Готовый перевод North-South Differences: Xihe An / Север и Юг: Кризис седьмого года: Глава 10

Янь Лоцзюнь назвала цифру, и Цзян Шуянь спросила:

— А Фан Хэ? Разве её нет?

— Пошла умываться, — Сюй Вэйчжи открыла коробочку с жареной рисовой лапшой, и по комнате тут же разнёсся аппетитный аромат. — Поставь ей на стол.

Все трое принялись за ночной дожор. Вскоре вернулась Фан Хэ, затворила за собой дверь и поморщилась:

— Воняет едой.

— Тогда не ешь, — тут же парировала Цзян Шуянь. — Мы с преподавателем Янь преодолели горы и реки, прошли через все тяготы и лишения, сражаясь с ветром, морозом, дождём и снегом, чтобы всё это купить.

Фан Хэ цокнула языком:

— Если мне не изменяет память, сейчас только начало октября. Ты что, щеголяла в двух тонких кофточках навстречу бушующей за окном непогоде?

— И правда, до чего же жалко выгляжу, — согласилась Цзян Шуянь. — Раз у тебя такая хорошая соседка, почему бы тебе не возвращаться домой пораньше? Скажите, преподаватель Янь?

— М? — неопределённо отозвалась Янь Лоцзюнь. — В комнате действительно сильно пахнет едой, давайте откроем окно и проветрим.

Она направилась прямиком к балконной двери и распахнула её, из-за чего Сюй Вэйчжи испуганно выдохнула:

— Холодно!

Цзян Шуянь хлопнула в ладоши:

— Ну вот, опять начинается ежедневная битва за открытие и закрытие окон в нашей комнате. Семечки, арахис, минералка, сигареты, пиво, каша бабаочжоу!

Фан Хэ пристроилась у лестницы двухъярусной кровати с тарелкой жареной лапши быстрого приготовления в руках и подцепила палочками кусочек сырного ттокпоки из тарелки Цзян Шуянь:

— Сама взяла, спасибо.

Янь Лоцзюнь без особого выражения произнесла:

— Душно.

Цзян Шуянь возразила:

— Стоит только октябрь, до каких же морозов может дойти? И вообще, комнату действительно нужно регулярно проветривать.

Фан Хэ нанесла смертельный удар:

— В наших краях в помещениях принято закрывать окна.

Сюй Вэйчжи поддакнула:

— Вот именно, если не закрывать, можно простудиться.

Цзян Шуянь не уступала:

— А в наших краях в помещениях принято открывать окна.

…

Это был совершенно бесконечный спор. Каждый раз, когда заходила речь о разнице между северными и южными привычками по поводу окон, ситуация заходила в тупик. В конце концов всё сводилось к временному компромиссу одной из сторон: например, окно закрывали, но после того, как сторонник закрытых окон ложился спать, партия открытых окон крадется и приоткрывает его хотя бы на щелочку. Тот, кто на самом деле ещё не уснул, снова вставал и задвигал раму…

Этому не было конца.

Позднее Янь Лоцзюнь не раз задумывалась, почему они сошлись с Цзян Шуянь ближе всего. Вероятно, дело было в том, что в их комнате четверо человек чётко делились на северян и южан, а разница в привычках мешала им прийти к согласию по многим вопросам. Но они обе, по крайней мере, происходили с так называемого Юга.

Общежития — это поистине самое нелепое изобретение в университетах: людей, приехавших из самых разных уголков страны, без всяких предварительных исследований силой селят вместе и требуют, чтобы они целых четыре года делили крошечное пространство. В реальной жизни любая мелочь способна свести человека с ума.

Янь Лоцзюнь в ту ночь вовсе не собиралась спать: ей никак не удавалось доучить конспекты по профильному предмету, так что предстояло сидеть всю ночь напролёт, чего бы это ни стоило. Просидев под кроватью до часа ночи, она увидела, как Фан Хэ забралась наверх и задернула занавеску — в щели виднелся слабый свет настольной лампы. В два часа Сюй Вэйчжи вышла умываться. В три часа Цзян Шуянь написала ей поболтать и спросила, собирается ли она вообще ложиться.

— До утра, — в бесчисленный раз повторила Янь Лоцзюнь. — Я реально не успеваю всё выучить.

В годы бакалавриата казалось, что каждый промежуточный экзамен — это смертный приговор. Рядом с Янь Лоцзюнь громоздились швейцарские рулеты, хворост сяньхуасу, шоколадные желе и прочие сладости, помогавшие ей пережить долгую ночь.

Около шести часов она немного прилегла на стол, хотя на самом деле так и не сомкнула глаз. В половине восьмого она встала, умылась и вместе с Цзян Шуянь направилась к аудиториям.

— У тебя лицо бледное, — с беспокойством произнесла Цзян Шуянь. — Ты завтракала?

