты что думаешь? — Ло Чжэнь ответил вопросом на вопрос. Все устроились на диване и креслах, организовав импровизированное собрание. Когда возникали проблемы, всегда нужно было советоваться.

— По нашим сведениям, среди постояльцев появилось как минимум шесть различных групп Усиленных. Не исключено, что скоро возникнут новые союзы. Даже если мы не собираемся переезжать, нам нужно знать их силу и состояние. В конце концов, у нас три пути: примкнуть, сохранить нейтралитет или стать врагами. В любом случае, информация не помешает, — серьезно проанализировал Цзяньлян.

У Фэй, примостившийся на диване рядом с Шао Юньфанем, указал на свободный подлокотник, предлагая Цзяньляну сесть туда. К словам Цзяньляна он относился довольно равнодушно — для него было достаточно мнения Шэнь Наня и Шао Юньфаня.

Шэнь Нань, сидевший на длинном диване, нахмурился:

— Цзяньлян, я еще вчера хотел спросить: ты действительно обычный первокурсник?

Перед лицом нынешней ситуации хладнокровие и аналитические способности Цзяньляна превосходили его собственные, хотя он семь лет крутился во взрослом мире. Вчерашняя лекция о вирусе никак не вязалась с образом обычного восемнадцатилетнего парня.

— Конечно, — Цзяньлян моргнул.

— Тогда ты гений, — Ка Ка, сидевший рядом, поморщился. Он был того же мнения.

— IQ 168 — это еще не абсолютная гениальность, — серьезно возразил Цзяньлян.

168? Все в комнате ошарашенно уставились на него. Разве обычные люди не живут в диапазоне 90–120? И это не гениальность?

Шао Юньфань бросил косой взгляд на Ло Чжэня — он помнил, что этот зануда тоже далеко ушел за 120. Ло Чжэнь поймал его взгляд и приподнял бровь. Шао Юньфань с отвращением отвернулся.

— Хочу проклясть тебя, чтобы твой рост навсегда замер на 168, — Ка Ка был полон зависти. Хвастовство — это плохо, а хвастовство с серьезным лицом — тем более!

— Сейчас я уже 171 сантиметр, — напомнил Цзяньлян.

Ка Ка: …

Решение было принято быстро: Ло Чжэнь и Цзяньлян отправятся на семнадцатый этаж с «кофейным» гостем. Цзяньлян был мозгом группы, а Ло Чжэнь — их главной боевой единицей. Такая комбинация давала максимум информации и безопасности.

Тренировка по рукопашному бою сорвалась, но Ло Чжэнь не дал остальным расслабиться: он потребовал, чтобы к его возвращению они сделали по сотне отжиманий. Кроме Шао Юньфаня, который одарил его презрительным взглядом, остальные кивнули без возражений.

Ло Чжэнь помедлил, снял с шеи монету и вложил её в руку Шао Юньфаня:

— Будет время — изучи её.

Если от этой вещицы действительно есть польза, ему будет спокойнее, если она останется рядом с Шао Юньфанем.

Монета, хранящая тепло тела Ло Чжэня, была горячей. Шао Юньфань на мгновение опешил — ему показалось, что в глазах Ло Чжэня промелькнула тревога? Но стоило моргнуть, как Ло Чжэнь уже повернулся и вышел из номера вместе с Цзяньляном.

Мужчина в коричневом пуховике в это время разговаривал с богачом из соседнего номера:

— Хорошо, в пять вечера я пришлю человека за вами.

Цзяньлян подошел к нему:

— Брат, можно нам прямо сейчас посмотреть семнадцатый этаж?

Тот приподнял бровь и смерил взглядом статного Ло Чжэня, стоящего за спиной Цзяньляна:

— Мал, да удал, а хитрости-то сколько. Зовите меня брат Цянь.

Цзяньлян послушно кивнул и последовал за ним.

— Эй, погодите, я тоже хочу посмотреть, — засуетился богач, собирающийся закрыть дверь.

Брат Цянь безразлично махнул рукой:

— Ваше дело, вместе вернетесь.

— Брат Цянь, вы не знаете, что происходит? Мы из номера выходить боимся, — Цзяньлян не отставал от него. Секретный проход был мрачным, а из-за пасмурной погоды — пробирающим до костей. Семерым было не так страшно идти гурьбой.

