Готовый перевод End of the Century / Предвестие конца: Рыцарь падшего: Глава 13

Глава 12

Вэньжэнь Люй, это твой любимый Лунцзин. Цинь Чжань протянул чашку с поднимающимся от неё паром.

Только сейчас Цзи Фэйянь поняла, зачем Цинь Чжань только что чертил что-то в меню. На сердце у неё заскреблось смутное раздражение: Цинь Чжань помнил её собственные предпочтения, но точно так же знал и то, что любит Вэньжэнь Люй.

Цзи Фэйянь подсознательно проигнорировала присутствовавшего здесь же Вэньжэнь Линя — ему Цинь Чжань ничего заказывать не стал. К тому же у них было и другое различие: у неё Цинь Чжань сначала спросил, чего бы ей хотелось выпить, в то время как для Люя заблаговременно приготовил именно его любимый напиток. Цзи Фэйянь раньше даже не задумывалась о разнице в таком отношении.

В этом клубе, обслуживавшем высшую элиту, всё подавалось исключительно натуральное и безупречно чистое. Вкусы, не испорченные химией и загрязнениями, Люю нравились.

Вэньжэнь Люй беззастенчиво принял чан от Цинь Чжаня. Температура воды была идеальной — обжигающего жара не ощущалось, а аромат чая казался ещё более чистым. Однако то, что он принял угощение Цинь Чжаня, вовсе не означало, что он намерен разговаривать с ним любезно.

Сделав глоток сладковатого чая, Вэньжэнь Люй опустил чашку, но мягче в выражениях не стал:

— Неплохо же ты устроился, Цинь Чжань. Вчера я только обручился, а ты сегодня уже кадрить мою невесту увязался.

В его тоне звучала насмешка, однако окружающим казалось, что Вэньжэнь Люй свирепеет от гнева.

Цзи Фэйянь, будучи женщиной, болезненнее всех реагировала на ущемление своего достоинства. К тому же слова Вэньжэнь Люя прозвучали до крайности оскорбительно, а ведь она в этой истории была главной фигурой — неудивительно, что её захлестнули стыд и злость.

— Люй, ты всё не так понял, мы с Фэйянь… — попытался оправдаться Цинь Чжань.

— Фэйянь? Какое интимное обращение, — тут же перебил его Вэньжэнь Люй, окончательно вешая ярлык на их тайную связь.

— Вэньжэнь Люй, с кем мне быть, не твоего ума дело, — видя, что её возлюбленный оказался в уязвимом положении, Цзи Фэйянь решила заступиться за него.

— Ты моя невеста, — бросил Вэньжэнь Люй, не церемонясь воспользовавшись прекрасным предлогом.

— Наша помолвка может быть расторгнута в любой момент, — уверенно улыбнулась Цзи Фэйянь. У неё на руках имелся козырный туз, и она не сомневалась, что Вэньжэнь Люй будет вынужден подчиниться.

— Так расторгай, кто мешает? — Вэньжэнь Люй остался совершенно равнодушен, парируя завуалированную угрозу Цзи Фэйянь.

Заметив растерянность на её красивом лице, он насмешливо произнес:

— Мисс Цзи Фэйянь, за кого вы себя принимаете? Думаете, раз вы так хороши собой, я должен окружить вас заботой и чувствовать себя баловнем судьбы просто за то, что мне досталась столь умная и прекрасная невеста? Должен сломаться перед вашим желанием расторгнуть помолвку, трястись от страха, слепо подчиняться и умолять не рвать наши отношения? Не стоит о себе возомнить. Женщины вашего склада — красивые, талантливые и утончённые — в этом мире, конечно, редки, но не уникальны. Я встречал дам куда красивее вас, так что, мисс Цзи Фэйянь, не задирайте нос. Вы из себя вообще ничего не представляете.

Слова Вэньжэнь Люя нанесли по Цзи Фэйянь сокрушительный удар, отчего её лицо то бледнело, то покрывалось багрянцем. Стоит признать, он попал в самую точку: привыкшая к всеобщему обожанию и мужскому поклонению, Цзи Фэйянь избаловалась. Даже столкнувшись с неудачным опытом Цинь Чжаня, она списывала всё на его исключительность. Перед лицом такого мажора, как Вэньжэнь Люй, она была абсолютно уверена, что её очарования хватит, чтобы поставить его на колени. Но сейчас Вэньжэнь Люй просто стёр её уверенность в порошок, отвесив ей звонкую пощёчину.

— В моём присутствии у тебя даже нет права перехватить инициативу. Засунь своё жалкое высокомерие куда подальше. В конце концов, в этой помолвке расторгать отношения не хочется вовсе не мне, а вам, мисс Цзи Фэйянь, чей личный номер в оперативной группе — Y25742.