— Пачка печенья и стакан холодной воды, в общежитии опять сломался кулер. — Янь Лоцзюнь зевнула, выдавив из уголков глаз пару слезинок. — Ничего страшного, после экзамена куплю стакан горячего молока, выпью и вернусь в комнату спать.

Тошнота и тяжесть в желудке после бессонной ночи были обычным делом, и Янь Лоцзюнь не придала этому значения. Письменный экзамен вверг её в головокружение и туман в голове: попалось ровно то, чего она не учила, зато выученное даже не спросили. И демоны знают, из каких тёмных углов преподаватель выкопал эти репродукции, заставив определять их эпохи и художественные школы. Солнце постепенно поднималось высоко, от духоты в аудитории становилось тошно.

Закончив эссе и будучи не в силах выдавить из себя больше ни полслова, Янь Лоцзюнь сдала работу досрочно и вышла из аудитории. Мысль купить горячее молоко вылетела у неё из головы. Вернувшись в общежитие, она запила холодной водой маленькую булочку и наконец завалилась на кровать, задернув занавеску.

Глава 13. Фу Жуйвэнь сильно сжала её пальцы в ответ.

Янь Лоцзюнь проспала до самого вечера. Сюй Вэйчжи вернулась с доставкой еды и принялась осторожно разрывать пакет, услышав голос Янь Лоцзюнь:

— Я проснулась, включайте свет.

Сюй Вэйчжи с облегчением выдохнула, вернулась к двери и щелкнула выключателем. Янь Лоцзюнь приподняла руку, защищаясь от внезапно яркого света, в голове у неё царил полный кавардак.

— Лоцзюнь, середина семестра уже позади? — Сюй Вэйчжи запустила на телефоне сериал, чтобы поесть под него.

Полусонная Янь Лоцзюнь уловила лишь редкие ключевые слова:

— …Нет.

С трудом поднявшись с кровати, она пробормотала:

— Сегодня вечером ещё один экзамен по эссе.

— Боже мой, — всплеснула руками Сюй Вэйчжи. — Это просто отвратительнейший способ проверки знаний, без вариантов… Впрочем, ты говоришь про сегодняшний вечер? Но ведь уже шесть часов!

Янь Лоцзюнь вскочила со смертного одра, вспомнив, что экзамен назначен на шесть тридцать и до его начала осталось меньше получаса. Вылетев из постели, она натянула одежду, схватила студенческий билет и ручку и бросилась к двери.

— Лоцзюнь? Ты же ничего не ела, возьми хоть перекусить! — Сюй Вэйчжи раздвинула занавеску и протянула две печенья, но Янь Лоцзюнь уже выскочила из комнаты.

— Это что ещё такое? — Цзян Шуянь вернулась снаружи, столкнувшись с выбегающей Янь Лоцзюнь прямо в дверях.

— Экзамен, — ответила Сюй Вэйчжи. — Будь проклята эта середина семестра.

Цзян Шуянь прошла к своей кровати и присела:

— Когда я уходила, она ещё спала. Наверняка весь день ничего не ела.

.

Наконец закончив разбираться с этим академическим мусором, Янь Лоцзюнь сдала работу и вышла из аудитории было уже около восьми.

Столовая к этому часу наверняка закрылась. Покрутившись по круглосуточному магазину, она не почувствовала ни малейшего аппетита к холодной выпечке и полуфабрикатам. Направляясь в общежитие, она листала приложение доставки и заказала порцию вонтонов с расчетом прибытия через полчаса.

В желудке жгло от тошноты, Янь Лоцзюнь кое-как перетерпела эти тридцать минут на холодной воде, забрала заказ, а когда открыла контейнер, обнаружила, что продавец перепутал приправы — пластиковая миска пестрела от яркого масла чили.

Да и ладно.

Но организм всё же взбунтовался. С наступлением ночи началась острая боль в желудке. Янь Лоцзюнь ворочалась на кровати до двух часов ночи; в комнате стояла тишина — соседки, судя по всему, крепко спали. Вскоре Цзян Шуянь захлопнула ноутбук и спустилась вниз. Янь Лоцзюнь ухватилась за неё, как за последнюю соломинку:

— Шуянь, не могла бы ты проводить меня в больницу?

Цзян Шуянь растерялась:

— Прямо сейчас?

С соседней кровати донесся шорох ворочающегося человека — неясно было, проснулась ли Сюй Вэйчжи, но Цзян Шуянь действовала быстро, не давая Янь Лоцзюнь времени собрать остатки сил для повторной просьбы:

— Подожди минутку, я накину куртку.

Янь Лоцзюнь глубоко вздохнула и тоже поднялась переодеться.

