Готовый перевод How to Catch a Wife / Как приручить строптивого: Уроки любви от Гу Цзиншаня: Глава 12

Неудивительно.

Гу Цзиншань усмехнулся, и в тот же миг его перестало удивлять, почему Сюй Наньхэ проделал такой путь до Цзянчэна.

— Еще утром мне звонил Цинь Янь и просил забрать Пэй Юйаня. Я подумал и решил, что в твоем присутствии он будет гораздо послушнее.

Пэй Юйань ничего и никого не боялся, единственное, что заставляло его трепетать — это вид Гу Цзиншаня, который смотрел на него с той самой полуулыбкой на лице. Е Фэйбай тоже не понимал, что это за странный недуг, но, к счастью, для него самого в этом было больше пользы, чем вреда, и это служило неплохим средством для усмирения.

Е Фэйбай в паре фраз объяснил причину своего приезда, а затем добавил:

— Таверна «Сумерки» Цинь Яня открылась уже год назад, как раз сможешь заглянуть.

Гу Цзиншань приподнял бровь, не став уточнять, в чем был скрытый смысл этой добавки, и рассудительно велел Сяо Яну сменить маршрут и направляться в «Сумерки».

Е Фэйбай провел Гу Цзиншаня через черный ход и, как по знакомому пути, завел его в самый дальний кабинку. Это место было выделено лично Цинь Янем специально для тех, с кем он был в самых близких отношениях, и отгорожено от остального зала большим ширмой. Те, кто находился внутри, могли через щели наблюдать за тем, что происходит снаружи, но снаружи нельзя было разглядеть ни единого движения внутри.

Знаменитая на весь Цзянчэн таверна «Сумерки» была полна народу. Гу Цзиншань бросил взгляд в зал — почти все места были заняты.

Гу Цзиншань сел напротив Цинь Яня:

— Сегодня хороший оборот.

— Ох, даже не спрашивай. Я тут устроил акцию: разыгрывал право арендовать всю таверну целиком среди случайных клиентов, — пожаловался Цинь Янь. — Я думал, люди не будут настолько глупы, чтобы арендовать место ради развлечений, но кто бы мог подумать, что сегодня я действительно на таких попаду.

Цинь Янь просто забавлялся, разыгрывая это право одиннадцать месяцев подряд, и только в этом месяце пустые слова стали реальностью.

— Но эта компания еще ничего, ведут себя прилично, вот только нарядились чересчур вычурно, — Цинь Янь почесал затылок, не понимая, в чем дело.

Дзынь… Кто-то уронил бокал, и стекло разлетелось по полу.

Гу Цзиншань обернулся на звук — и стоило ему взглянуть, как его взгляд замер.

— Что такое? Знаешь их? — спросил Цинь Янь.

Гу Цзиншань отвел глаза и безразлично ответил:

— Нет.

Он отряхнул одежду, подошел к винному шкафу у стены, откупорил бутылку и, слегка вдохнув аромат, спросил:

— Не возражаешь, если я воспользуюсь?

Цинь Янь покачал головой, перевел взгляд с Е Фэйбая и Пэй Юйаня, которые словно создали вокруг себя невидимый барьер, на Гу Цзиншаня, увлеченного вином, и в конце концов возвел очи горе.

В таверне у Цинь Яня хранились только лучшие напитки — крепкие, с чистым и глубоким ароматом. Гу Цзиншань отобрал несколько бутылок, чтобы попробовать, и выбрал те, что пришлись ему по душе. Его мысли, подобно смешивающимся винам, складывались в единое целое, и вскоре на столе появился совершенно новый коктейль. В красной жидкости плавали кубики льда, от которых исходил ледяной холод, оседая на кончиках пальцев Гу Цзиншаня.

Гу Цзиншань подозвал метрдотеля, забрал у него заказ и, указав на план рассадки столов, сказал:

— Отнеси этот бокал вон туда.

