Готовый перевод Socially Anxious Snake's Observation Log / Дневник наблюдений за социофобной змейкой: как выжить среди людей: Глава 12

Юй Цай нехотя согласился и, бормоча под нос, напомнил:

— Если стучать палочками по чашке, обеднеть можно.

Гу Чжихэн: ……

— Сам же сказал.

Лу Цзыань, едва толкнув дверь, увидел, как Гу Чжихэн подносит к губам Юй Цая мясной шарик, а левой рукой держит под его подбородком пиалу, до смерти боясь накапать на одежду.

Он неверяще потёр глаза, перепроверяя, действительно ли происходящее перед ним — наяву.

— Охренеть, Гу Чжихэн, тебя что, и правда не захватили чужие души?

Он сделал широкий шаг вперёд, но, поймав на себе косой взгляд Гу Чжихэна, тут же прикусил язык. Спустя пару секунд он всё же поддался ближе и поманил пальцем:

— Ой, ну прямо как с ребёнком возишься. Дай-ка подвинусь, покорми меня что ли.

Юй Цай ел с поразительным усердием: плотно сжав губы, с надутыми щеками, он широко и кругло таращил невидящие глаза, и от одного этого зрелища так и тянуло его покормить.

Гу Чжихэн сделал вид, будто ничего не расслышал, и погладил Юй Цая по животу:

— Наелся?

— Угу-угу.

Юй Цай лениво развалился на стуле, зажмурившись и отупев от сытости — он наелся до состояния полного умопомрачения.

Не зря люди говорят о жизни, где стоит лишь протянуть руку за одеждой и открыть рот для еды — до чего же это блаженство.

В раздумьях он и заснул, сладко прижав руки к животу.

В последующие дни зрение Юй Цая ухудшилось ещё сильнее: он ослеп полностью, перестав различать день и ночь.

Из-за периода линьки его эмоции стали невероятно уязвимыми, движения замедлились, а чувство тревоги не отпускало ни на минуту — стоило на мгновение затихнуть звукам, как он начинал испуганно звать кого-нибудь тихим голосом.

В подавляющем большинстве случаев он звал по имени Гу Чжихэна.

Юй Цай и сам не мог толком объяснить почему. Возможно, всё дело было в широких и надежных ладонях Гу Чжихэна, в уютном тепле его рук: когда тот держал его за руку, казалось, будто он обвился вокруг раскидистого исполинского дерева, где всегда найдется прочная опора.

Когда выдавалось свободное время, Гу Чжихэн включал ему аудиокниги или забавные юмористические шоу, чтобы тот мог хоть немного развлечься.

Тогда Юй Цай сам подсаживался к нему ближе, и они сидели рука к руке. И хотя Гу Чжихэн не разделял подобного сетевого развлекательного контента, он всё равно неизменно скрещивал руки на груди и наблюдал за тем, как увлечённо тот слушает.

Эмоции в период линьки били через край: слушая грустные моменты, Юй Цай молча ронял слёзы, а в смешных местах тихонько хихикал, обнажая очаровательные ямочки на щеках, после чего дёргал Гу Чжихэна за рукав и спрашивал, почему тот совсем не смеется.

Гу Чжихэн лишь дежурно хмыкал носом и переключал на следующую серию.

В дни занятий Гу Чжихэн позволял Юй Цаю брать себя под руку и, шагая не торопясь, вёл вперёд.

Однако сохранять концентрацию вслепую оказалось задачей невероятно сложной, и очень часто, слушая лекцию, Юй Цай то и дело клевал носом, утыкаясь лбом в учебник, а его приоткрытые губы обнажали влажный кончик языка.

В итоге по дороге назад ему оставалось лишь умолять Гу Чжихэна дождаться, пока к нему вернется зрение, и помочь наверстать пропущенный материал.

Сами того не заметив, Юй Цай окончательно разленился, и Гу Чжихэн просто взял на себя абсолютно все его бытовые заботы.

Вплоть до того, что даже носки надевал ему сам.

Поначалу Юй Цай смущался и прятал ноги, не позволяя к ним прикасаться, но Гу Чжихэн неизменно перехватывал его тонкие щиколотки и с железобетонно-серьезным видом отчитывал за то, что он вечно надевает носки задом наперед.

Впрочем, даже если надеть задом наперед — какая разница, всё равно никто не увидит.

Юй Цай даже робко возражал:

— Мог бы сначала найти где перед, а где зад, и только потом мне давать.