Вэньжэнь Люй высокомерно усмехнулся, вдобавок сорвав с Цзи Фэйянь маску тайной личности.

— Что ты сказал? — даже выдержка изменила Цзи Фэйянь, и она запаниковала. При этом она была уверена, что проболтался не Цинь Чжань — тот просто не знал её кодового номера.

— Не считайте всех снобов и гуляк тупицами. Вы думаете, с чего бы нам на равных противостоять шайке тех же «принцев», что и Цинь Чжань, если бы у нас не было мозгов? — Взгляду обывателей кажется, будто золотая молодежь только и делает, что празднует безделье и страдает от скуки, но на деле всё обстоит иначе. Во всяком случае, отпрыски столичной верхушки, пусть даже они слывут бездельниками, обладают немалой хваткой. Разница между элитой и тунеядцами кроется вовсе не в уме, а в поступках.

Элита служит стране и народу, действуя открыто и честно, в то время как бездельники эгоистичны и вызывают всеобщее презрение своими методами.

Цинь Чжань и Вэньжэнь Линь слишком хорошо понимали правоту Вэньжэнь Люя. В банде бездельников, возглавляемой Люем, водилось несколько крайне опасных личностей. В отличие от остальных, чьи руки связаны множеством условностей, эти мажоры действовали ради выгоды и шли на любые меры. К тому же, раз Вэньжэнь Люй сумел встать во главе этой компании «принцев», разве мог он быть простым человеком? Цзи Фэйянь явно недооценила его.

Вот только откуда Вэньжэнь Люй добыл информацию? Даже они не знали деталей операции спецгруппы. Если бы Цинь Чжань случайно не был знаком с Цзи Фэйянь, они бы и вовсе не догадывались, что оперативники подобрались к Вэньжэнь Люю так близко. А он мало того что всё прознал, так ещё и раздобыл личный номер Цзи Фэйянь из досье.

Лицо Цзи Фэйянь по-прежнему оставалось нежным и мягким, но её прежнее хладнокровие исчезло под градом слов Вэньжэнь Люя. Она никак не ожидала, что её секретное задание будет раскрыто так легко.

— Зачем тогда ты со мной обручился? — заставив себя успокоиться, Цзи Фэйянь не понимала логики. Вряд ли нормальный человек поступил бы так.

— Бабушка захотела, чтобы у меня появилась невеста, вот я её и нашёл. Ты сама пришла ко мне в руки, бабушка от тебя в восторге, да и избавиться от тебя потом проще простого. Если говорить начистоту, ты для меня всего лишь инструмент, чтобы порадовать старушку, причём такой, от которого удобнее всего избавиться. — Вэньжэнь Люй пренебрежительно пожал плечами. — Спасибо, что появилась вовремя и избавила меня от лишней головной боли.

В устах Вэньжэнь Люя эти слова благодарности звучали как бесконечная насмешка.

— Вэньжэнь Люй! — Куда подевались её элегантность, манеры и кротость? Сейчас глаза Цзи Фэйянь буквально метали искры. Девушка, привыкшая к обожанию, никогда прежде не сталкивалась с подобным отношением. Её красоту растоптали, таланты обесценили, а её саму использовали как инструмент для достижения чужих целей! Это было так отвратительно, так невыносимо! — Я клянусь, что засужу тебя!

— Ха-ха-ха! — залился развязным смехом Вэньжэнь Люй.

Цинь Чжань смотрел на смеющегося столь безудержно Люя со свинцовой тяжестью во взгляде. Он отлично слышал презрение, насмешку и открытое попирание законов в голосе любимого человека. Но ему было всё равно. Лишь бы Люй оставался счастлив. Если бы тот и впрямь преступил закон, Цинь Чжань был готов взять всю вину на себя. У него было лишь одно заветное, такое унизительное желание — чтобы Люй запомнил его. И пусть эта память не будет окрашена в светлые тона, он хотел остаться в сердце Вэньжэнь Люя хоть с каким-то следом.

— Ты? Да чем ты можешь мне угрожать? — Вэньжэнь Люй откровенно презирал её. Неужели этот ничтожный смертный, обыкновенный глупец, способен постичь истину, скрытую за кулисами? Хотя сам он не пылал особой симпатией к Баберету, Люй был уверен в одном: те создания не оставляют улик. Быть обнаруженными людьми до того, как всё тайное станет явным, — величайший позор для их вида.

— Ты презираешь женщин? — Цзи Фэйянь взяла себя в руки и вызывающе приподняла брови. Она терпеть не могла тех, кто смотрел на женщин свысока.

