Готовый перевод The Starred Family's Fiery Funeral / Блеск славы: Когда ледяные сердца сгорают дотла: Глава 12

Минь Чжочжоу без тени смущения справился со своими эмоциями, поднялся, собираясь в душевую, и только вспомнив, предупредил Пэй Чэ:

— В последнее время нужно заняться одним шоу, съемочный период выпадает на выходные, так что ближайшие пару недель по уик-эндам меня, скорее всего, не будет дома.

— Иди. Следи за своей раной.

Помимо того, что Пэй Чэ не любил, когда тот чересчур усердствовал в работе, он никак не вмешивался в дела Минь Чжочжоу.

Минь Чжочжоу лениво бросил на него взгляд, означающий понял, и повернулся, направляясь в душевую при спальне.

Пэй Чэ проводил его взглядом, но тут заметил, как лежавший в стороне телефон коротко вибрировал. Взяв его в руки, он увидел всплывшее на экране сообщение.

От Цзи Субая.

— А-Че, ты спишь? Столько лет не виделись, я так взволнован, что никак не усну.

Открыв сообщение и прочитав его прочь, Пэй Чэ нахмурился от сквозившей между строк приторности и двусмысленности, тут же ощутив непреодолимое желание погасить экран.

Интуиция Минь Чжочжоу была острой и безошибочной: он точно определил для Цзи Субая роль бывшего возлюбленного Пэй Чэ и был абсолютно уверен, что Пэй Чэ до сих пор хранит чувства к тому человеку.

И Пэй Чэ не мог этого опровергнуть. В конце концов, он сам прекрасно помнил: пять лет назад, когда его принудительно заставили пойти на встречу с так называемым партнером по браку по расчету, в тот самый миг, когда он впервые увидел Минь Чжочжоу — точнее, когда впервые заглянул в его глаза, столь невероятно похожие на глаза Цзи Субая, — его прежняя уверенность в том, что он никогда больше ни к кому не привяжется, мгновенно испарилась.

Было бы ложью сказать, что впоследствии он не искал в Минь Чжочжоу отражение Цзи Субая.

Но теперь, при новой встрече с Цзи Субаем, Пэй Чэ уже с трудом мог припомнить ту исступленную страсть к первой любви, какую испытывал в восемнадцать лет. Созерцание глаз Минь Чжочжоу давно превратилось для него в нечто вроде привычки, а некогда навязчивое стремление что-то отыскать изрядно поблекло.

Пэй Чэ не знал, что означали эти перемены. Внезапное и ничем не предвещенное возвращение Цзи Субая стало неожиданным потрясением, словно в гладь спокойной воды бросили облепленный медом, но полный ячей злобы камень. Внезапно поднявшаяся рябь, подобно заржавевшим шестеренкам, со скрипом пришла в движение, вызвав у него легкое чувство растерянности перед тем, что выходило из-под контроля.

Пэй Чэ молча смотрел на это сообщение долгие минуты, но так и не нажал кнопку удаления.

Когда Минь Чжочжоу вышел, вытирая волосы полотенцем, Пэй Чэ сидел в полумраке, и мертвенно-белый свет экрана падал на его лицо. С того места, где стоял Минь Чжочжоу, в этом зрелище сквозило даже какое-то неуловимое одиночество.

Я сегодня доставил ему хлопоты.

Мысленно отметил Минь Чжочжоу. Он остановился, безмолвно выровнял дыхание до обычного ритма, а затем мысленно прикинул время, сообразив, что до истечения ровно пяти лет их соглашения остается меньше четырех месяцев.

— Ты чего там застыл?

Пэй Чэ поднял глаза и заметил, что Минь Чжочжоу так и стоит на месте, а капли воды с его чуть отрасших волос стекают на изящные плечи и шею, пропитывая тонкую ткань пижамы и обнажая под ней легкий розоватый оттенок кожи.

Его брови сошлись на переносице. Бросив телефон, он поднялся, подошел, обхватил ладонью его влажные пряди и бросил:

— Смотрю, у тебя голова болит недостаточно.

Этот строгий, укоризненный тон выдернул Минь Чжочжоу из задумчивости. Глядя на Пэй Чэ, он привычным движением растянул губы в улыбке:

— Я ведь еще не досушил.

