Готовый перевод The Grand Princess Secretly Loves Me / Принцесса тайно влюблена в меня: Вторая жизнь: Глава 7

Забыть человека — значит нарушить правила приличия. Ли Яньси немного подумала, протянула руку и слегка потянула за рукав сидевшего перед ней человека.

— Тогда я угощу тебя вином, в искупление вины.

Сидевший перед ней человек спрыгнул с подоконника и устроился прямо напротив неё. Его чёрные глаза слегка сузились, и он спросил:

— Что у тебя с волосами?

Ли Яньси протянула руку, тронула свои волосы и мягко ответила:

— Они растрепались.

Едва стихли её слова, как мужчина в синем поднялся на ноги и неторопливо подошёл к ней.

— Я заколю их тебе.

Другой человек осторожно подхватил её пряди, двигаясь мягко и бережно. Когда он заправлял выбившиеся волосы ей за ух, его пальцы случайно коснулись её лба.

Внезапно по всему телу от места прикосновения разлилась сладкая и щемящая истома.

Ли Яньси машинально подняла руку и перехватила чужие озорные пальцы.

На мгновение те замерли, позволяя ей держать себя.

Эти руки оказались совсем не такими, какими она их себе представляла. На ладонях чувствовались тонкие мозоли, но сами они были нежными и мягкими, точь-в-точь как у какой-нибудь девицы.

Она выпустила его руку.

Спустя ещё одно мгновение человек за её спиной непринужденно вытащил её нефритовую шпильку, собрала выбившиеся у лба прядки и ловко скрутил их в узел.

Ночной мрак за окном стал еще гуще. Раскачивающаяся оконная рама двоилась в глазах Ли Яньси; она нахмурилась, моргнула и растерянно уставилась на огни внизу.

Эта рама всё время качалась и мешала ей глазеть на праздничную суету, поэтому она сосредоточенно уставилась на окно и потребовала:

— Не двигайся.

Стоявший за спиной человек как раз закончил сооружать причёску. Услышав, как она разговаривает сама с собой, глядя на длинное окно, он тихонько рассмеялся.

Словно последняя снежинка этой зимы бесшумно упала на землю.

Мужчина в синем неожиданно спросил:

— Почему ты сегодня вырядилась так просто?

На ней была юбка в тысячу складнок, а поверх неё накинута лунно-белая короткая кофточка — всё в очень сдержанных тонах. В волосах, кроме нефритовой шпильки, не было никаких украшений.

Ли Яньси хотела что-то ответить; она помнила, что у неё была причина, но никак не могла вспомнить какая именно.

Тогда она перевела взгляд на человека, вернувшегося на своё место за столиком, встретилась глазами с его иссиня-чёрными зрачками и задумалась.

Собеседник, опустив взгляд, молча взял кувшин и сделал большой глоток вина.

Наконец Ли Яньси мягко произнесла:

— Наверное, я просто устала. Больше не хочу быть дочерью премьер-министра и наряжаться во все эти громоздкие одежды ради соблюдения приличий.

Сказав это, она тут же подумала, что ляпнула глупость. Она действительно не хотела быть дочерью премьер-министра, но вот роскошные парчовые наряды и вышитые кофточки ей очень нравились.

Сидящий напротив молча изучал её взглядом добрую половину минуты, а затем протянул руку, налил ей чашку вина и подвинул её ближе.

И тут он произнес:

— Ты думаешь, что простому народу живётся вольготнее, чем тебе, но на самом деле они изо дня в день бьются за кусок хлеба, думая лишь о дровах и соли. Случись природный бедствие — мы лишь урежем свои расходы на еду и одежду, а они замерзают и умирают с голоду.

Ли Яньси посмотрела на его серьезное лицо и закусила губу:

— Ты на меня сердишься.

