Готовый перевод The Princess's Ambitious Gaze / Вожделея принцессу: Дворцовые тайны и запретная страсть: Глава 8

Седьмое апреля. Весна вступает в свои права: сменяют друг друга легкие дожди первых весенних месяцев, время мчится сквозь завывание ветра и тени цветов, и вот незаметно наступил конец третьего месяца. Город Аньцюэ утопал в пестром великолепии цветов, куда ни кинь взгляд — всюду пестрели сочные розовые и зеленые краски.

Резиденция принцессы в этом году выглядела особенно оригинально: вместо того чтобы высаживать редкие и дорогие сорта, здесь неизвестно откуда добыли семена полевых цветов. Стоило раскидать их по солнечным местам, как уже через несколько дней пестрые, яркие бутоны шумно и весело усыпали весь двор.

Янь Танчунь велела слугам смастерить во дворе качели. Сидя на них, ощущаешь себя словно посреди цветочного моря, и в редкие минуты досуга можно было всласть насладиться этим безмятежным удовольствием.

Вот только та, кто больше всех настаивала на качелях, за всё время прокатилась на них от силы пару раз — это была лишь минутная прихоть. Сразу после того, как качели были готовы, Янь Танчунь ускакала бродяжничать за пределы города Аньцюэ. Лишь когда приблизился праздник Ханьши, а день весенней прогулки, о которой они договорились с Чан Ин, неумолимо приближался, она чудом успела вернуться в Резиденцию принцессы в самый последний момент, уходящего поезда, даже пропустив собственный день рождения.

В день весенней прогулки.

Янь Танчунь вежливо отказалась от услуг кучера и охраны из Резиденции принцессы и сама села за руль повозки, чтобы отвезти Чан Ин на загородные окраины.

Она управляла повозкой неуверенно, ехала тоже неуклюже: колеса всю дорогу весело подпрыгивали то влево, то вправо, грозя развалиться на части. К счастью, небо благоволило им обеим, и они без происшествий добрались до места и остановились. После этого Янь Танчунь с сияющим от предвкушения лицом отдернула занавеску, приглашая Чан Ин выйти.

Счастливыми, изогнутыми в полумесяц глазами Янь Танчунь улыбнулась:

— Таблица, скорее спускайтесь!

Чан Ин, приложив руку ко лбу, сидела внутри повозки. Ее укачало от постоянных резких бросков из стороны в сторону, и теперь у нее побаливал живот. Она уже слегка пожалела о вчерашнем решении.

Накануне в резиденции Сюй И как раз занималась организацией поездки, когда в ее планы вмешалась Янь Танчунь. Эта девица клялась и божилась, что сможет позаботиться о старшей сестре, что ей не нужны ни охранники, ни кучер, ни вообще кто-либо из сопровождения — она непременно вывезет Чан Ин одна.

Столь опрометчивый план тотчас лишил Сюй И дар речи. Ей не оставалось ничего другого, как бросить на Чан Ин полный мольбы о помощи взгляд, но в конце концов Великая принцесса поставила точку: пусть младшая кузина сама правит конем и защищает их общую безопасность, они отправятся на прогулку вдвоем, инкогнито.

Когда прозвучали эти слова, Сюй И решила, что Великая принцесса сошла с ума, и чуть было не отправилась во дворец жаловаться вдовствующей наложнице. К счастью, уже после того, как кузина ушла, Чан Ин тихонько велела Сюй И отправить стражу следовать за ними на небольшом расстоянии — слава богу, Великая принцесса еще не потеряла рассудок. Сюй И тут же отобрала несколько десятков человек в сопровождение.

Чан Ин поднималась в гору вместе с Янь Танчунь, с досадой глядя на ее беззаботно удаляющуюся спину, и с грустной мыслью думала: «Стоило всё же прихватить с собой кучера».

Иначе на обратном пути колеса повозки и вправду развалятся.

Обычно жители города Аньцюэ выбирали для весенних прогулок гору Чушань. Во-первых, она находилась совсем близко, к тому же на склоне стоял буддийский храм, так что во время прогулки было удобно заодно зайти и воскурить благовония. Во-вторых, здешние склоны были пологими, покрытыми сочной зеленью, с чистыми ручьями и прекрасными пейзажами.

Неподалеку от того места, где остановилась повозка, с десяток молодых литераторов подражали древним мудрецам: пускали чашечки с вином плыть по извилистому ручью. Они рассаживались цепочкой вдоль мелкой воды, и тот, к чьим ногам приплывала чаша, должен был осушить ее до дна, а затем пуститься в ученые рассуждения.

Янь Танчунь нашла это зрелище прелюбопытным и уже хотела присоединиться к веселью и пропустить стаканчик, но Чан Ин вовремя удержала ее за рукав.

