Готовый перевод My Fragile, Vicious Little Husband / Мой хрупкий и коварный супруг: Глава 6

Сяо Хуай слегка подался вперёд, остановив взгляд на лице Су Цэ, и слегка прикусил его губу.

Обхватив Су Цэ за талию, он притянул его к себе, склонился и запечатлел поцелуй на его губах, проскользнув кончиком языка внутрь.

Су Цэ почувствовал, как сладость от лакомства, которое Сяо Хуай только что затолкнул ему в рот, растекается по вкусовым рецепторам. Остальные кусочки печенья были опрокинуты на пол.

— Сяо Хуай... — попытался было спасти не до конца упавшее в обёрточную бумагу печенье Су Цэ.

Он почувствовал покалывание на кончике языка.

Сяо Хуай наказывал его за невнимательность. Талия Су Цэмягко подалась, а в горле застрял приглушённый стон.

В глазах Сяо Хуая промелькнуло вожделение, уголки его губ изогнулись в усмешке, а рука начала медленно опускаться ниже. Су Цэ почувствовал, как его ладонь обжигает кожу. Когда она коснулась его плоского, слегка мускулистого живота, его тело невольно задрожало, и он стал соскальзывать вниз, но Сяо Хуай, как на зло, уперся бедрами между его ног, из-за чего Су Цэ оказался привязан к нему, словно коала к дереву.

Сяо Хуай прижал его к кровати, ненасытно впиваясь в губы Су Цэ, пока грудь последнего не начала тяжело вздыматься. Су Цэ оттолкнул Сяо Хуая руками, желая получить хоть мгновение передышки.

Однако Сяо Хуай тут же завел его руки над головой.

— Сяо Хуай...

Взгляд Су Цэ давно затуманился, глаза подёрнулись влажной дымкой, а щеки залил яркий румянец.

Свечи дрожали всю ночь напролёт, отдаваясь страсти на двоих.

Под конец Су Цэ лежал поверх Сяо Хуая, и оба они были покрыты липким потком.

Су Цэ то касался, то отнимал кончики пальцев от напрягшихся в такт дыханию мышц лежащего под ним мужчины, а затем внезапно поднял голову, уставившись на него сияющими глазами, и произнес:

— Сяо Хуай, я сегодня видел на улице нефритовую подвеску. Она бы тебе очень шла, но у меня нет денег.

Сяо Хуай закатил глаза:

— Сколько тебе нужно?

Су Цэ и впрямь приподнялся с тела Сяо Хуая, с серьёзным видом о чём-то задумался на мгновение, а затем осторожно выпалил:

— Как насчет пятидесяти вэней каждый раз?

Сяо Хуай немного помолчал, но в конце концов всё же согласился на просьбу Су Цэ.

***

Когда карета остановилась перед Лиюанем, Су Цэ всё ещё пребывал в некотором оцепенении.

— Господин Су, давно не виделись.

Услышав доносившийся из повозки голос Цинь Цзыцзина, Су Цэ увидел, что тот, как и прежде, улыбается, словно ни капли не заботясь о том, что Су Цэ опоздал в Лиюань почти на неделю.

Смущенно улыбнувшись, Су Цэ промолвил:

— Давно не виделись, молодой господин Цинь.

— Не желаете войти вместе? — Цинь Цзыцзин протянул руку в воздух, намереваясь поддержать выходящего из кареты Су Цэ.

Су Цэ посмотрел на эту руку и, помедлив секунду, вытащил из пазухи изящный кошелек для монет, вложив его в ладонь Цинь Цзыцзина:

— Это те деньги, что я занимал у тебя в прошлый раз. Возвращаю сегодня.

Выражение лица Цинь Цзыцзина на мгновение растерялось, но он тут же взял себя в руки:

— Сущая мелочь, зачем же молодой господин Су принимает её близко к сердцу? Или ты не считаешь меня за друга?

Су Цэ на миг замер на месте, и его взгляд на Цинь Цзыцзина стал сложным. Разве они не просто выпили вместе пару чарок? К тому же он из-за той истории потерял столько лица, почему же в глазах Цинь Цзыцзина они вдруг стали друзьями?

Впрочем, Цинь Цзыцзин не стал над ним смеяться и даже одолжил денег. Если подумать, Цинь Цзыцзин действительно мог сойти за его друга — ведь само понятие дружбы казалось нынешнему Су Цэ чем-то немного чуждым и диковинным.

В конце концов, он долгое время жил в глубоких покоях императорского двора, и людей, с которыми удавалось перекинуться хоть словечком за день, можно было пересчитать по пальцам одной руки.

