Готовый перевод The Secret Garden: The Fox's Return / Тайный сад: Лисий путь: Глава 9

Мать улыбнулась, словно обращаясь к капризному ребёнку:

— Что в этом плохого? Никто не скажет дурного о Семье Лу. Кстати, я хотела тебя кое о чём спросить.

Её реакция была вполне ожидаема для Вэнь Ши. Рассуждать о хорошем или плохом было бессмысленно — для матери между ними не было никакой разницы. Он не стал устраивать истерик или возмущаться, ему просто было лень перед ней распинаться.

Мать замолчала на мгновение и заговорила снова. На этот раз её тон уже не был таким мягким и полным фальшивой, тёплой любви — он звучал почти укоризненно:

— Вы развелись с Вэй Жанем, почему ты мне не сказал? Я пошла к нему, а он говорит, что вы развелись...

Дальнейшее можно было и не озвучивать: Вэнь Ши уже догадался, что Вэй Жань отверг её требования — будь то деньги или какая-то другая помощь.

Вэнь Ши не разозлился и спокойно произнес:

— Разве я не перевёл тебе денег? Я же просил больше не искать Вэй Жаня.

Дыхание матери на пару секунд участилось, но она быстро вернула себе привычную самоуверенность:

— Дело-то нешуточное. Ты так надолго уехал, и, конечно же, я, как мать, переживаю, что у вас в семье возникли проблемы, и должна помочь вам, молодым, у которых нет в этом опыта, всё уладить. Не будь неблагодарным, мама делает это для твоего же блага.

Вэнь Ши не удержался и усмехнулся — очень невоспитанно, так, что на том конце провода внезапно умолкли. Он подпёр подбородок рукой, склонил голову и посмотрел на унсуэйское дерево за окном.

До семнадцати лет за его окном тоже росло унсуэйское дерево. Именно в той комнате мать обнаружила его переписку с Вэй Жанем.

Пожалуй, это был первый раз, когда мать так сильно на него сорвалась. До этого — максимум укоризненный взгляд да разочарованный тон. На самом деле она никогда не уделяла ему много внимания, да и к успехам в учебе не предъявляла заоблачных требований — ей просто не хотелось, чтобы Вэнь Ши позорил её.

Лишь тогда она отвесила Вэнь Ши пощёчину и с ненавистью и злобой в голосе бросила:

— Вэнь Ши, я вырастила тебя таким большим не для того, чтобы ты крутил шашни с нищим, который живёт за счёт помощи нашей семьи! Ты что, уже и в постель с ним легла, замуж за него собраться вздумал?

Всё это осталось в его семнадцатилетии. Никто бы и не подумал, что десять лет спустя мать станет человеком, который больше всех на свете желает ему с Вэй Жанем состариться вместе.

Но этому не суждено было случиться.

Они уже развелись. Вэй Жань — человек непорядочный, и развод произошёл не по его воле; уязвлённый в лучших чувствах и охваченный гневом, он больше никогда не станет помогать матери из родственных побуждений.

Уходя, Вэнь Ши не сказал матери о разводе. Но стоило ей потерять лицо и набить шишки, как она сама больше не желала упоминать Вэй Жаня.

Как и сейчас: мать, казалось, мгновенно обо всем забыла и сменила тему:

— Говорят, этот Господин Лу всё ещё не женат, это правда?

Вэнь Ши ей не ответил, но она уже нашла ответ сама — этот вопрос был лишь подводкой к следующему:

— Ваше лечение отличается от обычного. Мама говорит тебе: чувства строятся постепенно, альфы и омеги всегда притягивают друг друга.

Она вещала так, будто изрекала великую истину, и напутствовала:

— Тебе нужно постараться.

Вэнь Ши сбросил вызов.

