Готовый перевод Sect Leader, Please Stop / Владыка, довольно!: Глава 12

Жун Фэйзюэ смотрел на нефритовый подвес в своей руке, и его сердце еще долго не могло успокоиться.

Жун Цзю всегда находился в прямом подчинении у отца Жун. Раз уж Жун Цзю появился в этом месте с оружием, это подтверждало, что Синь Сянтань действительно связан с семьей Жун.

Тогда становилось понятно, почему Синь Сянтань, едва встретившись с ним тогда, сразу же его узнал. В конце концов, если Ло Хуُنлан не лгал, Синь Сянтань вполне мог оказаться человеком его отца.

Выходит, официальные власти на самом деле расследуют дела семьи Жун?

Нет, возможно... просто Жун Цзю предал семью Жун. У отца Жун не было причин тайно производить и продавать оружие, семье Жун совершенно не нужны были эти дополнительные доходы.

Эта мысль смутным проблеском возникла в сознании Жун Фэйзюэ, и он страстно желал, чтобы она оказалась правдой. И все же в глубине души он понимал: вероятность того, что Жун Цзю предал отца, ничтожно мала.

Быть может... он вовсе не Жун Цзю, и эта нефритовая подвеска — лишь простое совпадение?

Жун Фэйзюэ крепко сжал в ладони подвеску и тревожно спросил: — Как он выглядел?

— Худощавый, заурядная внешность, на тыльной стороне левой руки родимое пятно круглой формы, — Ло Хуُنлан удивленно посмотрел на Жун Фэйзюэ, гадая, какие отношения связывают того с тем человеком. Сам он когда-то приложил невероятные усилия, но так и не смог отыскать ни единой зацепки.

— Это всегда был он? — чем больше Жун Фэйзюэ слушал, тем сильнее охватывал его ужас. Напоследок он задал вопрос, отчаянно цепляясь за последнюю надежду: — Всегда?

— Да.

Услышав утвердительный ответ Ло Хуُنлана, Жун Фэйзюэ побледнел как мертвец.

Тайное производство оружия — это подтверждало его прежние, еще не до конца окрепшие подозрения. Если все обстояло именно так, то гибель семьи Жун от руки закона была лишь вопросом времени.

У отца, обладавшего несметными богатствами, не было ни единой причины идти на столь огромный риск ради этого дела.

Верно, это Жун Цзю. Обязательно Жун Цзю предал его.

Мертвенно-бледный Жун Фэйзюэ спросил: — Что было дальше?

— Потом я вернулся в горную заставу. Не смея носить нефритовый подвес при себе и опасаясь оставлять его в комнате, я приметил дерево, сделал на нем метку и закопал подвеску под корнями, — вспоминая те события, Ло Хуُنлан до сих пор чувствовал, как по спине бегут холодные капли пота.

Жун Цзю очень скоро вернулся и прямым потребовал у Синь Сянтаня выдать человека. Синь Сянтань ошеломленно хлопал глазами, но всё же подчинился приказу и велел подчиненным незамедлительно привести Ло Хуُنлана.

Не говоря ни слова, Жун Цзю подошел к Ло Хуُنлану и с мрачным выражением лица принялся обыскивать его.

Замирая от страха, Ло Хуُنлан покорно позволял себя обыскать, мысленно благодаря небеса за то, что спрятал нефритовый подвес сразу по возвращении, иначе, обнарунь они пропажу сейчас, ему не миновать бы сегодня верной смерти.

Потратив уйму времени и так и не найдя то, что искал, Жун Цзю в ярости влепил Ло Хуُنлану пощечину и взревел: — Выкладывай вещь!

Пылающую от боли щеку жгло. Ло Хуُنлан сжал кулаки, с трудом взял себя в руки и с притводным недоумением спросил: — Что?

— Не придуривайся, отдавай вещь! — прорычал Жун Цзю, а затем мгновенно развернулся и отдал приказ Синь Сянтаню собрать все изделия из нефрита, какие только найдутся на заставе.

Синь Сянтань не понимал, что происходит, но стоявший перед ним человек был тем, с кем он сейчас ни за что не смел связываться. Проявив терпение ради избежания большой беды, он рявкнул на подчиненных: — Что, не слышали? Чего стоите, живо исполнять!

— Но... главарь... — замялся один из подручных, явно скрывая какую-то заминку.

— Заткнись и делай, как велено. Обыщите каждый уголок всей заставы, чтобы ни одна вещь не пропала! — гневно оборвал его Синь Сянтань.