— Ах да, друг, — Су Цэ тихонько цокнул языком. — Именно потому, что мы друзья, возвращать долг нужно тем более.

Цинь Цзыцзин улыбнулся:

— Пойдёмте, Ду Бо тоже внутри.

Они вошли в Лиюань друг за другом. Ду Бо, не заметив шедшего следом за Цинь Цзыцзином Су Цэ с опущенной головой, с размаху хлопнул Цинь Цзыцзина по плечу:

— Послушай, если он не явится и сегодня, ты всё равно будешь его здесь ждать? Это же до жути скучно!

Цинь Цзыцзин отстранил руку Ду Бо и спокойно произнес:

— Разве мы не дождались? К тому же смотреть представления вовсе не скучно.

Взгляд Ду Бо скользнул мимо Цинь Цзыцзина назад, и он обнаружил, что Су Цэ смотрит на него во все глаза. На мгновение лицо Ду Бо окрасилось смесью гнева и смущения, но наконец он выдавил из себя:

— Господин Су, давно не виделись.

Су Цэ слегка кивнул, но на душе у него заскребли кошки от недавних слов Ду Бо, и он тихонько пояснил:

— В последние дни шел сильный снег, домашние не отпускали меня из дома.

Ду Бо засомневался, услышав такое оправдание, и уже хотел было что-то сказать, как Цинь Цзыцзин прервал его:

— Ничего страшного. Дороги в дожди и снег и правда непроходимы, а беспокойство домочадцев вполне естественно.

— Тогда, может, сходим сегодня попить чаю?

Это предложение заставило Ду Бо и Цинь Цзыцзина переглянуться.

— Зимой в чайной и развлечься-то нечем, в театре и то лучше, — Ду Бо, казалось, остался недоволен идеей.

Цинь Цзыцзин погладил нефритовую подвеску на поясе и предложил:

— А как насчет того, чтобы пойти сыграть в пайдзю? Заодно и чаю попьем, и скуку развеем.

***

Су Цэ шел следом за ними, замечая, что они удаляются все дальше от главных улиц, и в сердце невольно закралась тревога, но в следующее мгновение он наотмашь врезался в спину Цинь Цзыцзина.

— Прошу прощения.

Они извинились одновременно, и Цинь Цзыцзин поспешил пояснить:

— Я заметил, что раньше ты всегда сидел в отдельной комнате на втором этаже Лиюаня, и подумал, что тебе не по душе шум и суета. Вот я и привел тебя в это тихое местечко вдали от гаммов. Прости, что не предупредил заранее, если это заставило тебя волноваться, то это моя вина.

Услышав это, Су Цэ покачал головой:

— Нет, что вы, это я сам не смотрел под ноги.

Из дверей заведения вышел Ду Бо, бросил на них косой взгляд и почувствовал, что атмосфера какая-то странная. Впрочем, обладая толстой кожей, он не стал долго раздумывать:

— Хозяин говорит, как раз остался один свободный столик.

Слуга повел их внутрь, и Су Цэ огляделся по сторонам.

Ландшафтный дизайн во дворе был великолепен: хотя стояла глухая зима и вокруг расстилалась лишь белизна, сквозь голые ветви ему почему-то чудились летняя пышность деревьев и игра светотени.

Он перевел взгляд на шедших впереди спутников. Хотя Су Цэ никогда целенаправленно не рассматривал одежду Ду Бо и Цинь Цзыцзина, по той невероятной мягкости, что он ощутил ночью в карете Цинь Цзыцзина, он мог сделать вывод, что оба они принадлежали к знатным и богатым семьям.

По дороге Цинь Цзыцзин, видя, что Су Цэ молчит, время от времени якобы для того, чтобы взглянуть на небо, бросал на него взгляды исподлобья.

В его игривых глазах плетилось чистое любопытство — такое детское любопытство, какое бывает у малышей, впервые выбравшихся за ворота поместья, что лишь сильнее подогревало его интерес к этому юноше.

Цинь Цзыцзин замедлил шаг, дождавшись, пока Су Цэ поравняется с ним, и завел беседу:

— Как тебе та кондитерская в прошлый раз?

Лучше бы Цинь Цзыцзин об этом не упоминал: от одного этого вопроса Су Цэ вспомнил, как половина тех сладостей была разбросана по полу и растоптана в пыль, а вторая половина, сдобренная по прихоти извращенного вкуса Сяо Хуая порцией «полезности», оказалась запихнута ему в рот.

Лицо его мгновенно вспыхнуло, и он заикаясь ответил:

— Очень вкусно. Только... немного сладковато.