Вероятно, после встречи с матерью Вэнь Ши ярость Вэй Жаня немного улеглась, и он начал задумываться о будущем. Как и говорил когда-то Вэнь Ши, он действительно собирался прожить с ним всю жизнь. Разумеется, он понятия не имел, что Вэнь Ши затребовал с Семьи Лу огромную сумму денег. Чтобы не усложнять, в назначенной тогда Семьёй Лу сумме не стали вычитать ту часть, которую забрал Вэнь Ши.

Поэтому Вэй Жань позвонил в Семью Лу, чтобы обсудить, куда отправится Вэнь Ши после окончания лечения.

Изначально докладывать об этом Лу Цзинчжэ не было никакой необходимости, но вышло так, что тот случайно услышал имя Вэнь Ши во время звонка и небрежно бросил:

— Что там случилось?

Управляющий ответил, что муж Вэнь Ши хочет забрать его домой сразу по завершении лечения, и если Вэнь Ши разрешат уйти, его обязательно просят предупредить об этом заранее.

Выслушав его, Лу Цзинчжэ равнодушно переспросил:

— Разве он не бывший муж?

Управляющий на мгновение опешил: он изначально не интересовался делами Вэнь Ши, но всё же пояснил:

— Действительно так. Бывший муж господина Вэнь не имеет права решать, куда ему отправляться, и мы должны защищать свободу господина Вэнь.

Это означало прямой отказ.

Лу Цзинчжэ бросил на него взгляд:

— Ладно, я сам у него спрошу.

Заполняя дневник лечения, каждую дату на страницах он выводил очень чётко; однако в такие моменты ему вечно не удавалось вспомнить, какой это по счёту раз.

Вэнь Ши не был столь безупречен и невозмутим — ни боль, ни наслаждение не позволяли ему сохранять достаточный рассудок, чтобы справляться с подобными физиологическими реакциями.

Он был подобен любому обычному омеге: погружаясь в пучину страсти и полностью отдаваясь во власть другого, ему было невероятно трудно — да он и не умел — хоть в чём-то отказать.

Как было бы хорошо, если бы действия, совершаемые ради лечения, не вызывали физиологического отклика! Он мечтал не чувствовать ровным счётом ничего, превратиться в некое холодное орудие, единственным смыслом существования которого было исцеление других.

Ну или пусть осталась бы только боль. Боль нужно лишь стерпеть, а вот неуместное наслаждение приносило ему лишь тоску.

Лу Цзинчжэ быстро заметил неладное и с показной заботой поинтересовался:

— Очень больно? Может, сделать помягче?

Произнося это, он опустил ладонь на спину Вэнь Ши, пытаясь его успокоить. Однако излишне грубая кожа заставляла Вэнь Ши острее ощущать чужое прикосновение; ему пришлось насильственно переключить внимание и попытаться ответить с беззаботным видом:

— Ничего, просто немного устал.

Лу Цзинчжэ, казалось, ему не поверил. Он поднял руку и в темноте безошибочно коснулся глаз Вэнь Ши. Движения его были легки, подушечки пальцев скользили по уголкам глаз, ощущая едва заметную влажность — не похожую на слёзы, скорее на пот. Кивнув самому себе, он произнёс:

— Мм, не плачешь.

Значит, должно быть, не слишком больно.

Хотя на самом деле ему ужасно хотелось увидеть, как тот плачет. Это был редкий для Лу Цзинчжэ порыв жестокого озорства.

Обычно он не был настолько вредным и не стремился намеренно доводить кого-то до слёз. Если кто-то плакал перед ним, это не вызывало в нём никаких чувств — он лишь предпочитал избавиться от человека наиболее пристойным способом.

Но вряд ли его стоило в этом винить, лениво думал Лу Цзинчжэ. В самый первый раз тот плакал так жалобно, а слёз пролил столько, что даже лишённый избытка эмпатии Лу Цзинчжэ поддался иллюзии, будто зашёл слишком далеко. Но после этого Вэнь Ши заявил: мне не больно, я больше не буду плакать — и действительно больше не проронил ни слезинки.

http://bllate.org/book/29286/3556859