Готовый перевод Forbidden Zone Infinite: Eat White, Not Yolk / Запретная зона: Психотерапевт для призраков: Глава 8

Все ответы на загадки могли исходить только от важного Наставника Тун Жун, и лишь одолев ее, они получат шанс продолжить жить.

Тун Жун смотрела на приближающихся людей, а из уголков ее глаз текли полные паники слезы:

— Она действительно злой дух! Я вам не лгу…

Один из пострадавших ранее раненых по имени Чжан Сан и без того был ранен и не участвовал в исследовании, а если бы его сочли не принимавшим участия в основном задании, то, можно сказать, он был бы кончен. В этот момент он не преминул в спешке вмешаться:

— Чушь, верю я тебе! Если бы правда была так проста, мы бы уже выполнили задание и выбрались наружу. Ты наверняка нас обманула, и раз не хочешь говорить правду, мы вынесем шкатулку из комнаты, так что советую тебе вести себя благоразумно…

Увидев, как они медленно приближаются, Тун Жун сменила надежду во взгляде на некое истеричное отчаяние:

— Почему вы меня не слушаете… Почему не слушаете, зачем обязательно к ней приближаться! Почему! Почему! А-а-а-а!

Толпа испугалась перемены в Тун Жун и какое-то время даже не смела шагу ступить вперед.

Се Ицзы произнес:

— Осторожно!

Важное событие: Важный NPC получает урон…

На глазах у всех вокруг Тун Жун взметнулась чудовищная аура убийства, на пальцах сами собой отрастили длинные когти, мягкие золотистые волосы взмылись без всякого ветра, а некогда румяный и здоровый цвет лица превратился в мертвенно-бледный, на нем даже проступили трупные пятна.

Ее силуэт мелькнул, и она в мгновение ока сбила с ног стоявших перед ней людей. Их ноги получили тяжелейшие увечья, острые когти оставили глубокие, доходящие до костей раны, а ближайшему бедолаге прямо на месте отрубило обе ноги. Он рухнул на землю без движения, в то время как его отсеченные конечности все еще продолжали подергиваться на полу.

Еще несколько мгновений — и, можно сказать, за исключением Наставника и двух счастливчиков-Исполнителей, все были полностью уничтожены.

Наставники никак не ожидали столкнуться с подобным зрелищем. Было очевидно, что если они сейчас же не придут на помощь, то их ждет лишь всеобщее истребление.

Однако до этого данное подземелье неизменно считалось простым, и Наставники не взяли с собой никаких специальных артефактов; даже ученики были лишь новичками, не понимавшими местных правил. И теперь, столкнувшись с этим внезапно ускорившимся и невероятно прибавившим в силе главным боссом, можно было сказать, что вероятность успеха составляла лишь пятьдесят на пятирост.

Ли Бумин, заметив краем глаза, что Се Ицзы что-то бормочет себе под нос и вовсе не собирается помогать, не удержался и в тревоге выпалил:

— Твою… кх-кх, что он делает!

Цзи Наньнань тоже вовсе не планировала вмешиваться в бой. Стоя рядом с Се Ицзы, она произнесла:

— Я охраняю его. Вы тяните время, он все исправит.

Остальным безумно хотелось спросить: откуда, к черту, у тебя такая уверенность?!

Впрочем, Се Ицзы был новичком, и от его помощи толку было бы как от помощи смертнику, так что на него особо и не рассчитывали.

Что же до Цзи Наньнань, то к этой девушке они вообще не прониклись никаким впечатлением и обращали на нее мало внимания.

Четверо Наставников и Ли Бумин рассредоточились: одни заняли комнату, другие коридор, чтобы разделить цели атак Тун Жун. Они вытащили ношенные при себе кинжалы, готовясь к контратаке, и начали маневрировать, кружа вокруг врага.

Все эти люди были, что и говорить, опытными ветеранами, но даже при этом после первой же волны атак многие получили легкие ранения.

Дело было вовсе не в том, что Наставники ничего не могли поделать с Тун Жун. Просто система заранее предупредила: наносить вред важному NPC запрещено. Даже если они ранят Тун Жун, в конечном счете этот урон перекинется на них самих, а сама Тун Жун останется абсолютно невредимой.

При этом боевая мощь Тун Жун находилась просто не на том уровне, с каким им доводилось сталкиваться у обычных духов и монстров!