Ло Хуُنлан никак не ожидал, что какой-то кусок нефрита вызовет у Жун Цзю столь бурную реакцию. Тревожно сглотнув, он спросил: — Какую вещь?

— Кроме тебя, к нему никто не приближался. Возвращай украденное!

— Я правда ничего не знаю, — дрожащим голосом ответил Ло Хуُنлан. Он обязан был прикидываться дурачком до конца: если выяснится, что нефритовый подвес действительно у него, у него не останется ни малейшего шанса выжить.

Сейчас ему оставалось лишь твердить про себя, что подвеска спрятана слишком надежно и найти ее они никак не смогут.

Разъяренный Жун Цзю вцепился в горло Ло Хуُنлана и ледяным тоном произнес: — Последний шанс: отдаешь или умираешь.

Хватка Жун Цзю становилась все крепче. Ло Хуُنлан обеими руками вцепился в его запястье, а его лицо багровело на глазах. Ощущение нехватки воздуха вызывало жуткий дискомфорт, и в этот момент он впервые так отчетливо и близко прочувствовал угрозу смерти.

— Проявите милосердие, девятый господин, — заметив неладное, Синь Сянтань поспешно вышел вперед и вмешался: — Мы ведь на моей заставе.

— Ты возомнил себя невесть кем, чтобы качать права и умолять меня о пощаде? — холодно усмехнулся Жун Цзю. — Думаешь, раз хозяин благоволит тебе, ты можешь вечно стоять здесь? Пошел вон.

Заметив, что Жун Цзю не оказал ему ни малейшего уважения, Синь Сянтань слегка изменился в лице. Про себя он злобно подумал: да ты всего-навсего цепной пес семьи Жун, долго ли еще продлится твоя спесь?

Однако Синь Сянтань подавил зарождающееся раздражение и процедил: — Я всего лишь исполняю поручение хозяина. Но если девятый господин устроит убийство на моей заставе, я не сумею обуздать здешних братьев. Если из-за этого сорвется дело хозяина, вам ведь тоже не поздоровится, верно?

Услышав это, Жун Цзю холодно фыркнул и разжал пальцы. Убийство — мелочь, но если он действительно испортит дело, ответственность за это ему точно не осилить.

Наконец вдохнув свежий воздух, Ло Хуُنлан с благодарным взглядом на Синь Сянтаня принялся массировать себе горло. Зашедшись в надрывном кашеле, он рухнул на землю.

Похоже, Небеса пока не собирались забирать его жизнь. С облегчением подумал Ло Хуُنлан.Братья из горного притона один за другим вносили в помещение найденные ими изделия из нефрита. Синь Сянтань, оглядев сваленную на полу груду, мгновенно понял, почему они медлили с выполнением приказа: эти люди явно утаили немало ценных вещей.

Синь Сянтань пододвинул нефрит к Жун Цзю: Девятый господин, взгляните, нет ли здесь того, что вы искали?

На самом деле Жун Цзю осмотрел все принесенное еще в тот момент, когда люди входили в дверь. Он уже убедился, что нужной ему вещи среди них нет.

Лицо Жун Цзю помрачнело. В приступе ярости он снова отвесил Ло Хуُنлану пощечину и, раздраженно топнув ногой, вышел вон.

Увидев, что Жун Цзю ушел, Синь Сянтань наконец выдохнул. Он не стал наказывать подчиненных, а, наоборот, приветливо обратился к братьям: Забирайте вещи обратно, можете быть свободны.

Услышав слова Синь Сянтаня, Ло Хуُنлан почувствовал, как сердце ушло в пятки. Он понял: одного Жун Цзю удалось спровадить, но прямо сейчас перед ним стоит проблема, требующая срочного решения.

Почему ты ходил к нему? — спросил Синь Сянтань, подойдя к Ло Хуُنлану вплотную.

Ло Хуُنлан, конечно, не мог сказать ему правду. Лихорадочно перебирая в уме тысячи вариантов оправданий, он в конце концов решил пока хранить молчание.

Видя, что Ло Хуُنлан молчит, Синь Сянтань не стал торопить его. Он просто сел поодаль и принялся молча сверлить его взглядом.

Ло Хуُنлан понимал, что этого испытания ему не избежать, поэтому взял себя в руки и с выражением недовольства произнес: Главарь, вам прекрасно известны и мое происхождение, и моя сила, однако столько времени вы позволяете мне заниматься лишь самой черной работой.

Ты считаешь, что у него тебе будет лучше?

А как узнать, не попробовав?