Он с досадой усмехнулся:

— Ни капли. Родиться в императорской семье — значит ступить на опасный путь, где за тяжёлым бременем придворного этикета скрываются коварные интриги. Каждый раз, когда я чувствую усталость, я напоминаю себе об этом.

У Ли Яньси слегка закружилась голова. Поразмыслив немного над его словами, она возразила:

— Я уже два года не устраиваю раздачу риса неимущим. Разве ты не знаешь, что с восшествия на престол Императора казна полна до краёв, налоги снижены, а политика чиста и прозрачна? Теперь, даже если случаются сильные засухи или наводнения, голодающих бродяг больше нет.

— Взгляни вниз, — Ли Яньси указала на Лавка Юнчан по другую сторону улицы. — Народ живёт в мире и покое, о каком замерзании и голодной смерти может идти речь?

— Все эти утешения, что ты твердишь себе — не более чем самообман.

Собеседник слегка замер, пристально глядя на неё пару секунд, а затем снова опустил глаза:

— А твои слова ранят сильнее любого кинжала.

Заметив его погрустневшее лицо, она неуверенно поднялась на ноги и кое-как побрела к нему.

Почувствовав, что он собирается встать и поддержать её, она остановила его:

— Не двигайся.

Добравшись до него на ватных ногах, она раскинула руки, наклонилась, обняла его за шею и ласково утешила:

— Если в следующий раз устанешь, съешь леденец на палочке. Они такие сладкие... Или...

Обхвативший ее мужчина застыл соляным столпом и хрипло выдавил:

— Или что?

Вдохнув исходящий от него аромат, напоминавший запах ветки сливы, укрытой ледяным снегом, Ли Яньси окончательно запуталась. Её мысли спутались, и она понесла бессвязную чушь:

— Или обними меня. Я ведь тоже очень сладкая.

Снаружи раздался голос Чуньтао:

— Госпожа! Нам пора возвращаться в поместье!

На следующий день Ли Яньси проснулась с раскалывающейся головой.

Она позвала Чуньтао, чтобы та помогла ей умыться. Боль от вчерашнего неумеренного пьянства туманила разум.

Пока Чуньтао протирала ей руки, она без умолку тараторила:

— Госпожа, вчера вы и впрямь хватили лишнего.

Ли Яньси прекрасно понимала, что выглядела глупо — выпила даже больше, чем в прошлой жизни.

Выпив отрезвляющий отвар, она немного пришла в себя, подперла голову рукой и, дождавшись, пока мысли прояснятся, спросила Чуньтао:

— Ты случайно не помнишь того книжника, которого мы встретили прошлой ночью?

Чуньтао поставила пустую чашку на деревянный поднос и, задумчиво помолчав пару секунд, ответила:

— Госпожа, вы про того глупца, который пытался отнять у меня фонарь в виде лотоса?

Видя беззаботный вид служанки, Ли Яньси в очередной раз вздохнула: судя по всему, найти ей достойного мужа будет делом долгим и трудным.

Впрочем, она понимала, что здесь нельзя спешить, нужно действовать постепенно. Если тот книжник действительно к ней неравнодушен, он наверняка сам объявится.

Вчерашний снег в Праздник фонарей, должно быть, действительно стал последним в эту зиму.

С раннего утра погода стояла ясная, и бледные лучи солнца падали во двор, освещая ещё не успевшие растаять сугробы.

После омовения Ли Яньси облачилась в тонкий длинный халат с расписанной светлыми узорами юбкой и обула любимые туфли из парчи.

Пока Чуньтао делала ей причёску, она перебирала стоящую на столе пудру. Достав листочек с ярко-красной краской для губ, она приложила его к губам, собираясь уже отложить в сторону, как вдруг вспомнила вчерашние слова Сун Ро о том, что она одета слишком просто.

Рука с листочком замерла на мгновение, а затем снова поднялась. Она прижала бумажку к губам ещё раз, делая их цвет более насыщенным.

http://bllate.org/book/29314/3560222