Готовый перевод Twisted Fate / Греховная связь: Искры ненависти: Глава 8

После той трапезы Ван Цзин окончательно влился в нашу компанию. Хотя внешность его по-прежнему оставалась такой же нежной и девичьей, а голос звучал по-детски мягко, больше никто не шутил над этим.

В тот день я, как виновник торжества, подвергся жестоким набегам гостей с бокалами и выпил столько, что, проснувшись, уже обнаружил себя в собственной постели. Мама сказала, что меня притащил домой Ван Цзин. Я страшно удивился: с его-то тщедушным телосложением — и сдюжил меня?

Позже я специально расспросил его об этом, и тот парень лишь смущенно замялся, прежде чем признаться, что попросил о помощи водителя такси.

Десять дней зимних каникул пролетели незаметно: стоило только начаться отдыху, как тут же подступило время возвращаться к учебе. С первого по шестое число нового года в нашем доме не было ни минуты покоя, изо дня в день шли сплошные приемы и визиты. На шестой день мы отправились в гости к Ван Лаоху.

Дом Ван Лаоху располагался в коттеджном посёлке на западной окраине. Двухэтажное жилище насчитывало около двух сотен квадратных метров — четыре спальни, две гостиные и столовая, однако проживало там семь человек впридачу с няней, так что просторным оно не казалось. В прошлый раз я бывал у Ван Лаоху на прошлогодний Праздник весны, а в этом году — впервые. Честно говоря, если бы не Ван Цзин, я бы, пожалуй, и вовсе не пошел: у ученика третьего класса средней школы всегда найдется уйма предлогов.

Жилище Ван Лаоху было оформлено в ярко выраженном китайском стиле: повсюду преобладал красный цвет — красная черепица, красные двери. В честь наступления Нового года они даже вывесили два огромных алых фонаря, которые горели всё время, пока мы входили, и, как уверял Ван Лаоху, их собирались оставлять включенными круглые сутки вплоть до шестнадцатого дня.

Жена Ван Лаоху, Ху Янь, в ярко-красном хлопковом ципао отжимала сок на кухне. Хотя ткань была хлопковой, платье прекрасно подчеркивало её фигуру. Стоит признать, Ху Янь уже родила четверых детей, но почти не выглядела старой, а её фигура и вовсе сохранилась точь-в-точь как у юной девушки. Моя мама говорила, что она пользуется исключительно импортной косметикой, а пару лет назад даже делала процедуру снятия кожи — это был метод омоложения, пользовавшийся в последние годы бешеным успехом в нашем городе. Суть его сводилась к тому, что с помощью специальных препаратов старая кожа на лице сжигалась, давая вырасти новой. Разумеется, подобное зелье не могло дать мгновенный результат: от отшелушивания до появления новой кожи требовалось по меньшей мере около месяца, и зрелище в этот период... вполне годилось для съемок фильма ужасов.

Мне довелось миновать ужасающие картины процесса отшелушивания кожи у Ху Янь, однако сейчас её лицо выглядело белым, нежным и полностью лишённым морщин, так что можно было предположить, что тот метод возымел некоторое действие. И всё же женщины поистине поразительны: при виде обычной букашки они способны испускать истошные вопли, но при этом могут вынести столь чудовищные муки.

— Маленький Вэй пришел, идите сюда скорее, ну надо же, как вымахал за те несколько дней, что мы не виделись! Вот бы наш Аоао в будущем вырос таким же высоким.

Этот самый Аоао был тем самым сыном, которого Ху Янь родила в четвертый раз. Его полное имя — Ван Ао, ему исполнилось восемь лет, и разница в возрасте с самой старшей дочерью Ху Янь составляла всего четыре года. По одной этой детали несложно догадаться, с каким неистовым упорством Ху Янь и Ван Лаоху жаждали заполучить мальчика.

Сам Ван Лаоху был совершенно заурядной внешности, но обе его жены, сменявшие друг друга, оказались на редкость хороши собой, к тому же, вопреки всякой логике, лица обоих сыновей ни капли на него не походили. Про Ван Цзина и говорить нечего, да и Ван Ао являл собой живую копию Ху Янь. Ху Янь полностью оправдывала свое имя — красота её была яркой и броской. Большие глаза, длинные ресницы, высокий переносиц — всё это Ван Ао унаследовал сполна. Однако из-за чрезмерного баловства в этом пареньке с малых лет прослеживался какой-то легкомысленный и властный склад характера.

Впрочем, как и Ван Цзин, лицом Ван Ао совсем не походил на Ван Лаоху, зато в плане роста пошел в отца на все сто: в свои восемь лет он казался даже ниже шестилетнего. За последние полгода я снова вытянулся и почти догнал отметку в метр восемьдесят, так что Ван Ао вряд ли удастся дорасти до моего роста — пример Ван Цзина был тут как тут.