Если подсчитать все так, то шанс на успех составлял всего лишь жалкии десять процентов.

Лица оставшихся в живых помрачнели.

Видя, что Тун Жун собирается атаковать следующую цель, все покрылись холодным потом, ведь этой целью как раз оказались Се Ицзы и Цзи Наньнань.

Хотя Наставники едва справлялись сами, они все же двинулись с места, намереваясь прийти на помощь. Но тут они увидели, как Цзи Наньнань с совершенно невозмутимым видом извлекла пистолет. Раздался свистящий звук выпущенной пули, и та вонзилась прямо в межбровье Тун Жун.

Тун Жун, похоже, никак не ожидала, что у Цзи Наньнань окагнестрельное оружие. От боли она перекатилась по земле, после чего с новой силой бросилась в атаку.

Ее фигура призрачной тенью металась в темноте, но Цзи Наньнань неизменно безошибочно улавливала ее силуэт и вдогонку всадила еще несколько пуль.

Остальные пятеро: «……»

Сестрица! Раз у тебя есть пуля в запасе, нельзя было достать ее пораньше?!

Когда Тун Жун уже почти добралась до Се Ицзы, тот наконец поднял голову. Влажные от пота волосы беспорядочно липли ко лбу, а его темно-красные глаза подернулись влагой:

— …Прижмите Тун Жун к полу.

Под красной луной пронеслись десятки огромных черных теней. По непрерывным призывам Се Ицзы они медленно сплотились воедино, увеличиваясь в размерах и обретая мощь, пока наконец не превратились в жутких, устрашающих взрослых духов.

За окном чья-то рука уцепилась за подоконник, явив миру излучающие багровое свечение злобные глаза. Издавая странные, по-детски наивные смешки, они медленно проявились во мраке.

Один, два, три, четыре… Наконец четырнадцать духов — нет, вернее будет сказать, взрослых духов — гуськом ввалились в оконный проем.

Се Ицзы только что с невероятной скоростью бессчетное число раз повторил четырнадцать имен, чтобы призвать их сюда и одновременно усилить их боевую мощь.

Ты эволюционируешь, становишься сильнее.

Тогда и я эволюционирую, становлюсь сильнее.

И числом я превосхожу тебя — скажи, сильно ли тебя это злит?

Во всяком случае, Тун Жун была вне себя от ярости. Она испустила яростный рев, и ее золотистые волосы, некогда символизировавшие надежду и свет, взлохматились еще сильнее, превратив ее облик в нечто неузнаваемое.

Се Ицзы облизал пересохшие губы и позволил себе слегка зловещую улыбку.

Совершенно не к месту в его памяти всплыла сцена, как маленький мальчик щелкает пальцами среди цветочных зарослей. Мм… выглядело это чертовски круто.

Поэтому Се Ицзы тоже попытался щелкнуть пальцами и скомандовал:

— Атакуйте Тун Жун.

Остальные Наставники так и подмывало предостеречь Се Ицзы: система четко говорила, что нападать на важных NPC запрещено! Их собственное недавнее поведение было тому ярким примером: стоило напасть, как весь урон отражался обратно на них самих!

Но было уже поздно.

Десятки призрачных теней ринулись на Тун Жун. Их когти были острее, чем у нее, и с легкостью пронзили ее плоть. Крики и звуки терзаемой плоти не умолкали ни на секунду, и всего через мгновение Тун Жун полностью утратила способность сопротивляться — толпа духов прижала ее к полу.

Се Ицзы прекрасно понимал, о чем они думают, и произнес:

— Я во-первых, не держал в руках нож, а во-вторых, не брал пистолет. Мы все кричали, что Тун Жун нужно бить и убивать, я тоже выкрикнул команду, а эти духи как раз решили ее побить — и какое отношение это имеет ко мне?

Система отозвалась в самый подходящий момент:

[Важный NPC получает урон, идет проверка…]

[Проверка завершена. Урон нанесен не игроком, подземелье функционирует в нормальном режиме.]

Наставники и Ли Бумин: «……»

Тысячи слов слились в одно-единственное емкое: «Еб вашу мать».

Цзи Наньнань шагала легкой походкой и в исключительно хорошем расположении духа принялась объяснять им функции Се Ицзы как опекуна приюта, что наконец немного сгладило выражение лиц всех пятерых.