Он стоял за барной стойкой и наблюдал, как бокал беспрепятственно проплывает сквозь толпу и оказывается перед двумя юношами у реки. Смуглые ладони обхватили бокал, и кроваво-красный цвет вина мерк на фоне напряженных мышц их рук.

В компании сверстников люди обычно шумны, они искренне проявляют свои чувства. Вся та показная взрослость, которую они носят на людях, рядом с близкими исчезает, обнажая их мягкую и наивную сторону.

Гу Цзиншань неспешно смыл остатки вина с рук под струей воды, думая про себя:

Им есть восемнадцать?

Глава 11

Цинь Янь недовольно выкрикнул, негромко, но достаточно отчетливо, чтобы троица, игнорирующая его, услышала:

— Эй! Вы вообще зачем сюда пришли?!

Пэй Юйань покосился на невозмутимого Е Фэйбая и упрямо бросил:

— …Пить.

Цинь Янь закрыл глаза и натянул на лицо вымученную улыбку: они сидят здесь с самого утра, и он еще ни разу не видел, чтобы Пэй Юйань сделал хотя бы глоток.

Е Фэйбай холодно произнес:

— Пришли ловить людей.

Гу Цзиншань, даже не подняв головы, добавил:

— Пришел составить ему компанию в ловле людей.

— …Терпеть вас не могу, — проворчал Цинь Янь.

После этой пикировки Пэй Юйань густо покраснел и перестал спорить с Е Фэйбаем. Они договорились отложить ссору на потом, до вечера.

Вскоре четверо неспешно допивали фирменный коктейль, который так нахваливал Цинь Янь. Когда легкое опьянение начало брать свое, Е Фэйбай поднял окончательно осоловевшего Пэй Юйаня и бросил:

— Мы уходим.

Цинь Янь молча проводил их взглядом.

— Может, вы перестанете использовать меня как инструмент для своих любовных игр?

Цинь Янь еще не был пьян, но сейчас ему хотелось напиться. Он сказал молчаливому Гу Цзиншаню:

— Я пьян, пойду посплю.

Сказав это, Цинь Янь уверенной походкой поднялся наверх, оставив Гу Цзиншаня одного в кабинке.

Свет, отражавшийся в бокале, падал на лицо Гу Цзиншаня, отбрасывая тень от густых ресниц, превращая их в тонкую черную линию. Через какое-то время Гу Цзиншань поставил бокал, поднялся и вышел. Его шаги были твердыми и уверенными, как и он сам.

Мужчина в строгом костюме выделялся на фоне пестрой толпы, превращая таверну в собственный подиум. Почти целиком заслуга была в его лице и стати. Ну и, конечно, в длинных, гладких и блестящих черных волосах.

Художник в углу коснулся своего маленького хвостика на макушке и с тоской пробормотал:

— Его волосы намного лучше моих. Интересно, сколько лет он их растил?

Плотно закрытые жалюзи не пропускали солнечный свет, но не могли скрыть взгляды людей, пробивающиеся внутрь. Через стекло, на которое никто не обращал внимания, виднелась девушка в объятиях парня и прилизанный юноша.

Сюй Наньхэ долго смотрел на золотящееся озеро и, когда голос собеседника внезапно умолк, спустя время обернулся:

— Почему замолчал?

Дуань Чунмин отвел взгляд, на лице его не было заметно ничего странного, он улыбнулся:

— Да так, внезапно забыл, о чем хотел сказать.

Сюй Наньхэ хмыкнул и не придал этому значения. Дуань Чунмин закусил губу и продолжил:

— У Ганцзы и Хэйцзы родилось несколько котят…

Почему он здесь?

— У Ганцзы в последнее время плохой аппетит, он почти не ходит. Врач сказал, что ему осталось, возможно, полгода.

Кто-то его позвал или он пришел сам?

— Он все еще любит драться с Орео, а Орео каждый раз ему уступает.

Хорошо, что это бар.