Что ж, хорошо. Однако этот Девятый господин — не из тех, кому легко угодить. Если хочешь идти — иди. — Синь Сянтань, глядя на два отчетливых красных следа на лице Ло Хуُنлана, насмешливо добавил: — Я не стану тебя удерживать, не нужно прятаться от меня, чтобы встретиться с ним.

Ло Хуُنлан молчал. В душе он понимал, что оставаться здесь больше нельзя, и судорожно соображал, какой найти предлог, чтобы поскорее выбраться из этого места.

Но к его удивлению, Синь Сянтань произнес: Можешь остаться.

Ло Хуُنлан не ожидал, что после того, как он открыто проявил нелояльность, Синь Сянтань все равно позволит ему остаться. Теперь, даже если он хотел уйти, у него не было причин для этого. Однако оставаться здесь было бессмысленно — никаких зацепок он больше не найдет. Он слишком долго здесь задержался, пора было заставить Синь Сянтаня совершить ошибку.

Деньги от продажи оружия вы ведь так и не поделили с братьями, — вкрадчиво проговорил Ло Хуُنлан. Поразмыслив, он решил бить именно в эту точку.

Лицо Синь Сянтаня изменилось: Ты положил на них глаз?

Давайте говорить начистоту. Главарь Синь, эти вещи стоят огромных денег, не может быть, чтобы вы не урвали хоть долю. — Ло Хуُنлан продолжал давить.

Если хочешь остаться в живых, выбрось это из головы. Это не то, к чему тебе стоит прикасаться, — сурово отрезал Синь Сянтань.

Из-за Девятого господина?

Он? Кем он себя возомнил? — презрительно бросил Синь Сянтань. — Он всего лишь цепной пес.

Тон Синь Сянтаня был точь-в-точь как у Жун Цзю не так давно.

Ло Хуُنлан не ответил, но на его лице отразилось полное недоверие к словам собеседника.

Не веришь? — Синь Сянтань по выражению лица Ло Хуُنлана сразу понял, о чем тот думает. Он презрительно усмехнулся: — Если бы не Старый господин, он бы до сих пор побирался на улицах. Тоже мне, нашелся важный гусь.

Старый господин? — осторожно переспросил Ло Хуُنлан. Он знал: если Синь Сянтань проговорится, кто этот загадочный Старый господин, вопрос об источниках и каналах сбыта оружия будет решен.

Но Синь Сянтань тут же перевел тему, холодно и равнодушно бросив: Оставаться или нет — решай сам.

А что было дальше? — с нетерпением спросил Лань Юйда.

Я слишком много узнал, и Синь Сянтань не позволил бы мне уйти. Поэтому я сделал вид, что согласился, а ночью, выбрав удобный момент, сбежал.

И это всё? — Лань Юйда, похоже, остался крайне недоволен таким финалом.

Жун Фэйцзюэ всё это время молча слушал рассказ Ло Хуُنлана, и с каждым его словом сердце у него опускалось всё ниже.

Если то, что говорит Ло Хуُنлан, — правда, то Старый господин, о котором твердят Жун Цзю и Синь Сянтань, — это его отец. Значит, этот горный притон на самом деле функционирует как перевалочный пункт для оружия под присмотром отца?

Что вы собираетесь делать теперь? — спросил Жун Фэйцзюэ, сжимая в руке нефритовую подвеску и глядя на Ло Хуُنлана.

Три месяца назад поставки оружия стали чаще. Странно то, что Синь Сянтань перестал вывозить его из притона, — продолжил Ло Хуُنлан. — После побега я стал распускать слухи, что хочу захватить притон. Синь Сянтань не мог не догадаться, что моя настоящая цель — эта партия оружия. В то время я демонстрировал к нему огромный интерес.

Я ждал, что предпримет Синь Сянтань.

Может быть, именно из-за того, что ты за ними следил, он и не решался пустить это оружие в дело, — внезапно подал голос долго молчавший Гу Цзинъи. — Синь Сянтань подозревает тебя.

Услышав это, Ло Хуُنлан вздрогнул. Он не мог припомнить, в какой момент прокололся. Если это так, дело дрянь.

Ло Хуُنлан встревоженно спросил: Что же делать?

Вернуться в притон, — Гу Цзинъи с улыбкой посмотрел на Жун Фэйцзюэ. — Молодой господин Жун сейчас ведь никуда не спешит?

Жун Фэйцзюэ глубоко вдохнул, вернул нефритовую подвеску Ло Хуُنлану и спокойно произнес: Возвращаемся в притон.

http://bllate.org/book/29326/3562005