Ду Бо, взглянув на покрасневшего Су Цэ, прямолинейно заметил:

— Вкусно, так чего же ты тогда краснеешь?

Су Цэ испытал жуткое смущение и отчаянно подавился собственной слюной, зашедшись в кашле, отчего краска на его лице стала еще ярче.

К счастью, вскоре подошла двоюродная сестра Ду Бо, Ду Юэ.

Только тогда четверо уселись за стол и принялись за пайдзю.

Сыграв четыре круга, Су Цэ больше не вынес пристального внимания Ду Юэ и робко поинтересовался:

— На моем лице что-то есть?

Застигнутая с поличным Ду Юэ ничуть не смутилась и прямо спросила:

— Молодой господин Су, как вы меня находите?

С глухим звоном кости в руке Су Цэ выпали прямо на стол. Впервые в жизни он столкнулся с такой прямолинейной девицей и, не зная, как скрыть неловкость, с трудом выдавил:

— Я женат уже много лет.

— У молодого господина Су с супругой прекрасные отношения. В прошлый раз он даже специально привез ей сладости.

Заметив замешательство Су Цэ, Цинь Цзыцзин пришел ему на выручку, одарив того благодарным взглядом.

Однако Ду Юэ лишь с сожалением вздохнула и бросила:

— Почему хорошие и верные мужчины на этом свете вечно достаются не мне...

Увидев, что Су Цэ завис, Цинь Цзыцзин постучал пальцем по столу, негромко, но отчетливо возвращая его к реальности, и напомнил:

— Молодой господин Су, ваша очередь ходить.

В груди Су Цэ внезапно всколыхнулось какое-то странное чувство — то ли кислое, то ли сладкое, словно он надкусил лимон.

Не успев даже толком взглянуть на свои кости, он наугад выкинул одну. Не успела она коснуться стола, как Цинь Цзыцзин с улыбкой в глазах сдвинул комбинацию:

— Молодой господин Су, премного благодарен.

Су Цэ заметил, что взгляд Цинь Цзыцзина был то ли направлен на него самого, то ли разглядывал пейзаж, и расшифровать его было невозможно.

За окном снова закружились хлопья снега, и у него совершенно пропало желание продолжать игру. Поднявшись с места, он объявил остальным, что время уже позднее и ему пора идти.

Едва договорив, он подхватил лежавший рядом плащ и накинул на плечи.

Ду Бо остался недоволен. Посмотрев на остатки фишек в своей коробочке — в то время как Су Цэ, не говоря ни слова, сорвал целый куш, — он почувствовал жгучее раздражение.

Шагнув вперед, он перехватил Су Цэ за запястье и, приняв вид человека, который никуда не отпустит противника без отыгрыша, заголосил:

— Выиграл деньги и сбегаешь? Это еще что за фокусы?

Су Цэ понимал, что поступает некрасиво, но ему действительно было пора возвращаться. Украдкой взглянув на Цинь Цзыцзина, он понадеялся на помощь, однако тот как раз опустил голову к чашке с чаем и избегал смотреть на него.

— Я вдруг вспомнил, что у меня... и вправду срочные дела...

Произнеся это, Су Цэ сам счел оправдание смехотворным и не смел поднять глаз на окружающих.

Какое же жалкое и блеклое оправдание.

Заметив, как у того бегают глаза, Цинь Цзыцзин наконец неторопливо произнес:

— Ду Бо, мы же собрались развлечься, к чему вдруг злиться? Раз молодой господин Су говорит, что есть дела, значит, так оно и есть. К тому же молодой господин Су еще не раз сюда заглянет.

Встав из-за стола, Цинь Цзыцзин взял свой плащ и обратился к Су Цэ:

— Уже темнеет, места здесь глухие, я провожу тебя.

— Не нужно, я сам знаю дорогу! — попытался настоять на своем Су Цэ, но Цинь Цзыцзин уже раскрыл зонт одной рукой, а другой ухватил его за рукав, увлекая в круговерть падающего снега.

Ду Бо так и остался стоять на месте, глядя, как их силуэты постепенно уменьшаются:

— Цзыцзин, ты...

Встреча закончилась на минорной ноте. Сожалея, что из-за него между Цинь Цзыцзином и Ду Бо вспыхнула ссора, Су Цэ понурил голову и виновато произнес тихим голосом:

— Прости.

Цинь Цзыцзин немного помолчал, а затем ответил:

— Не принимай близко к сердцу, у Ду Бо вспыльчивый нрав: злость быстро приходит и так же быстро уходит.

http://bllate.org/book/29236/3551496