Готовый перевод Delusional Conquest / Гайд по обольщению героев: Миссия наставника: Глава 8

Зависимость Стива от Джеймса была похожа на упование больного на транквилизаторы и рецептурные лекарства. Разумеется, это было неэтично, а возникновение переноса — нормальное явление в процессе психологического консультирования. Джеймс действительно заметил, что в душевном состоянии Стива что-то не так, однако не стал сразу прекращать это положение дел, ведь он хотел завершить задание.

И Стив тоже никогда бы не рассказал Джеймсу о своих мыслях: он был не в силах заговорить о подобном, и в этом заключалась проблема.

Что же до Джеймса, то подобная провокация была едва ли десятой частью того, на что он был способен.

Сколько же светских львиц из Нью-Йорка и Лос-Анджелеса пало к его ногам в прошлом именно из-за такой вот проявленной им инаковости.

Но Джеймс Хокли никогда не заводил романтических отношений с мужчинами, а потому и не понял, в чём кроется проблема Стива.

Проявляя дружелюбие, он делал это лишь ради того, чтобы завоевать доверие и расположение собеседника.

Он понятия не имел, что именно значило его мягкое отношение для Стива.

Если бы он знал, то ни за что не поступил бы так, как сейчас.

Успокоив и залечив душевные травмы Стива, он одновременно уничтожил интерес Стива к остальным людям, оборвав его связь с внешним миром.

Природа брала своё, так что нельзя было сказать, будто он был совсем уж невиновен.

Что касается Вспомогательной Системы… хотя она и фиксировала временами подскочивший уровень дофамина у Стива и неадекватные показатели гормонов, у неё не было прав предупреждать Джеймса или давать ему какую-либо обратную связь.

Джеймсу не следовало выбирать лёгких путей, это была его ошибка.

Когда Джеймс привёл Стива из казармы, сердце юноши уже давным-давно рухнуло на самое дно.

Однако Джеймс ничего этого не знал, а потому по-прежнему улыбался, глядя на Стива.

Джеймс выдвинул ящик и достал два бокала на массивной ножке.

— Вижу, тебя что-то тревожит, — произнёс он, снимая с книжной полки ту бутылку вина.

— Можешь рассказать мне обо всём, я тебе помогу, — мягко добавил он.

Стив не знал, что ему сказать и о чём вообще можно говорить.

Он не смел высказать свои чувства и сомнения.

И всё же, немного поколебавшись, с едва уловимым скрытым отблеском срочности на дне глаз, он посмотрел на Джеймса:

— Почему... почему ты выбрал меня?

Джеймс вытащил из бутылки пробку, налил Стиву совсем чуть-чуть красного вина, а себе — чуть меньше половины бокала.

— Ты знаешь, что моя родина — в Аугсбурге. После Первой мировой войны граждане Германии тоже упорно боролись, но они чувствовали себя ничтожными и слабыми.

Чокшившись со Стивом, он на мгновение погрузился в воспоминания и поведал историю своего прежнего воплощения.

— В этот момент появился Гитлер, нацисты вышли на улицы с процессиями, начались грандиозные представления и запестрели всевозможные флаги. Он услышал о моих исследованиях и разыскал меня.

— Что ты думаешь о войне? Хочешь уничтожить нацистов? — неожиданно спросил Джеймс, глядя на Стива.

— Нет... я не хочу никого уничтожать, — Стив поднял голову на Джеймса и после секундного колебания заговорил.

— На самом деле... мне бы хотелось, чтобы больше никто не терял жизни, откуда бы этот человек ни был.

Пока он произносил эти слова, его лицо освещал свет настольной лампы, а в глазах мерцали крошечные искорки света.

Столь прекрасные качества были свойственны не только Стиву, но и будущему Капитану Америка.

Он уже вплотную приблизился к этому эталону, и сердце Джеймса наполнилось тихим удовлетворением.

Затем уголки его глаз изогнулись в улыбке.

— Я тоже к этому совершенно равнодушен. Я не хочу войны, поэтому я выбрал тебя.

Он потрепал Стива по голове.

— Знаешь ли, чем сильнее человек, тем больше он со временем утрачивает уважение к силе — в силу своего понимания её на протяжении всей жизни...

— Сыворотка способна усилить всё внутри человека, поэтому хорошее становится ещё лучше, а дурное — ещё хуже.

— А ты... возможно, сейчас ты всё ещё кажешься слабоватым, но ты понимаешь ценность силы. У тебя есть то, чего нет у большинства людей, — милосердие. Благодаря тому, что ты понимаешь милосердие, ты знаешь, что именно должен защищать, и это позволит тебе сделать силу ещё мощнее.

В глазах Стива Джеймс, произносивший эти слова, тоже словно прятал целый космос звёзд.

Ему показалось, будто нечто поразило его прямо в сердце.

— Тебе уже лучше, Стив? — Джеймс моргнул.

Стив же украдкой отвёл взгляд, которым только что сверлил Джеймса.

В этот миг он даже затаил дыхание, но стоило ему отвернуться, как сердце снова на мгновение затрепетало от одного лишь взгляда собеседника.

Он отчётливо осознавал, что отвёл глаза из-за накатившей застенчивости.

Стив кивнул, а в опущенных глазах затаилось готовое выплеснуться наружу беспокойство.

— Возвращайся, завтра продолжим учёбу, хорошо? — Джеймс мягко похлопал его по плечу.

Стив с облегчением вздохнул, но тут же тихонько выдохнул снова.

Он перевёл взгляд на красивые очки с золотой оправой, лежавшие на столе, и тут же украдлыци отвел его обратно.

Он чувствовал, как его щеки слегка горят.

Стив действительно хотел рассказать Джеймсу о том, что у него на душе.

Но у него не хватало смелости посмотреть в мягкое и терпеливое лицо Джеймса и высказать свои истинные сокровенные мысли.

Он всё больше и больше не смел даже взглянуть в глаза собеседнику.

Он боялся услышать тот исход, принимать который ему совсем не хотелось.

Давным-давно Стив тоже увлекался выдающимися девушками.

Поэтому, обнаружив, что испытывает трепетную привязанность к Джеймсу, он совершенно не понимал, что это за чувство.

Можно ли назвать такую привязанность любовью?

Или же подобное влечение... всего лишь чистое преклонение?

Он не мог заговорить об этом и уж тем более не стал бы расспрашивать Джеймса.

Джеймс смотрел на него вовсе не так, как командир смотрит на солдата, и тем более не так, как лаборант — на подопытный образец... Заботясь о нём, он напоминал старшего брата, опекающего младшего, или друга, относящегося к близкому по духу человеку.

Этот человек был благодетелем, наставником на его жизненном пути, он учил его всему, как старший, и в то же время их отношения были одновременно учителенскими и товарищескими.

http://bllate.org/book/29448/3579141