— Не напоминай, вот же невезение. От цунами погибло не так много, а от лихорадки — человек сорок-пятьдесят, — пожаловался Цянь. — И это не всё. Крысы — это полбеды, теперь и птицы, и рыбы взбесились. Вчера огромная рыбина выпрыгнула из воды и загрызла нашего парня, который спускался за водой.

— Акула? — переспросил богач, побледнев.

— Акула? — Цянь окинул его презрительным взглядом. — Да если б акула сюда доплыла, еще вопрос, выжила бы она. Молись, чтобы те твари, что в воде, не отрастили ноги и не полезли в отель. Иначе даже главарь Лэй не всех спасет.

— Брат Цянь, я слышал, кроме главаря Лэя, есть еще один — Плоскоголовый, у которого ногти растут? — Цзяньлян перевел разговор в нужное русло.

— Откуда ты знаешь про корейца? — Цянь подозрительно прищурился.

— Вчера заходил в дежурку, слышал, как люди говорили, — невозмутимо ответил Ло Чжэнь.

Цянь с интересом посмотрел на него:

— Парень, ты смелый, раз ходишь в дежурку в одиночку.

— Он раньше служил в спецназе за границей, — пояснил Цзяньлян, чтобы их не списали со счетов.

— Ого! Не скажешь по виду, — изумился Цянь.

— Ладно, раз хотите знать, расскажу, всё равно не секрет, — Цянь прищурился. — Только учтите: если надумаете примкнуть к Лэю, то только через меня.

Цзяньлян послушно кивал, и Цянь выложил всё как есть. По его словам, от лихорадки и атак крыс погибло около ста двадцати человек. В отеле осталось около двухсот пятидесяти, из них семеро — Усиленные. Кроме четверки Лэя, был кореец с острыми, как кинжалы, ногтями, некий Чжоу, умеющий выпускать липкую белую жидкость, и еще один, способный разбивать стол одним ударом. Корейца и Чжоу он видел, но они были одиночками и не хотели вступать в союз.

Цзяньлян и Ло Чжэнь переглянулись — они уже встречали их на двадцать первом этаже. Семь Усиленных — цифра точно совпадала с той, что называл врач.

Прошло полчаса, как вдруг снаружи донеслись шумные крики. Четверо парней, только что закончившие отжимания, замерли. У Фэй в испуге сел и посмотрел на Шао Юньфаня, который вертел в руках монету:

— Брат, что там за шум?

Шао Юньфань поднялся, надел монету на шею и подошел к двери. В глазок он увидел, что Толстяк Чжао выглядывает в коридор.

— Брат Чжао, что случилось? — Шао Юньфань приоткрыл дверь.

На двадцать первом этаже было двенадцать люксов. Номера 2707, где они жили, находились как раз в середине коридора.

— Сам не знаю, — отозвался Толстяк Чжао.

Шум доносился из секретного прохода. Ван Ци из 2710 тоже выглянул в коридор:

— Что происходит?

— Кажется, что-то внизу, — Толстяк Чжао указал в сторону лестницы.

— Пойдем посмотрим, — Ван Ци направился туда, и Толстяк Чжао устремился следом.

Шао Юньфань, придерживая У Фэя, который рвался вперед, прошептал:

— Брат Шэнь, я схожу с ними до прохода, посмотрю.

— Я с тобой, — Шэнь Нань велел Ка Ка приглядеть за У Фэем и направился за Шао Юньфанем.

В проходе звуки стали отчетливее: «Это я первый нашел!», «Моё!» — две группы спорили из-за чего-то. Снизу, с девятнадцатого этажа, кто-то поднимался. Толстяк Чжао, посмотрев вниз через перила, обернулся к Ван Ци:

— Кажется, ссора на седьмом или восьмом этаже.

Шао Юньфань нахмурился. Он помнил, что раньше вода внизу стояла примерно на уровне шестого этажа. Дожди шли не переставая уже два дня, уровень воды только поднимался и не собирался спадать, так что седьмой и восьмой этажи должны были оказаться ближе всего к водной глади. Неужели всё дело в том, что скрывалось в воде?

— Возможно, они что-то выловили из воды, — поделился своими догадками Шао Юньфань с Ван Ци и Шэнь Нанем.

http://bllate.org/book/29524/3589947