Готовый перевод I Was Tricked After Being With a Scumbag / Связанный с подонком: Ошибка ценою в жизнь: Глава 9

Он тихо произнес:

— Молодой господин Фан, я слишком поздно заканчиваю работу, может, вы поедете с Цзян Цяо?

Фан Чжунцзин откинулся на спинку дивана, и на его губах заиграла глубокая улыбка:

— Цзинь Шан, с каких это пор ты стал указывать мне, что делать?

Цзинь Шан больше ничего не сказал.

Тао Чжи вовремя вмешался, сглаживая углы:

— Цзинь Шан, поезжай, я даю тебе полдня отгула.

Цзинь Шан посмотрел на Тао Чжи, заметив, как тот чуть заметно кивнул, даря ему успокаивающую улыбку.

Цзинь Шан больше не сопротивлялся и последовал за Фан Чжунцзином из клана Сян.

Машина мчалась по дороге, а Цзинь Шан, совершенно голый, извивался на теле Фан Чжунцзина.

Фан Чжунцзин лениво наслаждался происходящим:

— Вчера здесь был Цзян Цяо, и я тебя отпустил. Неужели ты думал, что и сегодня сможешь спрятаться?

Цзинь Шан дрожал от боли всем телом, стараясь изо всех сил подыгрывать Фан Чжунцзину:

— Я не смею...

Фан Чжунцзин поднял руку и откинул со лба Цзинь Шана прядь волос:

— Вот так-то, не садись мне на шею.

Фан Чжунцзин пристально вглядывался в покрасневшее от возбуждения лицо Цзинь Шана, а затем перевел взгляд ниже — на его округлившийся живот.

Фан Чжунцзин бросил небрежно:

— Ты поправился...

Сердце Цзинь Шана ёкнуло, спина покрылась холодным потом, и его стоны стали еще чаще.

Машина покачивалась, а пот забрызгивал сиденья.

Фан Чжунцзин неожиданно спросил:

— Говорят, ты раньше спас Тао Чжи?

Цзинь Шан резко открыл глаза, но пот залил их, вызывая жжение, и он уже не мог разглядеть выражение лица Фан Чжунцзина.

Такое можно было выяснить в два счета, стоило лишь провести расследование, так что он не мог лгать.

Цзинь Шан признался:

— Да...

Голос Фан Чжунцзина слегка потяжелел:

— Выходит, между вами есть какой-то секрет, который вы от меня скрываете?

Сердце Цзинь Шана пропустило удар, и он поспешно ответил:

— Нет...

Фан Чжунцзин повторил:

— Нет?

Цзинь Шан не смел выдать ни малейшего намека на свою нервозность:

— Да, я спас его в прошлом, поэтому он и сделал для меня исключение, взяв сиделкой.

Фан Чжунцзин заглянул в глаза Цзинь Шана и больше не стал расспрашивать — они снова погрузились в пучину желаний.

Машина остановилась у подножия горы. Если взглянуть вперед, казалось, что бесконечной чередой тянущиеся ступени ведут прямо на небеса. Возле буддийского храма толпилось множество людей, было необычайно оживленно, а в воздухе висел густой аромат благовоний и свечей.

Войдя в главный зал, настоятель легко кивнул Фан Чжунцзину и преподнес ему три зажженные палочки благовоний.

Фан Чжунцзин принял их, опустился на колени на циновку из тростника, закрыл глаза и с благоговением зашептал молитву.

— Опустись на колени...

Услышав не терпящий возражений тон Фан Чжунцзина, Цзинь Шан опустился на колени.

Цзинь Шан никогда не верил в то, что можно бросить вызов небесам и изменить свою судьбу, но Фан Чжунцзин верил в это безоговорочно: даже если шанс беды составлял всего один процент, он не стал бы рисковать.

В буддийском храме стоял шум и галдеж: люди воскуряли благовония, моля о благословении, гадали на судьбу — поток благочестивых мужчин и женщин не иссякал.

Фан Чжунцзин поднялся на ноги, вонзил палочки в курительницу и спросил:

— О чем ты просил?

Цзинь Шан даже не покраснел и глазом не моргнул:

— Молил Будду даровать тебе долгих лет жизни.

Фан Чжунцзин загадочно улыбнулся:

— Разве не о том, чтобы прожить долгую жизнь тебе самому?

Цзинь Шан опустил голову и промолчал. Он уже воткнул благовония, когда кусок пепла сорвался с палочки, упал ему на тыльную сторону ладони, и он торопливо смахнул его.

