Готовый перевод Thick Branches / Пышные ветви: Осколки разбитого апреля: Глава 9

Хотя жилой комплекс, где жил Ван Чжэн, был самым обычным, ночной охранник у подъезда зимой скучал до смерти. Увидев, что среди ночи кто-то пришёл, он не преминул поворчать: потребовал предъявить документы, а затем попросил подробно объяснить, в какой именно дом и корпус тот направляется. Провозившись целую вечность, он так и не позволил гостю войти. Разве Ли Тяньян когда-нибудь терпел подобное унижение? Он уже собирался вспыхнуть, как вдруг позади ослепительно вспыхнули фары. Обернувшись, он от боли зажмурился. Спустя мгновение Ли Тяньян разглядел стоявшего там фольксвагена туарега — автомобиль выглядел сдержанно, но при этом роскошно, да и технические характеристики у него были на высоте. Оценив машину по достоинству, Ли Тяньян невольно задержал на ней взгляд. В этот момент дверца открылась, и из салона вышел стройный, статный молодой человек. Это был не кто иной, как Ван Чжэн.

Ли Тяньян прищурился: Ван Чжэн засунул руки в карманы пальто и с улыбкой обменялся с водителем парочкой фраз. Лица сидевшего за рулём человека разглядеть толком не удавалось, но угадывались благородные черты и тёплая, искренняя улыбка — казалось, он о чём-то напутствовал Ван Чжэна. Затем Ван Чжэн протянул руку, попрощался с ним, и Туарег плавно сдал назад и уехал. Ван Чжэн продолжал стоять у обочины, провожая машину взглядом, и лишь после этого повернулся.

Это была типичная для Ван Чжэна вежливость — старомодная и сдержанная, но источающая искренность и дружелюбие.

Ли Тяньян смотрел на него со сложными чувствами. В свете уличного фонаря черты молодого человека стали отчётливее. В отличие от двух предыдущих случайных встреч, сейчас Ли Тяньян наконец смог детально рассмотреть его лицо: брови и глаза оставались всё такими же нежными и тонкими, словно вырезанными из изящного нефрита. В тусклом желтоватом свете сквозь них проступали слои сдержанной, одухотворённой красоты. Вот только он слишком исхудал. Даже под свободным чёрным пальто фигура казалась настолько тощей, будто она могла раствориться прямо в одежде, а острые, хрупкие линии подбородка резко выделялись на фоне чёрного свитера с высоким воротником.

Много лет назад он точно так же стоял под уличным фонарем и ждал Ван Чжэна у общежития их института. Они не виделись уже несколько дней, и парень прибежал в спешке, но, заметив его, резко остановился. Замер, глядя на него глазами, в которых читались тоска и лёгкая застенчивость. Затем, словно убедившись в чём-то, на его лице постепенно расцвела улыбка — свет, идущий из глубины души, способный в одно мгновение озарить лицо человека, сделать его ослепительным и навсегда запечатлеть в сердце того, кто это увидел.

Прошли годы, стёрлись следы времени, но стоило лишь смахнуть вековую пыль, как этот человек предстал таким же живым, как и прежде.

Сейчас же молодой человек слегка опустил голову, нахмурился, и от него веяло унылым холодом — он совершенно не заметил стоящего у ворот мужчину. Ли Тяньян хотел поздороваться, но почему-то заветное Сяо Чжэн никак не срывалось с языка. В этот самый момент охранник у ворот крикнул:

— Учитель Ван, Учитель Ван, к вам тут пришли.

Ван Чжэн, словно испугавшись, резко поднял голову, его взгляд был чист и ясен. Ли Тяньян на мгновение даже захотел отступить на шаг, но многолетний опыт светской жизни в деловых кругах заставил его тело среагировать быстрее разума: ещё не успев толком осознать свои действия, он уже напустил на лицо привычную улыбку и произнёс:

— Сяо Чжэн, мы снова встретились.

Ван Чжэн тяжело, судорожно втянул воздух, и его сердце забилось с бешеной силой. Плотно сжав губы и уставившись на этого элегантного мужчину, он выпалил:

— Что ты здесь делаешь?

Его предостерегающий полушепот напоминал повадки зверя, чью территорию захватил чужак. На лице больше не было дежурной вежливости и любезности, но от этого сердце Ли Тяньяна почему-то смягчилось. Перед ним был тот самый Ван Чжэн, которого он знал — тот, кто так и не научился фальши и лицемерию. Навыки светского общения, выработанные у Ли Тяньяна за годы тренировок, вновь вернулись к нему. Невозмутимо улыбнувшись, он произнёс:

— Я давно знал, где ты живешь. Раз уж я застрял в городе Г и у меня есть свободное время, то решил заглянуть проведать старого знакомого. Ты ведь не против?