— Слишком хлопотно. Чего это у тебя столько требований, не будь такой неженкой.

Опустив голову и обхватив его стопы, Гу Чжихэн проводил подушечками пальцев по подошве, отчего Юй Цай, заходясь заливистым смехом, падал на кровать и больше уже не смел возражать.

Юй Цай чувствовал, что Гу Чжихэн словно бы отупел — столько всего он делал долго и с заметным трудом. Но раз уж тот вкладывал столько сил, самому останавливать его было как-то неудобно.

Впрочем, этот тягостный слепой период длился всего неделю и должен был вот-вот закончиться.

Юй Цай открыл глаза, и в поле его зрения тут же попал солнечный зайчик, пробившийся сквозь полог кровати.

Он какое-то время полежал неподвижно, нашарил телефон, но слишком яркий свет экрана резанул по глазам, заставляя снова зажмуриться.

Моргая и перепроверяя всё снова и снова, он наконец осознал, что пережил период слепоты.

Юй Цай резко сел, отдернул полог и увидел, как утреннее солнце льется потоком из панорамных окон, заливая пол огромными пятнами яркого золота.

Гу Чжихэн, как всегда, встал очень рано. На нем была светло-серая футболка и белые брюки, волосы взлохмачены, а пальцы плавно стучали по бесшумной клавиатуре.

Услышав движение, он обернулся, и в глубине его глаз плескалась едва заметная улыбка.

— Проснулся?

Юй Цай со сна осоловело смотрел на то, как тот подошел к кровати, вскинул руки ладонями вверх, и все его движения были настолько плавными и естественными, словно вода текла.

— Иди сюда, подхвачу.

Самим не ведая как, Юй Цай вдруг поступил точь-в-точь как в те дни: медленно подполз, покорно опустился и обхватил Гу Чжихэна за шею, позволяя поднять себя, и тут же надежно осел у него на руках, чувствуя крепкую опору под бедрами.

Он широко распахнул глаза от детского удивления: делать то, к чему привык за последнюю неделю, но уже зрячими глазами — казалось необыкновенно свежо, словно мир повернулся под совершенно другим углом.

Юй Цай уселся на стул, а Гу Чжихэн распахнул гардероб:

— Какой цвет сегодня выберем?

— Белый, пожалуй. — Юй Цай проглотил признание в том, что зрение к нему уже вернулось, и с каменным лицом продолжил изображать слепого.

— Понял. — Гу Чжихэн мгновенно подобрал комплект и, прижав вещи к груди, затворил дверцу шкафа.

…

Юй Цай уставился на свисающие из его рук бледно-розовую футболку с джинсовыми шортами и не моргнув глазом выдал:

— Снимай пижаму.

По одному лишь голосу невозможно было распознать и намека на фальшь.

Юй Цай стиснул зубы, решив и дальше валять дурака, зажмурился и медленно стянул пижаму. Его нежная белая грудь и спина обнажились перед прохладным воздухом, покрываясь легким розовым румянцем.

Он быстро переоделся и, не успев даже толком выдохнуть, вновь оказался подхвачен сильной рукой Гу Чжихэна, который донес его прямо до раковины.

Гу Чжихэн поднес к его губам щетку с уже выдавленной пастой и невозмутимо скомандовал:

— Открой рот.

Юй Цай окончательно потерял терпение, резко повернулся и уставился на Гу Чжихэна полными жизни, сияющими глазами:

— В последние дни я вообще-то сам чистил зубы!

Гу Чжихэн бросил на него косой взгляд:

— Что? Больше не притворяешься слепым?

Совесть кольнула Юй Цая, он послушно захлопнул рот и молча взял щетку, чтобы прополоскать зубы.

Правда, он совершенно забыл, что все еще сидит на руках у Гу Чжихэна. Похоже, за семь дней это вошло в такую привычку, что он уже спокойно воспринимал любые переходы личных границ.

Включая даже то, что его до сих пор носили на ручках, точно маленького ребенка.

С зажатой во рту зубной щеткой, с раздутыми, как у пампушки щеками, Юй Цай встретился чистым взглядом с отражением Гу Чжихэна в зеркале.

В следующую секунду Юй Цай лучезарно улыбнулся, продемонстрировав зубы, покрытые белой мыльной пеной.

— Спасибо, что возился со мной все эти дни!

— Не за кроватью, мы в расчете.