Закончив возжигать благовония, Фан Чжунцзин подошел к ящику для пожертвований и, даже не глядя, вытащил из кошелька пачку юаней, делая взнос на нужды храма.

Монах, отвечающий за светильники и благовония, сложил руки на груди и отвесил благодарный поклон.

Настоятель подошел ближе и знаком попросил Фан Чжунцзина уединиться для беседы.

Фан Чжунцзин бросил Цзинь Шану:

— Жди меня у входа, никуда не уходи.

Цзинь Шан послушно и наигранно кивнул.

Как только Фан Чжунцзин и настоятель удалились, Цзинь Шан забился в угол и позвонил Тао Чжи.

Оглянувшись по сторонам, Цзинь Шан понизил голос и сказал:

— Сегодня Фан Чжунцзин ведет себя странно, я боюсь, что он что-то заподозрил.

Тао Чжи немного подумал:

— Тогда я велю врачу перенести операцию.

Именно на это Цзинь Шан и рассчитывал. Он с облегчением выдохнул:

— Спасибо...

Цзинь Шан повесил трубку, повернулся — и его вдруг обдало липким холодным потом.

Фан Чжунцзин неизвестно когда появился у него за спиной и теперь холодно вглядывался в него.

Фан Чжунцзин заговорил:

— Кому ты звонил?

Ладони Цзинь Шана вспотели. Внимательно изучив выражение лица Фан Чжунцзина, он солгал:

— Это был господин Тао, он попросил меня по дороге домой купить торт в кондитерской за углом.

Фан Чжунцзин бросил мимолетный взгляд на телефон Цзинь Шана и ничего не сказал.

Сердце Цзинь Шана, висевшее до этого в воздухе, наконец опустилось на место, и он последовал за Фан Чжунцзином в трапезную. Зал был светлым и просторным, а на длинных столах стояли миски с рисом и овощными блюдами.

Монахи подали еду, напомнив обоим съесть все до последней крошки.

Цзинь Шан посмотрел на лежащие перед ним капусту и тофу, и от подступившей к горлу тошноты у него едва не начались рвотные позывы. Он торопливо зажал рот рукой.

Цзинь Шан поднял глаза и встретился взглядом с Фан Чжунцзином.

Фан Чжунцзин мягко произнес:

— Брезгуешь местной едой?

Цзинь Шан покачал головой, его лицо слегка побледнело.

Фан Чжунцзин улыбнулся с тайным смыслом:

— Или у тебя ко мне претензии?

Цзинь Шан тихо объяснил:

— Это мой рак желудка прогрессирует.

На лице Фан Чжунцзина не отразилось и тени жалости, он спокойно произнес:

— Именно поэтому перед смертью я и привел тебя сюда отведать простой пищи.

Цзинь Шан мысленно усмехнулся, а вслух произнес:

— Благодарю молодого господина Фана за милосердие.

Но Фан Чжунцзин вдруг протянул руку и ухватил Цзинь Шана за щеки:

— Разве, говоря спасибо, не полагается улыбнуться?

Цзинь Шан выдавил из себя улыбку, которая вышла хуже плача.

Фан Чжунцзин пристально смотрел на него:

— Какая же ты двуличная тварь.

Цзинь Шан вырвался из рук Фан Чжунцзина, подавил рвотные позывы и взмолился:

— Молодой господин Фан, можно мне не есть?

Фан Чжунцзин наклонился к нему и произнес так, чтобы услышал только он:

— Не хочешь есть рис, неужели захотел отведать чего-то другого?

Поняв, что деться некуда, Цзинь Шан взял пиалу и заставил себя через силу запихивать в себя еду.

Стоило им выйти из буддийского храма, как Цзинь Шан схватился за колонну и его вытошнило так, что перед глазами поплыли круги.

Настоятель стоял у входа в зал, глядя на тощую фигурку, ссутулившуюся у колонны неподалеку, и негромко произнес:

— Всё имеет свое начало и конец, во всем есть предначертанный предел.

Фан Чжунцзин слегка нахмурился, но прежде чем он успел ответить, настоятель уже развернулся и ушел.

Покинув буддийский храм, они вернулись в клан Сян.

В дороге Фан Чжунцзин заговорил:

— Хочешь послушать одну историю?

У Цзинь Шана не было выбора, и он кивнул.

http://bllate.org/book/29463/3580785