— Никогда не недооценивал женщин. Самураи плачут, а я вот однажды здорово от них пострадал, — небрежно бросил Вэньжэнь Люй.

Но Цинь Чжань и Вэньжэнь Линь отлично понимали, о ком шла речь. Лица обоих мгновенно помрачнели, источая глухую тоску.

Заметив это изменение, Цзи Фэйянь поняла: история, о которой говорил Вэньжэнь Люй, скорее всего, правдива, хоть в официальных отчётах об этом не было ни слова. Судя по реакции Цинь Чжаня и Вэньжэнь Линя, в этом деле крылось нечто тёмное.

— Вэньжэнь Люй, я требую чистосердечного признания. Все те несчастные случаи — они как-то связаны с тобой? И кто эти люди, которые убивали по твоему приказу?

Раз уж противник раскрыл её намерения, продолжать притворяться было глупо. Куда разумнее перейти к прямому допросу.

— Разве это не несчастные случаи? При чём тут я?

Чистосердечное признание? Некоторым вещам люди всё равно не поверят, сколько ни говори.

— Все те люди погибли лишь потому, что перешли тебе дорогу, — мягко улыбнулась Цзи Фэйянь, однако в её голосе прорезалась стальная воля.

— Это великая воля мира не может смотреть, как меня обижают, вот они и получают по заслугам, — откинувшись на спинку дивана, с наигранной набожностью изрёк Вэньжэнь Люй.

— Бред сивой кобылы! — каждое слово Цзи Фэйянь процедила сквозь зубы.

Вэньжэнь Люй развёл руками: мол, видите? Правде всё равно никто не верит.

— Люй, — Цинь Чжаню пришлось вмешаться в этот диалог. Ему хотелось предостеречь его: — Они очень опасны, держись от них подальше.

Организация, способная стряпать такие «несчастные случаи», уже внушала жуткий ужас, хотя они ещё даже не столкнулись с ней лицом к лицу. Ему не хотелось, чтобы Люй ввязывался в это грязное дело.

Слишком поздно. Уже слишком поздно. Вэньжэнь Люй одарил Цинь Чжаня улыбкой — своей фирменной, высокомерной, в которой сквозило издевательское ну и что ты мне сделаешь?

— Мисс Цзи Фэйянь, вы всё ещё намерены расторгнуть помолвку? — перевёл он взгляд на девушку.

— Я не стану аннулировать помолвку, пока не раздобуду доказательства твоей вины. Я буду следить за каждым твоим шагом, — ответила Цзи Фэйянь.

— И прекрасно, не придётся тратить время на поиски нового инструмента, который устроил бы бабушку и от которого легко избавиться.

— Не радуйся раньше времени, я обязательно тебя разоблачу! — бросила вызов Цзи Фэйянь.

— Проверяй сколько влезет, всё равно ничего не найдешь. Впрочем… настанет день, и вы всё узнаете сами, — бросил Вэньжэнь Люй, поднимаясь с дивана. В его ленивых манерах чувствовался какой-то странный намёк.

— Люй, что ты от нас скрываешь? — глядя на направляющегося к выходу парня, окликнул его Цинь Чжань.

— Некоторые вещи лучше оставлять в неведении, — не оборачиваясь, бросил Вэньжэнь Люй.

— А если я всё же хочу узнать? — Цинь Чжань не собирался отступать.

Вэньжэнь Люй распахнул дверь и посмотрел на него. Его красивое лицо без улыбки приобрело пугающе холодное выражение — совсем не ледяная отрешенность Вэньжэнь Линя, его холод был бездонным, словно зимняя ночь:

— Узнав правду, ты почувствуешь лишь одно — отчаяние.

И при этом он сам продолжал глупо цепляться за призрачный лучик надежды. Мучительной надежды.

Дверь закрылась, отрезая одно пространство от другого.

Цинь Чжань не стал преследовать его. В его глазах, обращённых к закрытой двери, стояла тоска: Люй, неужели я никак не могу разделить с тобой эту ношу?

Выйдя из затейливого здания в традиционном стиле под лучи весеннего солнца, заливавшего цветами всё вокруг, он не почувствовал тепла этого мира. Его чёрные глаза были холодны, как промёрзшее до дна озеро.

Способно ли человечество ухватиться за эту призрачную надежду? Осознание того, как это трудно, делало отчаяние лишь острее.

На губах мелькнула горькая, самокритичная усмешка. Но даже так… он будет до последнего цепляться за этот слабый лучик, пусть даже за это его будут ненавидеть. Он ни о чём не жалеет. Если человечество действительно сумеет удержать эту надежду, он…

http://bllate.org/book/29422/3575719