Если он из-за этого случая станет к тебе как-то предвзято относиться, скажи мне, я проучу его.
Лао Ху перекладывал на столе листки со списком участников школьной спортивной состязания.
Слушая его, Цзян Наньчэн какое-то время колебался, а затем спросил:
— Учитель, кажется, заботится о Линь Ифане больше, чем о других учениках?
Лао Ху усмехнулся:
— Ты тоже считаешь, что я проявляю излишнюю предвзятость?
Цзян Наньчэн промолчал. Репутация Линь Ифаня в классе была неважной, а Лао Ху уделял ему слишком много внимания, поэтому одноклассники за глаза часто судачили о том, что учитель выделяет Линь Ифаня. Эти разговоры наверняка доходили и до самого Лао Ху.
— Что ты сам думаешь о Линь Ифане? — в свою очередь спросил Лао Ху у Цзян Наньчэна.
Цзян Наньчэн поджал губы:
— Я недостаточно хорошо знаю его, чтобы давать какие-то оценки.
Уголки губ Лао Ху изогнулись в улыбке. Он похлопал Цзян Наньчэна по плечу и произнес фразу, смысл которой тот совершенно не понял:
— В нем никто не видит надежды, но я считаю, что она у него есть.
Цзян Наньчэн нахмурился в недоумении: не видит надежды? Какой такой надежды?
Выйдя из учительской, Цзян Наньчэн всю дорогу до класса был погружен в мысли о только что сказанных Лао Ху словах и не заметил спешащего навстречу человека, с которым они едва не столкнулись лоб в лоб.
Точнее говоря, это шедший навстречу человек врезался в него.
— Извините. — Листки со списками, которые Цзян Наньчэн держал в руках, разлетелись по полу, и он присел на корточки, чтобы их собрать.
Задев его пешеход шел быстрым шагом, даже не извинившись, и молча проследовал мимо.
Только тогда Цзян Наньчэн поднял голову и увидел удаляющуюся спину какого-то ученика, который торопливо бежал к туалету в самом конце коридора.
Наверное, сильно приспичило, — подумал Цзян Наньчэн, поворачиваясь обратно к растерянным бумагам, как вдруг заметил перед собой полуприсевшего человека.
— Линь Ифань? — удивился Цзян Наньчэн.
— Ты куда это собрался? — Линь Ифань протянул Цзян Наньчэну подобранные листы.
Цзян Наньчэн скосил глаза по сторонам и только теперь осознал, что из-за своей рассеянности прошел мимо входа в класс для второго года обучения А-класса. Судя по всему, Линь Ифань только что вышел из класса для второго года обучения три-класса, дверь которого как раз находилась напротив.
— Ты был в третьем классе?
Линь Ифань смотрел прямо перед собой. Неразборчиво угукнув в ответ, он обошел Цзян Наньчэна и направился к туалету в конце коридора.
— Они что, подраться решили?
— Судя по всему, вполне возможно.
— Тц-тц, ну надо же было Фан Чжи нарваться именно на Линь Ифаня.
— Что у них вообще случилось?
— Говорят, Линь Ифань застал Фан Чжи за издевательствами над кем-то из их ребят и потребовал, чтобы тот извинился. Фан Чжи отказался, вот они и закусились.
— Надо же, а этот хулиган Линь Ифань, оказывается, за свой класс горой стоит.
Услышав перешептывания выглядывавших из дверей одноклассников, Цзян Наньчэн почувствовал, как у него внутри все оборвалось, и бросился в конец коридора.
Если устроить драку в школе, в худшем случае можно схлопотать официальный выговор с занесением в личное дело.
В мужском туалете раздался холодный голос Линь Ифаня:
— Что-то раньше ты был куда смелее на словах, а теперь чего в туалет сбежал?
— Линь Ифань, разве все вокруг не знают о твоей ориентации? Чего ты привязался ко мне? В ту ночь я видел тебя, вашего старосту и Хуцзы с остальными...
— Заткнись!
Линь Ифань оборвал Фан Чжи на полуслове, шагнул к нему вплотную и ледяным тоном процедил:
— Где фотографии?
— Я... у меня ничего нет. — Фан Чжи забегал глазами и отступил назад, вжавшись спиной в стену.
Линь Ифань наступал на него шаг за шагом, и его темный взгляд пугал своей глубиной.
— Значит, они у Лян Ху?
Фан Чжи перевел взгляд, не смея подтвердить или опровергнуть это, но спустя мгновение выдавил:
— Это Хуцзы велел мне их сделать.
Линь Ифань сжал челюсти так, что заходили желваки. Протянув руку, он вцепился в воротник школьной формы Фан Чжи, притянул его к себе и зафиксировал подбородок:
— Чтобы я больше не видел, как ты околачиваешься с шайкой Лян Ху и вымогаешь у учеников деньги.
Фан Чжи закивал головой, как цыпленок, клюющий зерно, съежившись в углу под напором Линь Ифаня, который тут же добавил:
— И еще: языком попусту не трепай о том, о чем не следует.
В этот момент в туалет зашел Цзян Наньчэн и увидел, как Линь Ифань прижимает кого-то к углу, явно собираясь в следующую секунду пустить в ход кулаки.
— Линь Ифань!
Услышав оклик, Линь Ифань чуть ослабил хватку. Фан Чжи тут же воспользовался моментом, вырвался, ускользнул из его лап и стремглав выбежал из туалета.
Увидев, что тот убежал, Цзян Наньчэн наконец выдохнул с облегчением: слава богу, до драки не дошло.
Линь Ифань обернулся, слегка нахмурившись:
— Ты чего сюда приперся?
Цзян Наньчэн осекся. Он ведь влетел сюда в панике, испугавшись, что Линь Ифань подерется с Фан Чжи и об этом узнают учителя, из-за чего обоих непременно накажут.
Впрочем, говорить Линь Ифаню о своих переживаниях Цзян Наньчэн, конечно же, не собирался:
— А зачем еще ходят в туалет? Естественно, справить нужду.
Линь Ифань дернул уголком рта, бросил быстрый взгляд на область ниже пояса Цзян Наньчэна, плотно сжал губы, кивнул и зашагал к выходу. Проходя мимо Цзян Наньчэна, он бросил взгляд на бумаги в его руках.
— Тебе помочь донести?
Цзян Наньчэн моргнул, сообразив, о чем речь, и с некоторым оцепенением протянул стопку Линь Ифаню, после чего с замиранием сердца направился к писсуару.
Линь Ифань дожидался его у входа и от скуки принялся просматривать списки участников различных соревнований школьной спартакиады. Заметив, что Цзян Наньчэн записался аж на две дисциплины — бег на тысячу метров и мужскую эстафету четыре по сто метров, — он поднял бровь.
Выйдя наружу, Цзян Наньчэн услышал голос Линь Ифаня:
— Между длинной дистанцией и эстафетой совсем небольшой перерыв. Ты уверен, что после тысячеметровки у тебя останутся силы на эстафету?
— А? — Цзян Наньчэн на секунду растерялся, но, увидев, как Линь Ифань возвращает ему список, наконец понял, к чему тот клонит.
— Ничего не поделаешь, парней в классе мало, многим пришлось брать по два номера, а кое-кто вообще участвовать отказывается.
Цзян Наньчэн стряхивал с рук капли воды и не спешил забирать бумаги. Произнося последнюю фразу, он намеренно покосился на Линь Ифаня — ведь под этим кое-кем подразумевался именно он, человек, не заявившийся ни на один вид соревнований.
http://bllate.org/book/29450/3579387
Сказали спасибо 0 читателей