Мягко и непринужденно Чан Ин пояснила:

— Пускание чаш по извилистому ручью — это забава ученых мужей. Пьешь вино — изволь сочинить стих. Ты собираешься после выпитого просто отнекиваться и валять дурака?

Эти слова попали точно в самую уязвимую точку Янь Танчунь, мгновенно остудив ее пыл, поскольку в ее голове водилось не так уж много ученых строк.

Янь Танчунь, конечно, почитывала военные трактаты, но в поэзии и литературе разбиралась слабо. Кое-как сочинить что-то она бы смогла, но писать стихи в присутствии Чан Ин — это всё равно что демонстрировать мастерство владения мечом перед самим Гуань Юем. Посомневавшись пару мгновений, она всё же решила не соваться к этой чаше с вином.

— Тебя следовало вывезти на прогулку в день твоего рождения, — Чан Ин повела Янь Танчунь в сторону более открытой лужайки, одной рукой придерживая вздымающийся от ветра широкий рукав, и, слегка склонив голову набок, с улыбкой произнесла: — Третий день третьего месяца, праздник очищения... Жаль только, что в тот день тебя не было в Аньцюэ.

Янь Танчунь небрежно покачивала в руке нехитрый скарб:

— Я ведь уезжала из города исключительно ради того, чтобы выбить для тебя тот долг. В следующем году вернешь мне всё с лихвой. Здесь можно запускать?

Она остановилась, потянув Чан Ин за рукав, и огляделась по сторонам:

— Достаточно просторно? Давай прямо здесь.

То, что она держала в руках, было не чем иным, как бумажным змеем в форме ласточки. Его искусно и с большим изяществом изготовила самая мастеровитая служанка из Резиденции принцессы по имени Сюй И.

Поблизости росли деревья, то тут, то там виднелись компании юношей и девушек на резвых конях — того и гляди, запутают змея в ветвях. Чуть дальше расстилалась лишь чистая трава, что подходило гораздо лучше.

Впрочем, Янь Танчунь явно не терпелось приступить, поэтому Чан Ин проглотила слова, способные испортить настроение, и согласилась:

— Ладно, давай здесь. А потом, когда немного полетаем, пройдемся вон туда.

Янь Танчунь расцвела в улыбке.

Неизвестно с какого года повелось, но каждую весну Чан Ин сопровождала ее в таких поездках. Танчунь была натурой неугомонной: она и на повозке каталась, и на лихом коне скакала. Именно весной позапрошлого года она и познакомилась с Ли Цинем.

За исключением того, что за несколько лет она так и не научилась толком править повозкой, всё остальное она быстро освоила — и верховую езду, и запуск бумажных змеев.

Тонкая нить удерживала бумажную ласточку, и та, подхваченная порывом ветра, взмыла высоко в небо. Танчунь протянула руку, то и дело подтягивая нить и постепенно отпуская катушку, и змей поднимался всё выше и выше.

Чан Ин слегка запрокинула голову, наблюдая, как ласточка в выси превращается во всё более размытую точку.

— Таблица!

Перед ее глазами неожиданно протянулась рука, сжимающая катушку с нитью. Опустив взгляд, Чан Ин увидела за этой рукой сияющее, радостное лицо Янь Танчунь.

— Подержи немного, я тут заметила одну знакомую физиономию, пойду поздороваюсь.Чан Ин приняла катушку, скользнула взглядом вслед за Янь Танчунь и заметила неподалеку девушку лет пятнадцати-шестнадцати, которая улыбалась им.

На незнакомке был мужской халат с круглым воротом, волосы были аккуратно зачесаны и завязаны в высокий хвост из черных прядей, но с первого же взгляда угадывалось, что это девушка. Лицо ее, не больше человеческой ладони, казалось необычайно худым, а кожа — бледной.

Девушка робко поклонилась Чан Ин, та кивнула ей в ответ, а затем снова перевела взгляд на Янь Танчунь и заметила, что та одета почти так же.

Янь Танчунь много лет занималась боевыми искусствами: поначалу носила облегающие костюмы, но потом, сочтя их некрасивыми, перешла на халаты с круглым воротом. Ее от природы слегка вьющиеся волосы были собраны на макушке и заплетены в несколько тонких косичек, что придавало ей особую мальчишескую живость. При прошлой династии женщины еще выходили на улицу в халатах с круглым воротом, но при нынешнем дворе нравы царили консервативные, и подобное поведение считалось вольнодумством, так что теперь мало кто из девушек решался так одеваться.

Как назло, обе они сегодня были в алых нарядах.

Похоже, у них схожие вкусы, подумала Чан Ин.

Отрегулировав катушку, Янь Танчунь побежала к той девушке, и две необычно, но похоже одетые девицы тут же сгрудились вместе, затянув беседу.

Чан Ин издалека бросала на них один взгляд за другим, одновременно рассеянно натягивая леску, чтобы бумажный змей не упал.