Один из Наставников тихонько произнес:

— Эм… раз уж его Наставник так и не явился, может… побуду им я?

Другой отозвался:

— Я тоже давным-давно не выпускал из-под своего крыла ни одного толкового ученика, давайте я стану им.

Третий сказал:

— Хватит болтать, мы вообще… имеем на это право?

Четвертый протянул:

— …Не факт. Думаю, мы даже не доросли до того, чтобы быть его Наставниками.

Ли Бумин же щедро осыпал Се Ицзы похвалами. Почесав в затылке, он сказал:

— Все-таки у тебя есть голова на плечах. Какую бы зацепку ни взяли, ты всегда находишь ее первым — даже то, что здесь совсем другой мир по сравнению с тем, что снаружи, додумался ты. В конце концов, именно ты нас спас, и как бы то ни было, я эту услугу запомню.

— Польщен, польщен, — Се Ицзы сощурил глаза, хотя во взгляде не было особого веселья. — А теперь давайте откроем шкатулку и посмотрим, что внутри.

Наставник, который до этого бережно прижимал шкатулку к груди, кивнул и с замиранием сердца приподнял крышку.

— Н-не открывается?

Наставник опешил и приложил больше усилий, но шкатулка по-прежнему оставалась неподвижной.

Тогда они налегли все вместе, пытаясь силой поддеть крышку, но безуспешно. Более того, вспыхнувший на мгновение свет шкатулки отбросил их всех обратно на пол.

Се Ицзы заметил:

— Должен быть какой-то другой способ открыть ее.

С этими словами он перевел взгляд на убранство комнаты.

Стены, сплошь исписанные окровавленными иероглифами, начертанные на полу магические круги, растерянно толпящиеся люди…

Где же кроется главная подсказка?

Се Ицзы поднял глаза на стены. Все они были покрыты одинаковыми рунами — древними и таинственными. Он протянул руку и кончиками пальцев медленно провел по линиям штрихов.

Он закрыл глаза.

От этой стены веяло мощнейшей волной отчаяния, смешанной с болью и тоской. К ним примешивалось еще одно чувство, ускользающее от его понимания — он не мог точно назвать эту эмоцию, но в следующую секунду его палец нащупал бугорок.

Нашел.

Се Ицзы поддел ногтем штукатурку, и от стены отвалился большой кусок покрытия. Внутри обнаружились два свернутых в трубку листа бумаги.

Ли Бумин издал удивленный звук:

— Как ты это отыскал?

Се Ицзы приподнял брови:

— Разве это не элементарно? Все четыре стены покрыты одинаковыми иероглифами, и только на этой добавлены лишние знаки. Очевидно, с их помощью пытались что-то спрятать.

Точно так же, как в той комнате, где жил сам Се Ицзы, когда тень дерева скрывала трещину в стене — методы были схожи как две капли воды. Без предельной наблюдательности заметить подобное было попросту невозможно.

Остальные, глядя на практически идентичные поверхности стен, все еще не могли постичь, как у Се Ицзы хватало столь жуткой наблюдательности, чтобы сходу вычленить отличия среди тысяч густо исписанных иероглифов. Им оставалось лишь зловеще замолчать: «……»

Семеро человек сгрудились тесным кругом и развернули оба свитка.

На одном из них явно была изображена схема того самого круга, что начертан на полу.

Раньше они не приглядывались и думали, что это просто круг, намалеванный кровью. Но теперь, вглядевшись внимательнее, они поняли, что на самом деле он состоял из бесчисленных, плотно прижатых друг к другу иероглифов, образующих замкнутую окружность.

Второй лист представлял собой нечто невообразимое, состряпанное из множества разных обрывков.

Почерк на нем был беспорядочным, рисунки — хаотичными, а фразы, казалось, писались в разное время. Чернила отличались по интенсивности цвета: владелец листа счел те или иные обрывки мыслей значимыми, вырвал их из разных мест и скомпоновал вместе.

Почему рисунки выглядели хаотично? Да потому, что в самом низу красовалась простодушная упитанная свинья, а в левом верхнем углу — горделивый кот. Во всем этом напрочь отсутствовала логика, оба изображения были выполнены в мультяшном стиле и выглядели донельзя забавно.

http://bllate.org/book/29519/3589499