Готовый перевод You Have Questions, I Have Wine / Вино без крыльев: Игры в поезде смерти: Глава 9

Тан Цинь продолжал сидеть в прежней позе, пока Бай Цзайцзян бормотал что-то сам с собой.

— Сколько тебе лет? — снова задал тот же вопрос Тан Цинь.

Бай Цзайцзян без колебаний ответил:

— Двадцать три, только что выпустился, я тебя не обманываю.

Тан Цинь усмехнулся:

— Кроме этого, больше ни в чём меня не обманывал?

Они были знакомы и полдня не пробыли, но Бай Цзайцзян за две-три секунды мысленно перебрал все их разговоры и попытался прощупать почву:

— На самом деле я неродной сын Сян Тяньюй.

Стоило прозвучать этим словам, как Тан Цинь на мгновение замер, а затем весьма искренне рассмеялся.

— Как скажешь, — отсмеявшись, Тан Цинь, казалось, уже простил его, и в его голосе не слышалось ничего необычного. — Но я человек, который не очень-то любит, когда его обманывают.

Бай Цзайцзян подумал про себя: судя по твоему виду, меня тебе обмануть всё равно не удалось.

— Это я виноват.

Раз ошибка была его, Бай Цзайцзян проявил максимум искренности:

— Не сердись.

Тан Цинь немного помолчал, а затем с лёгкой улыбкой спросил:

— У тебя есть детское прозвище?

Бай Цзайцзян покачал головой:

— Вроде нет.

Но Тан Цинь возразил ему:

— Да нет, наверняка есть.

Бай Цзайцзян посмотрел на него: поначалу он не уловил скрытого смысла в этих словах, но стоило ему взглянуть в глаза собеседнику, как до него всё дошло само собой.

— Я... — Бай Цзайцзян недоверчиво указал на себя. — Моё детское прозвище?

— Эргоу, — Тан Цинь улыбнулся невероятно красиво. — Я не слишком привык к тому, что меня обманывают, и не люблю принимать извинения. Просто преврати ложь в правду, как тебе такой вариант?

Бай Цзайцзян подумал, что это решение слегка с дурком — под стать самому Тан Циню.

Но ему оставалось лишь покорно кивнуть:

— Отличный способ. Тогда можем мы теперь быть друзьями?

Пожалуй, его намерения были слишком явными, и на этот раз Тан Цинь прямолинейно сорвал с него маску:

— Ты хочешь со мной дружить или у тебя на уме что-то другое?

Бай Цзайцзян тоже прищурился и улыбнулся:

— Разве нельзя?

А если нельзя — и что с того?

Характер Бай Цзайцзяна был таков: если до победы не хватает всего шага, нужно применить сильное средство, чтобы ошеломить противника, но уж точно нельзя продолжать вяло топтаться на месте.

Рано или поздно наступает момент истины, решивший всё: раз сейчас подружиться с Тан Цинем не удаётся, то и тратить время нет смысла.

Долгое время Тан Цинь хранил молчание, а затем поднялся, судя по всему, собираясь взять еду.

Бай Цзайцзян вовсе не чувствовал разочарования — скорее, ему казалось, что так даже лучше. Возлагать ставки на то, удастся ли благополучно сойти с поезда, делая выбор в пользу Тан Циня, было ровно так же рискованно, как гадать, есть ли подвох в этой странной игре.

— Эргоу, — внезапно снова раздался голос Тан Циня, обращенный к Бай Цзайцзяну. — Ты есть не будешь?

Бай Цзайцзян замер, а когда опомнился, то обнаружил, что уже встал и выстроился в очередь позади Тан Циня.

В этот момент все те мысли, что только что проносились в его голове, испарились без следа, словно канули в морскую пунину мыльные пузыри.

Уцелел лишь тот единственный пузырь, что был привязан к Тан Циню.

Совершенно реальный.

Словно с самого дна глубокого моря можно было разглядеть противоположный берег океана.

Не переживай, Сяо Бай, как только Тантан вернёт память, ты будешь вертеть им как хочешь.

Сладко, прекрасно.

После обеда лишь малая часть пассажиров в вагоне решила вздремнуть, тогда как большинство вместе со своими спутниками увлеченно обсуждали, как именно в этой игре можно заработать побольше дополнительных билетов.

Мусор от обеда пошел выбрасывать Тан Цинь, захватив с собой и порцию Бай Цзайцзяна.

Вернувшись, они тоже принялись обсуждать текущую игру.

— Ты не обращал внимания на уши Сян Тяньюй? — спросил Бай Цзайцзян.

— Нет, — ответил Тан Цинь.

— У нее за ухом есть татуировка, точь-в-точь как этот Куб.

— Ты наблюдателен.

— А ещё тот парень, что сидел на моём прежнем месте — ты его видел? У него на голове тоже татуировка.

— Угу, — отозвался Тан Цинь, не сводя глаз с пузырька с лекарством в руке.

Тему завел Бай Цзайцзян, но Тан Цинь участвовал в разговоре рассеянно: казалось, всё его внимание было приковано к тому самому лекарству от амнезии.

Бай Цзайцзян бросил взгляд на его пальцы, вертящие флакон.

— Мне кажется, они актеры, — высказал предположение Бай Цзайцзян. — Вроде тех NPC, что вводят для зрелищности и постоянно несут какую-то чушь. Как думаешь?

Тан Цинь, судя по всему, придерживался того же мнения и на этот раз лишь кивнул.

Увидев это, Бай Цзайцзян, которого и так мало волновали правила игры, замолчал.

— Не злоупотребляй этим лекарством, — доброжелательно предостерег он Тан Циня перед тем, как собраться вздремнуть. — От него и правда ужасно болит голова.

Сказав это, Бай Цзайцзян снял очки и, откинувшись на спинку кресла, задремал; сквозь полуприкрытые веки ему смутно показалось, будто Тан Цинь посмотрел в его сторону.

Перед тем как погрузиться в сон, Бай Цзайцзян точно помнил, что не принимал никаких таблеток, однако ему приснилась рука.

Не прикрепленная к телу рука, а парящая в темноте ладонь, сжимающая ручку зонта.

Возможно, эта рука была лишь кусочком какого-то его воспоминания, всплывавшим из-за неполноты памяти, но это не мешало Бай Цзайцзяну испугаться столь жуткого зрелища прямо во сне.

Следом во сне поднялся ураганный ветер, от которого невозможно было разлепить глаза, и Бай Цзайцзян проснулся.

Не надев очки, Бай Цзайцзян долго фокусировал взгляд, прежде чем тот упал на руку, протянутую прямо к его лицу.

— Ты чего делаешь? — спросил Бай Цзайцзян.

Тан Цинь наклонился над сиденьем: левой рукой он уперся в спинку позади Бай Цзайцзяна, а правую то ли тянул вперед, то ли куда-то еще — услышав голос, он замер.

— Ты чего проснулся? — в свою очередь спросил Тан Цинь.

Бай Цзайцзян покосился на его руку, нашарил очки и водрузил на нос.

Наконец выражение лица Тан Циня прояснилось — казалось, внезапное пробуждение Бай Цзайцзяна стало для него открытием нового континента.

— Я вообще-то спать днем лег, а не умирать собрался, — ответил Бай Цзайцзян, а затем снова перешел в наступление: — А ты? Чего тебе надо?

Тан Цинь убрал руку и откинулся назад, но сидеть прямо не стал — опершись локтем о подлокотник, он заговорил примирительным тоном:

— Посмотри, какое синее небо снаружи.

http://bllate.org/book/29386/3570128