Он сделал шаг вперёд, с довольным видом наблюдая, как его тень накрывает Ван Чжэна, и с улыбкой усилил нажим в голосе:

— Стоять здесь и ждать тебя было довольно холодно. Ну что, не пригласишь старого друга подняться наверх?

Ван Чжэн инстинктивно отступил на шаг назад и настороженно произнёс:

— Прости, сейчас не совсем удобно.

— Неудобно? — Ли Тяньян слегка прищурился и понизил голос: — Тебе неудобно или той барышне, что только что уехала?

— Обоим неудобно, — отрезал Ван Чжэн.

Ли Тяньян рассмеялся и тихо проговорил:

— Сяо Чжэн, посмотри, как холодно, да ещё и дождь идёт. Я простоял здесь столько времени, у меня руки и ноги почти окоченели, охранник меня допрашивал битый час, поужинать нормально я тоже не успел. Города Г я толком не знаю, из всех знакомых — только ты один. Не мог бы ты проявить снисхождение ради нашей многолетней дружбы, а? М?

Ван Чжэн просто остолбенел, с неверием глядя на Ли Тяньяна. Он явно не умел справляться с подобными ситуациями и выдавил из себя:

— Послушай, уже поздно, да и дома у меня правда не очень удобно… Сюаньсюань, она уже спит. Может быть, я отведу тебя посидеть в какое-нибудь заведение неподалёку? Здесь есть неплохие ресторанчики…

— Сяо Чжэн, — перебил его Ли Тяньян, с улыбкой и непреклонностью в голосе: — Раз уж я узнал, где ты живёшь, неужели я не в курсе остальных твоих дел?

Ван Чжэн резко захлопнул рот.

— Не пытайся меня провести, — мягко произнёс Ли Тяньян, глядя на его растерянный вид. Смягчив тон, он продолжил: — Позволь мне подняться. Я просто хочу посмотреть, как ты живёшь. Правда, чисто для собственного успокоения. Считай это исполнением моего скромного желания, хорошо? Я забрал тебя из дома, но все эти годы о тебе не заботился. Как вспомню — на душе скребут кошки...

Острая боль внезапно подступила к горлу — из самых глубин сердца, с той гноящейся поверхности, которую он так старательно пытался забыть, хлынула свежая кровь, принеся с собой новую волну боли. Ван Чжэн почувствовал, как глаза защипало от сухости, и теперь каждое моргание требовало от него огромных усилий. Он на мгновение прикрыл глаза, снова открыл их и тихо сказал:

— Тебе не нужно этого делать.

— Что? — Ли Тяньян не расслышал.

Ван Чжэн широко распахнул глаза. Вокруг царила мёртвая тишина и глубокое отчаяние, деваться было некуда, оставалось лишь смотреть на виновника всех бед. Он горько усмехнулся про себя: сколько лет прошло? Всего лишь неудавшийся роман, для других — банальное расставание, экая невидаль! Но только он один знал, что с тех пор в его душе поселилась гниль, которая дюйм за дюймом пожирала некогда бывшие у него здоровье, оптимизм, надежду и свет.

Почему всё так? Только из-за того, что он оказался глупее остальных?

Прямо глядя на Ли Тяньяна, собравшись с силами, он спокойно произнёс:

— Ли Тяньян, то, как я живу — хорошо или плохо — не имеет к тебе никакого отношения, тебе действительно не стоит брать это на себя. Звучит крайне неуместно. И всё же спасибо, что так... заботишься обо мне, я ценю это. — Ван Чжэн саркастически усмехнулся. — Ты знаешь моё положение, так что не стану вдаваться в подробности. Во всяком случае, я могу сам себя обеспечить, у меня есть перспективы, будущее и даже собственная квартира.

Слегка задрав подбородок, он тихо продолжил:

— Да, в этой квартире сейчас нет посторонних, но она моя — полностью моё личное пространство. Никто не может выгнать меня оттуда, а вот я выставить кого угодно — запросто.

С этими словами Ван Чжэн чуть отвернулся и добавил:

— Уходи. Я не хочу принимать тебя у себя дома, извини.

Ли Тяньян ошеломлённо смотрел, как Ван Чжэн собирается пройти мимо, но в следующий миг опомнился и вцепился мёртвой хваткой в его локоть. Тысячи слов висели на кончике языка, но в голове царил такой хаос, что он не знал, с чего начать. Впервые за столько лет Ли Тяньян ощутил животный страх. Паника смешивалась с гневом, а гнев подавлялся чувством вины и сердечной болью. Столь сложные эмоции привели к тому, что всё, на что он был способен — это судорожно сжимать руку Ван Чжэна и не отпускать. Стоило отпустить, и этот человек исчезнет навсегда, до него больше никогда не дотронуться.