— Иди внутрь, досушивай.

Пэй Чэ завел Минь Чжочжоу в душевую и, не терпя возражений, включил фен, чтобы высушить ему волосы.

Влажный пар в ванной затуманил зеркало. Минь Чжочжоу молча смотрел на него, а затем, не удержавшись, протянул руку, стирая капли с мутной поверхности, и вгляделся в их прижавшиеся друг к другу отражения. Он чувствовал, как теплые пальцы Пэй Чэ бережно запускаются в его пряди, умело и привычно избавляя от влаги.

По правде говоря, пять лет назад Пэй Чэ совершенно не умел делать ничего подобного. Но время шло, сглаживая углы, и случайные проявления нежности превратились у них в привычку.

И это тоже не было ложью.

Минь Чжочжоу на мгновение погрузился в свои мысли.

Пэй Чэ все эти годы не баловал его особой теплотой, да и влечение между ними было едва заметным, однако этот мужчина действительно предоставил ему убежище и козыри, позволив вырваться из-под контроля семьи Минь. К тому же в некоторые моменты Минь Чжочжоу вовсе не казалось, будто Пэй Чэ к нему совершенно равнодушен.

Внезапно, словно приняв окончательное решение, он резко развернулся, ухватил Пэй Чэ за запястье и притянул к себе. Они мгновенно оказались лицом к лицу так близко, что между их дыханиями не осталось и промежутка.

Пэй Чэ посмотрел в его чуть влажные глаза, сначала пропустив удар сердца, а затем нахмурился:

— Сейчас волосы засосет в фен... Мм...

Поцелуй оборвал его на полуслове, оставив лишь яростно переплетавшиеся в выдохах звуки. Минь Чжочжоу целовал жадно и искусно покусывая губы Пэй Чэ, дразня с предельной чувственностью, и в глубине его темных, как тушь, глаз отражался только стоявший напротив человек.

Взгляд Пэй Чэ внезапно стал острым, как у ночного хищника, наконец-то настигшего мягкую и теплую добычу. Его эмоции, вырвавшись из ледяного плена молчания, превратились в не менее свирепый ответ.

— Пэй Чэ... тебе лучше четко понимать, кто я такой.

Оставив лишь этот поцелуй на прощание, Минь Чжочжоу слегка перевел дыхание и тут же отстранился.

Глава 7. Выращивание детеныша

Похмелье без сомнений — вещь крайне мучительная.

Целую ночь Минь Чжочжоу метался во власти немилосердного алкоголя, словно блуждая в бреду по волнам чужих снов, но напрочь забыл, что именно ему привиделось. Помнил лишь, как однажды очнулся посреди ночи, когда Пэй Чэ, словно успокаивая, перехватил его запястье и поцеловал в потную, влажную ладонь.

Наверное, это был красивый сон, сотканный хмелем, такой невесомый, что казался лишь иллюзией.

Когда он проснулся снова, Пэй Чэ уже ушел. Большая часть кровати пустовала, а простыни из чистого хлопка были приятно согреты солнцем.

Минь Чжочжоу приподнялся на постели, увидел льющийся из окна свет и понял, что уже поздно.

Он договорился с командой шоу поехать во второй половине дня на съемки вступительного ролика, поэтому собирался сначала заглянуть в Резиденция Минь, чтобы забрать своего маленького племянника Минь Хуа — своего будущего напарника-малыша по детскому реалити-шоу.

Поместье семьи Минь располагалось в коттеджном послке на окраине, окруженное горами и примыкающее к озеру. Черепичные крыши и белые стены тонули в осколках пейзажа, разрезанных покачивающимися тенями деревьев. Издалека оно выглядело сдержанно, вблизи — элегантно, представляя собой последнее оплот былого достоинства, за которое цеплялась семья Минь.

Минь Чжочжоу по привычке загнал машину внутрь. После подписания брачного договора у него не было никакой нужды возвращаться в Резиденция Минь, но за прошедшие годы он не только продолжал сюда наведываться, но и делал это куда чаще прежнего, ведь здесь воспитывался Минь Хуа.

http://bllate.org/book/29274/3555694