Готовый перевод The Wrong Match / Несовместимые: Идеальная ошибка: Глава 8

Ло Юань застыл с палочками в руках и обернулся. У дверей стоял молодой парень в строгом костюме.

Парень был совсем юн, с насупленным лицом и нахмуренными бровями. Он старался выглядеть сурово, но его внутренний настрой никак не вязался с образом — он походил на ребенка, который тайком нацепил одежду взрослого.

Он, не церемонясь, толкнул дверь и вошел, успев произнести лишь половину фразы:

— Я тут кое-что забыл…

Ло Юань на мгновение почувствовал себя виноватым, но стоило ему поднять взгляд, как их глаза встретились.

Реакция вошедшего оказалась куда более бурной, чем можно было ожидать. Увидев Ло Юаня, он застыл. Его глаза округлились, а на лице в одно мгновение сменилась целая гамма чувств: шок, недоверие, растерянность, обида и гнев. Он вскинул руку, указывая на обеденный стол, и воскликнул:

— Брат! А ты мне говорил, что у тебя еды нет!

Что за драма в стиле дешевого сериала!

У Ло Юаня шерсть на загривке дыбом встала. Он посмотрел на мужчину, чей вид выражал такую необъяснимую скорбь, затем перевел взгляд на невозмутимого Фу Чжиюя, чувствуя, что его собственный мозг просто перестал работать.

Скажи же хоть что-нибудь!

Ситуация была для Ло Юаня совершенно непривычной.

Честно говоря, сколько он себя помнил, он редко оказывался в столь неловком положении. Еще со средней школы о нем ходили самые противоречивые слухи. Ло Юань признавал, что характер у него не сахар — видимо, сказались гены вспыльчивого отца и амбициозной матери. К тому же его подростковый период растянулся на долгие годы, и в то время он просто не мог видеть людей, не испытывая раздражения.

Но друзей у него было хоть отбавляй.

В отношениях между людьми всегда полно условностей, но, с точки зрения недалекого и слегка максималистского подростка, каким был тогда Ло Юань, в социальной иерархии можно было либо быть беспринципным добряком, либо принципиальным бунтарем. Тем, кто пытался усидеть между двух стульев, приходилось тяжелее всего. К несчастью, большинство людей выбирали путь принципиальных добряков, поэтому, как бы сильно Ло Юань ни старался быть хорошим, он всё равно неизбежно кого-то раздражал.

Ло Юань решил, что его амплуа — принципиальный бунтарь. И с первого дня знакомства все вокруг воспринимали его как «неуправляемого дикаря».

Такая репутация давала ему своего рода карт-бланш: если он делал что-то хорошее, его хвалили, если что-то плохое — окружающие лишь пожимали плечами: Ну, это же он, что с него взять.

Ло Юань придерживался этого образа несколько лет. В атмосфере, где родители не проявляли любви, он рос всё более колючим, а его круг общения прошел своего рода фильтрацию, превратившись в компанию, про которую любой сказал бы: «Два сапога — пара».

Одним из таких закадычных друзей был Тань Жань.

После перехода в старшую школу Ло Юань редко заводил новые знакомства, однако к тому времени он уже научился создавать вокруг себя такой круг общения, где никто не чувствовал бы себя лишним.

Если он не был один, то почти всегда сидел в окружении своих единомышленников, поглощая такую же единомышленническую еду.

Фу Чжиюй стал случайностью в его привычном круге общения. Он просочился сквозь фильтр старых друзей, привнеся в жизнь Ло Юаня совершенно иную атмосферу.

Ло Юань чувствовал себя не в своей тарелке.

Ему было непривычно общаться с таким человеком, как Фу Чжиюй, непривычно быть у него в гостях и непривычно есть приготовленную им еду.

А теперь на сцене появился еще один человек из окружения Фу Чжиюя, и Ло Юань впервые за долгое время почувствовал себя неуместным чужаком.

— Я… — только начал он, как Фу Чжиюй перебил его:

— Ешь, не обращай на него внимания.

Затем он спокойно спросил вошедшего:

— Что ты забыл?

Тот всё еще стоял на месте с открытым ртом, долго рассматривая Ло Юаня, а потом вдруг осознал, что ведет себя невежливо, и отвел взгляд.

Его заранее заготовленная речь рассыпалась из-за этой неожиданности. Он избегал взгляда Фу Чжиюя и мямлил:

— Я… ну, это…

— Поговорим потом. Если ничего не забыл — уходи, — сказал Фу Чжиюй.

Его тон был ровным и спокойным, придраться было не к чему, но само содержание слов звучало совсем не гостеприимно.

Ло Юань откусил кусочек мясного рулета, не оборачиваясь, чтобы встретиться с тем жгучим взглядом, который он чувствовал спиной.

Он не дурак. Фу Чжиюй не стал бы ставить человека в неловкое положение при посторонних, а если он ведет себя так жестко, значит, их отношения явно не заладились.

А раз у того человека плохие отношения с Фу Чжиюем, то Ло Юаню нет нужды поворачиваться и представляться, в конце концов, он сейчас ест лапшу, которую приготовил Фу Чжиюй.

После того как Фу Чжиюй выпроводил гостя, он продолжил спокойно есть. Оба в комнате больше не поднимали глаз, тишина повисла в гостиной, и вскоре Ло Юань услышал, как за входной дверью хлопнула дверь. Гость ушел.

Ло Юань поднял взгляд на Фу Чжиюя, потом снова опустил его в тарелку, отпил бульон и украдкой взглянул на хозяина дома еще раз.

После второй такой попытки он был пойман с поличным.

— На что смотришь? — спросил Фу Чжиюй.

— О, — Ло Юань ждал этого вопроса уже давно. Он тут же воспользовался моментом: — Это был твой брат?

Фу Чжиюй промолчал, просто глядя на него.

Ло Юань вытер рот салфеткой, и, видя, что ответа нет, бросил ту же фразу в ответ:

— А ты на что смотришь?

— Просто смотрю, — ответил Фу Чжиюй.

Ло Юань на секунду потерял дар речи.

Фу Чжиюй был из тех, кто отвечает на любой вопрос, и от этого Ло Юаню было сложно выстроить диалог. Подумав, он просто повторил свой вопрос:

— Это твой брат?

Сказав это, Ло Юань почувствовал себя неловко, словно на допросе.

К счастью, Фу Чжиюй действительно ответил, как и подобает:

— Да.

Ло Юань перестал смотреть на лицо Фу Чжиюя и перевел взгляд на пустую тарелку перед собой. Подумав, он добавил:

— Родной?

— Да.

Ло Юань дернул уголком рта и замолчал.

Когда он болтал с Тань Жанем и остальными, разговор тек легко и непринужденно: иногда одна тема могла обсуждаться целый час, а иногда повисала тишина, и никто не чувствовал неловкости.

Но с Фу Чжиюем такой стиль общения не работал, и Ло Юань не знал, как подступиться.

Он посидел еще несколько секунд, встал, собрал пустые тарелки и палочки со стола, наконец-то найдя способ сменить тему:

— Я помою.

http://bllate.org/book/29469/3582030