Студенческая поликлиника вечно бесполезна, а поездка на такси до ближайшей нормальной больницы занимает не меньше двадцати минут. Поздней ночью боковая калитка кампуса была уже закрыта, и чтобы выбраться наружу, пришлось обходить целый квартал общежитий в сторону центрального входа… Цзян Шуянь поддерживала её под руку. Янь Лоцзюнь несколько раз прикрывала рот ладонью и в конце концов всё же согнулась пополам прямо у обочины.

— …Какая же я жалкая, — тихонько усмехнулась она. — Спасибо тебе, Шуянь.

— Пустяки, преподаватель Янь, — Цзян Шуянь вбивала пункт назначения в приложении такси. — Идем медленно, не спеши, машина будет ещё нескоро.

После бесконечно долгих получаса они наконец добрались до больницы, взяли талон и опустились на стулья в зале ожидания. Цзян Шуянь отошла к автомату с напитками купить ей воды. У Янь Лоцзюнь перед глазами всё расплывалось. Её снова затошнило, но Цзян Шуянь рядом не было, а выданный пакет они уже истратили. Мимо как раз проходил человек в белом халяре медсестры, и Янь Лоцзюнь ухватила её за рукав:

— Скажите, у вас не найдётся пакета для мусора?

Та на секунду замерла, а затем раздался мягкий, до боли знакомый голос:

— Подожди минутку.

У Янь Лоцзюнь не было сил гадать, откуда ей знаком этот голос, но вскоре в её руку вложили шуршащий пакет. Когда её вытошнило окончательно и в желудке почти ничего не осталось, она слегка приподняла голову, но медсестры и след простыл.

Наверное, у неё куча дел.

Закрыв глаза, чтобы немного отдохнуть, она снова услышала тот же голос:

— Выпей тёплой воды.

Поблагодарив, она приняла стаканчик. Боль в желудке лишила её способности мыслить логически, и лишь когда теплая вода коснулась губ, до неё дошло, что перед ней вовсе не Цзян Шуянь. Приподняв голову с большим трудом, она выдавила:

— Спас…

Её глаза слегка расширились:

— Это ты?

Она всё ещё помнила лицо, наполовину скрытое маской, из-под которой виднелись лишь мягкие, излучающие нежность глаза с легкими синяками от недосыпа под ними.

Фу Жуйвэнь коротко подтвердила это мычанием. Янь Лоцзюнь заметила, как та окинула взглядом её саму и окружающую обстановку: она сидит на холодном стуле совсем одна, а рядом с телефоном валяется целая стопка больничных чеков вперемешку с удостоверением личности.

Фу Жуйвэнь протянула руку, вытащила из пачки один из чеков и отсканировала код на стоявшем позади терминале:

— Сначала нужно отметиться.

— Фу Жуйвэнь! — мимо прошла медсестра с процедурной тележкой. — Старшая наставница тебя зовет.

Та бросила «сейчас приду», а затем повернулась к Янь Лоцзюнь:

— Я отметила тебя. Просто жди, пока на экране загорится твой номер.

Янь Лоцзюнь кивнула. Больше Фу Жуйвэнь сказать было нечего. Она шевельнула губами, но Янь Лоцзюнь этого не заметила, потому что в этот момент быстрым шагом вернулась Цзян Шуянь:

— Наконец-то нашла, в автоматах в том конце всё раскупили… Ой, ты уже пьешь?

Фу Жуйвэнь посмотрела на неё, потом перевела взгляд на бумажный стаканчик в руках Янь Лоцзюнь и тихо произнесла:

— Я пойду.

Янь Лоцзюнь даже не успела поблагодарить её.

— Пожалуйста, сначала отметьтесь, а затем ожидайте приёма, дай-ка взглянуть… — Цзян Шуянь поднесла штрихкод к сканеру. — Эй, а он уже отсканирован?

Янь Лоцзюнь кивнула, и Цзян Шуянь опустилась на стул:

— И водичку уже пьешь. М-да, похоже, я преподавателю Янь совсем не нужна, эх-хе-хе.

У Янь Лоцзюнь не осталось сил реагировать на её фальшивые крокодиловы слёзы. Дождавшись своей очереди, она зашла на приём, получила рецепт на капельницу и направилась в процедурную. В просторном зале полусогнувшись стояла лишь одна медсестра — она как раз ставила капельницу пожилому человеку. Заметив краем глаза вошедших, она бросила:

— Присядьте на минуту, я сейчас освобожусь.

Янь Лоцзюнь сразу поняла, что это снова Фу Жуйвэнь, но Цзян Шуянь сохраняла полное спокойствие. Пока они ждали, Янь Лоцзюнь спросила её:

— Ты что, не узнала?

Цзян Шуянь недоуменно моргнула:

— Что узнать?

Янь Лоцзюнь покачала головой:

— Ничего.

http://bllate.org/book/29502/3586742