Вскоре незнакомка кивнула, что-то произнесла — по движению губ это было похоже на слова благодарности, — затем поклонилась Янь Танчунь и быстро удалилась, скрывшись в толпе других гуляющих.

Тогда Янь Танчунь неспешно вернулась.

Чан Ин отвела взгляд, сматывая нить на катушку.

Подойдя ближе, Янь Танчунь подняла голову и изумленно ахнула:

— Ой, почему ты смотала столько лески!

Перед уходом Янь Танчунь запустила змея на огромную высоту, так что с земли он казался лишь черной точкой, но сейчас все было иначе.

Чан Ин замерла, тоже глядя наверх, и только теперь заметила, что уже смотала большую часть лески и теперь змей едва-едва держался в воздухе.

Принцессе, которой поручили важное дело, но она с ним не справилась, оставалось лишь признать свою вину и попытаться смягчить Янь Танчунь ласковым словом.

Незаметно они дошли до открытого пространства. Луг раскинулся широко, и задолго до их появления здесь уже собрались десятки людей, вышедших полюбоваться весенними пейзажами.

Они вышли погулять ради отдыха, и Чан Ин вовсе не улыбалось принимать здесь пышные почести, поэтому еще до того, как подойти ближе, она надела вуаль, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Сопровождая Янь Танчунь, Чан Ин между делом спросила:

— Кто та девушка?

Янь Танчунь, занятая созерцанием змея, бросила на нее мимолетный взгляд и ответила:

— Минь Цзы. Та самая девица из клана Минь, которая прислала тебе приглашение.

В тот день Янь Танчунь через Сун Цин намекнула Минь Даочжуну, что между Чан Ин и князем Чжао возникли разногласия, после чего девица из клана Минь и пригласила Чан Ин на прогулку, но та отказалась, сославшись на занятость делами.

Янь Танчунь усмехнулась:

— Я встретила ее за городом пару дней назад, узнала, что сегодня она собирается на гору Чушань, и перебросилась с ней парой слов.

Чан Ин приподняла брови и многозначительно протянула:

— О-о-о.

Изящный бумажный змей в виде ласточки взмыл против ветра и по воле Янь Танчунь присоединился к более грандиозной воздушной флотилии, взлетая все выше и выше, так что леску едва удавалось удерживать в руках. Ласточка захватила безусловное лидерство по высоте, оставив всех далеко позади.

— Минь Цзы попросила меня об услуге, — пояснила Янь Танчунь, глядя на змея и не скрывая гордости за свое мастерство запускания воздушных змеев.

Чан Ин не стала расспрашивать, о чем именно Минь Цзы попросила Янь Танчунь: ее кузине в этом году исполнилось семнадцать, она уже не ребенок, чтобы во всем полагаться на чужие советы, и сама способна во всем разобраться.

Солнце поднималось все выше, припекало сильнее, и у подножия горы Чушань становилось все многолюднее. Выпасть из стен домов удавалось нечасто, и в дни весенних праздников Ханьши и Цинмин весь народ стекался сюда.

Кто-то установил мишени, и компания сорванцов, еще не успевших завязать волосы во взрослые узлы, затеяла игру в стрельбу из лука. Разумеется, они не смели использовать настоящие стрелы — иначе не миновать бы беды, попади они в кого-нибудь. В их корзине лежали тупые стрелы, несколько десятков штук, кончики которых были обмотаны клочьями травы, так что даже при ударе человеку не было больно.

Дети шумно зазывали друг друга, создавая немалое оживление.

Заметив краем глаза эту ватагу, Янь Танчунь весело рассмеялась:

— Самый рослый выпустил уже десять стрел и ни разу не попал в цель.

— Они еще дети, — заметила Чан Ин. — Смотай леску, змей слишком высоко.

К сожалению, предупреждение опоздало: маленький сорванец, над чьим искусством стрельбы только что подшучивала Янь Танчунь, выпустил еще одну стрелу. Мало того что она пролетела мимо цели, так еще и полетела прямо в их сторону! К счастью, мальчишка и впрямь почти не умел стрелять: стрела никого не задела, но угодила точно в натянутую леску воздушного змея.

Нить и без того была натянута до предела, а от удара этой стрелы хрупкое равновесие нарушилось, и леска окончательно лопнула.

Лишившись опоры, парящая в небе птица качнулась и медленно пошла вниз.

Столкнувшись с неожиданной неприятностью, Янь Танчунь цокнула языком.

— Что за малец, — уперев руки в бока, она проводила взглядом улетающего змея. — Совсем манер не знает!

В момент обрыва лески Чан Ин машинально попыталась ее поймать, но не успела и смогла лишь беспомощно смотреть, как змей уносится вдаль — он взлетел так высоко, что отыскать его теперь вряд ли удастся. Протянув руку, она похлопала Янь Танчунь по плечу и тихо произнесла:

— Ваше Высочество, не гневайтесь.

http://bllate.org/book/29278/3556132