Глаза Ван Чжэна мгновенно заволокло пеленой слёз. Все накопившиеся за годы обиды и боль, гордость и затаённая злость в самый критический момент вылились в чистую физиологическую реакцию. Он пытался сдержать слёзы, но они лились нескончаемым потоком. Подняв руку, чтобы закрыть лицо, он тут же почувствовал, как Ли Тяньян перехватил его запястье.

Жестоко, до боли сжав его руку.

Ван Чжэн совершенно потерял голову. Они всё ещё стояли у главного входа, на глазах у охраны, вокруг снуют люди... Неужели этому ублюдку всё ещё мало тех страдания, что он ему причинил? Не раздумывая больше ни секунды, Ван Чжэн со злости врезал ногой по голени Ли Тяньяна и, пока тот глухо охнул от боли, вырвал руку и изо всех сил двинул кулаком ему в челюсть.

Пусть он и был книжным червем со слабым телосложением, силы удара всё же хватило, чтобы Ли Тяньян на мгновение потерял ориентацию в пространстве. Ван Чжэн дрожал всем телом, охваченный запредельной яростью и пугающей пустотой в голове. Тем временем двое болтавших у входа охранников заметили неладное и тут же бросились к ним с угрожающим видом:

— Эй-эй, вы чего тут! Учитель Ван, вы в порядке? К вам кто-то пристаёт?

Ван Чжэн прожил здесь несколько лет и всегда вёл себя вежливо и учтиво, так что охранники составили о нём самое лучшее мнение как об интеллигентном человеке. Они никогда раньше не видели его в таком гневе, поэтому, даже не пытаясь разобраться в причинах, сразу заняли его сторону. Ли Тяньян скривился от боли, потирая челюсть, но крепко ухватил Ван Чжэна за локоть и прошипел сквозь зубы:

— Если не хочешь стать посмешищем на весь район, прикажи им убираться!

Ван Чжэн на секунду замер, немного взял себя в руки, стряхнул его хватку, вытер слёзы и только тогда повернулся к охранникам:

— Всё в порядке, просто небольшое недоразумение между друзьями. Спасибо вам.

Охранники переглянулись в сомнениях, но лезть не в своё дело не стали:

— Если понадобится какая-то помощь, сразу говорите.

Ван Чжэн натянуто улыбнулся:

— Правда всё хорошо, спасибо.

Ли Тяньян скривился и умоляюще прошептал:

— Позволь мне подняться.

— Нет! — наотрез отказался Ван Чжэн.

— Сяо Чжэн, а ведь покупая эту квартиру, ты наверняка воспользовался деньгами, которые я тебе давал, верно? — Ли Тяньян выпрямился во весь рост. — Ты всё ещё утверждаешь, что у меня нет права туда войти?

Ван Чжэн застыл на месте, совершенно не ожидав от Ли Тяньяна такой беспринципности. Охваченный яростью, он бросился вперёд и вцепился в воротник его рубашки. На этот раз Ли Тяньян перехватил его руки и, решив идти ва-банк, хрипло выпалил:

— Сяо Чжэн, неужели ты хочешь, чтобы завтра весь жилой комплекс тыкал в тебя пальцами и судачил о том, что ты купил квартиру на деньги бывшего парня?

— Ах ты! — Ван Чжэн задохнулся от гнева, его руки затряслись мелкой дрожью.

Ли Тяньян мягко улыбнулся, осторожно разжал его пальцы, опустил его руку и ласково произнёс:

— Не нужно так кипятиться. Посмотреть на жилье старого друга — ничего страшного в этом нет. Клянусь, я просто посмотрю, как ты устроился, никаких скрытых мотивов, гляну и сразу уйду, правда.

Ван Чжэн тяжело, прерывисто задышал, свирепо глядя на него в упор. Затем он резко оттолкнул его руку, молча развернулся и широким шагом направился к воротам.

Ли Тяньян улыбнулся и, семеня ногами, поспешил следом. Даже он сам осознавал, что душа его сейчас порхает где-то в небесах — ощущения были точно такими же, как у человека, много лет не бывшего дома и испытывающего перед самым порогом смесь из трепета и нетерпеливого волнения.

Охранники удивленно проводили его взглядом. Ли Тяньян улыбнулся им и бросил:

— Ничего страшного, у нас просто возникло недоразумение, но теперь мы во всём разобрались.

Один из охранников усмехнулся:

— Вот и славно, размолвки надо разрешать вовремя. Учитель Ван — человек прекрасный, если ты в чём-то был неправ, просто извинись, и дело с концом, он не злопамятный.

— Точно, — сияя улыбкой, Ли Тяньян быстрым шагом нагнал Ван Чжэна и махнул на прощание охраннику: — Извините за беспокойство, ещё увидимся!

http://bllate.org/book/29221/3549952