Прополоскав рот водой, Юй Цай принял из рук Гу Чжихэна салфетку, вытерся и вдруг сообразил, что по-прежнему гнездится у того на коленях, болтая длинными светлыми ногами.

— Опусти меня уже, ты так устанешь меня держать.

Оказавшись на твердом полу, Юй Цай подбежал к столу и, встав к Гу Чжихэну спиной, принялся ковыряться в телефоне.

В глубине души он прекрасно понимал, что всё сделанное им самим не шло ни в какое сравнение с помощью Гу Чжихэна.

Одни лишь бесчисленные мелочи быта, угадывание его перепадов настроения и бережное сглаживание любых углов, способных его расстроить, — всё это требовало колоссальных душевных затрат.

Именно поэтому Юй Цай твердо решил: как только к нему вернется зрение, он обязательно угостит Гу Чжихэна чем-нибудь вкусным.

Вот только сам он никогда никого не водил по ресторанам, а предел его гастрономического опыта ограничивался столовой, так что в выборе подходящего заведения он смыслил ровно ничего.

Он принялся судорожно искать через интернет, покусывая палец и бегая глазами по экрану. Горячий поттер в летнюю жару — слишком душно, японская сырая рыба и холодные блюда грозят расстройством желудка, от жареного мяса слишком много едкого дыма, да и Гу Чжихэн вряд ли любил такое.

Пролистывая варианты, палец Юй Цая замер на главной странице одного заведения.

Интерьер на фотографиях выглядел изысканно и сдержанно: в глубоких темных тонах, с мягким, не режущим глаза освещением. На каждом столике лежали аккуратные вязаные салфетки теплого молочного оттенка и стояли узкогорлые стеклянные вазочки со свежими цветами.

Юй Цаю почему-то показалось, что этот стиль удивительно подходит Гу Чжихэну.

Заглянув в описание ресторана, он обнаружил, что тот находится всего в трех километрах отсюда, в торговом центре, а в закрепленном предложении значился лакомый сет на двоих: первоначальная цена — 598 юаней, а со скидкой — чуть меньше пятисот.

Увидев слово лакомый, Юй Цай подумал: раз уж он так называется, неужто может быть невкусно? А если окажется невкусно, то с такой ценой у гостей после трапезы и сердца перестанут трепетать.

К тому же, там еще и скидка.

Прикинув на балансе остаток своих сбережений, Юй Цай перевел взгляд ниже, заметив мелкий шрифт.

При посещении вдвоем мужчине и женщине предоставляется дополнительная скидка двадцать процентов.

Юй Цай нахмурился, открыл личные сообщения с заведением и написал:

— Здравствуйте, извините за беспокойство, скажите, а двое парней не могут получить эту скидку? Почему обязательно нужно, чтобы были парень и девушка?

Собеседник ответил мгновенно:

— Здравствуйте, двое парней тоже могут воспользоваться скидкой.

Не успел он дочитать, как над строкой ввода появилось уведомление о наборе сообщения, и через полминуты Юй Цаю прилетел развернутый ответ.

Наш ресторан всегда придерживается открытой и инклюзивной концепции: вне зависимости от того, пара это м+ж, м+м или ж+ж, все могут воспользоваться скидкой на сет для двоих. Если вы заинтересованы, будем рады видеть вас в нашем заведении и попробовать наши блюда, к тому же каждого гостя ждет приятный подарок~

Юй Цай не раздумывая купил купон. Стоило ему завершить оплату, как на стол опустилась тарелка с вонтонами.

— Завтрак. Чего это ты так увлекся?

Неудивительно, что вокруг было так тихо — оказывается, Гу Чжихэн уходил за завтраком.

Юй Цай одарил его улыбкой, ухватил за рукав и выпалил:

— Гу Чжихэн, давай я тебя поужинаю?

Гу Чжихэн легко усмехнулся и тут же подколол:

— Разве ты не жаловался, что у тебя пусто в карманах? С каких пор сам угощать собрался.

Вспомнив собственную ложь, Юй Цай почувствовал, как уши заливает жаром.

— Ой, да просто скажешь тоже, идешь или нет.

— Раз уж ты сам позвал, разве я могу отказаться?

Гу Чжихэн взъерошил его макушку:

— Ешь давай. Утром еще пары, а в город выберемся во второй половине дня.

Рядом с университетом всегда кипела жизнь, поэтому даже в будний день в торговом центре толпилось немало людей.

http://bllate.org/book/29313/3560160