— Бар… отличное место для общения.

Дуань Чунмин осекся, поняв, что случайно высказал мысли вслух, и поспешно сменил тему. Он взглянул на Сюй Наньхэ и с облегчением выдохнул, увидев в его глазах пустоту. Хорошо, что он не слушал внимательно.

Даже если того человека уже не было видно, взбудораженное сердце не могло успокоиться.

Озеро рядом с таверной «Сумерки» было огромным, с множеством ив. Золотистый отблеск воды помог Дуань Чунмину обрести редкое спокойствие, но стоило человеку успокоиться, как подавленные мысли начинали разбредаться.

Вечеринка закончилась, люди разошлись, но спокойствие так и не пришло.

— Знаешь таверну «Сумерки»? Там все прекрасно, от бармена до напитков.

— Ха, да что ты, мы же взрослые люди, всё это по обоюдному согласию.

Фразы, услышанные когда-то давным-давно, снова всплыли в памяти, напомнив о себе.

— Дядя Ван, остановите машину.

Черный автомобиль замер у обочины, колеса слегка утонули в мягком грунте, кузов качнулся, и всё погрузилось в тишину. Стеклянная дверь открывалась снова и снова, бумажные пакеты становились всё тяжелее.

Место у реки было тихим уголком, который Цинь Янь оставил специально для себя. В обычные дни здесь было много людей, но сегодня, когда таверна стала центром светской жизни, все устремились туда, оставив берег реки пустовать в одиночестве.

Именно это увидел Дуань Чунмин, когда вернулся.

Небо и пейзаж были бесконечно далеки от того человека. Пальцы легонько постукивали по бокалу с недопитым вином, издавая четкий, монотонный звук. Дуань Чунмин прислушался, улавливая ритм каждого удара.

— Что-то забыл?

Взгляд, направленный ему в спину, словно тонкая игла вонзился в прямую спину Гу Цзиншаня, и тот первым нарушил молчание.

Дуань Чунмин не ответил, подошел и сел напротив, небрежно поставив бумажный пакет на землю. Его взгляд упал на бокал, в котором наполовину растаял лед:

— Это ты приготовил?

Тон был полон уверенности, это был даже не вопрос, а скорее утверждение.

— Да.

Гу Цзиншань откинулся на спинку стула, положив руки на колени. Он сидел расслабленно, без тени смущения от того, что его застали врасплох, и спросил:

— Ну как?

Он поддержал разговор так естественно и спокойно, словно они были старыми друзьями, а не едва знакомыми людьми…

— …Неплохо, — после недолгой паузы честно признался Дуань Чунмин.

Он прекрасно знал уровень напитков в «Сумерках», и этот бокал был лучшим из того, что он пробовал за весь год. Странным было лишь это непонятное приближение со стороны незнакомца.

Дуань Чунмин опустил глаза, молча глядя на красное содержимое бумажного пакета. Атмосфера стала странно тихой — не тягостной, а просто замершей на месте.

Спустя несколько вдохов Дуань Чунмин поднял пакет на стол и прямо посмотрел на собеседника:

— Плата за заказ.

Товар — деньги. Хотя он не сказал этого вслух, юноша продемонстрировал эти четыре слова во всей красе.

Гу Цзиншань приподнял уголки глаз, глядя на эту до боли знакомую сцену, и промолчал.

— В прошлый раз… — собеседник на мгновение запнулся, — в прошлый раз я был груб. Прошу прощения.

Гу Цзиншань моргнул, в глубине его глаз заиграла улыбка, и он великодушно ответил:

— Ничего страшного.

Он посмотрел на смущенное лицо юноши и добавил:

— Разве ты не заплатил мне в прошлый раз?

После этих слов Дуань Чунмин замер. Гу Цзиншань, словно ничего не заметив, откинулся назад и спокойно добавил:

— Товар — деньги. В нашем деле мы всегда помним об этом правиле.

http://bllate.org/book/29410/3574161