— Еще неизвестно, перерастет ли Аоао маленького Вэя, некоторые дети просто идут в рост позже остальных, — произнесла моя мама, доставая заготовленные красные конверты. — Держите, Иньин, Чжаочжао, Юйоу, Аоао и маленький Цзин.

Младшие дети Ху Янь тут же подбежали ближе, а Ван Цзин и без того стоял рядом. Ребятишки приняли красные конверты из рук моей мамы, кое-как поклонились и тут же разбежались по сторонам. Ван Ао же немедленно разорвал конверт, пересчитал купюры и во всеуслышание завопил:

— Мама, здесь всего восемьсот!

Лицо моей мамы слегка скривилось. Вообще-то, учитывая отношения между нашими семьями, восемь сотен — сумма не заоблачная, но уж точно немалая: стоит вспомнить, что зарплата моей старшей кузины едва дотягивала до четырехсот, а ведь её место работы считалось по меркам нашего города весьма престижным.

Правда, изначально мама намеревалась положить по тысяче, но у Ван Лаоху было пятеро детей, а тысяча на каждого — это уже пять тысяч. Между тем, по сложившейся за прошлые годы традиции, Ху Янь давала мне в лучшем случае от двух до трех тысяч — вроде бы щедро, но ведь в нашей семье я был единственным ребенком!

Лицо Ху Янь мгновенно окаменело:

— Аоао, как ты можешь быть таким невоспитанным?

Ван Ао надул губы, перевел взгляд на Ван Цзина и потребовал:

— Эй, отдай мне свой красный конверт.

Ван Цзин улыбнулся, оставив его выпад без внимания, и повернулся к моей маме:

— Я уже такой взрослый, разве можно мне брать детские деньги на Новый год? В следующий раз, когда я зайду в гости, тетя просто приготовит для меня свиные ребрышки в кисло-сладком соусе, и хватит.

— Каким бы взрослым ты ни был, ты всё еще ребенок, даже паспорт еще не получил, бери давай, — мягко возразила мама и сама засунула конверт ему в карман.

— Ван Цзин поздравляет дядю и тетю с Новым годом, желает дяде и тете во всём удачи, процветания круглый год, крепкого здоровья и исполнения всех желаний!

Закончив говорить, он с глубоким почтением отвесил три поклона. Пусть его новогоднее поздравление звучало банально, по сравнению с детьми Ху Янь это выглядело эталоном хороших манер. Я заметил, что выражение лица Ван Лаоху заметно смягчилось, а во взгляде, устремленном на Ван Цзина, промелькнули нотки гордости и умиления.

Атмосфера наконец разрядилась, и моя мама с улыбкой заговорила:

— Ой, хорошо-то как! Надо же, какой у него сладкий ротик, так славно умеет говорить.

— Подлизывала! Ворюга!

— Ван Ао! — рявкнул Ван Лаоху.

Не успел затихнуть его окрик, как Ван Ао залился громким плачем.

Ху Янь с недовольством покосилась на мужа:

— В такой день — и срывать злость на ребенке? Ну и хорош же ты! Аоао, не плачь. Иньин, отведи младшего наверх.

— Он вор! Он самый настоящий вор! Он украл... — Ван Ао принялся кататься по полу.

Ван Лаоху взревел:

— Ван Инь, ты до сих пор не увела брата наверх?!

Девочка испуганно вздрогнула, подбежала к брату и попыталась поднять его, но Ван Ао продолжал валяться на полу, и ей было ни за что не справиться в одиночку. В конце концов на помощь подоспели Ван Чжао и Ван Ю, и только совместными усилиями им удалось уволочь брыкающегося мальчика на второй этаж. Судя по тому, насколько слаженно они действовали, им не привыкать провоцировать подобные сцены.

— Совсем мальчишка отбился от рук, мать его избаловала, — с досадой процедил Ван Лаоху.

Ху Янь недовольно фыркнула:

— Это я-то избаловала? На ровном месте устроил скандал в первый день года, а еще пытаешься найти оправдания!

Ван Лаоху хотел было что-то возразить, но в конце концов лишь тяжело вздохнул. Мои родители поспешили вмешаться, чтобы сгладить острые углы. Должен признать, перед лицом этого семейства я пасовал окончательно.

— Здесь слишком шумно, пойдем ко мне в комнату, — предложил я, легко хлопнув Ван Цзина по плечу.

— На углу улицы открылся новый игровой зал, давай сходим туда? До обеда еще прилично времени, судя по всему.

— Разве в игровом автомате шума меньше? К тому же признайся, не прячешь ли ты в своей комнате что-то такое, чего никому нельзя показывать?

— Да нет же... Просто... это и есть моя комната.

http://bllate.org/book/29510/3588136