Готовый перевод My Iceberg Boss Seduced Me Into Marriage / Ледяная начальница: Охота на омегу: Глава 11

— Что такое? — спросила Жун Сушан.

— Я… я никогда никого не метила. Техника, наверное, будет очень плохой. К тому же, мои феромоны очень слабые, без запаха, да и уровень совсем низкий. Боюсь, я не смогу вас удовлетворить. Может, выберете кого-нибудь другого?

Подбирая слова, проговорила Гу Цинъянь, заранее выставляя напоказ свои слабые стороны, чтобы занизить ожидания собеседницы и избежать последующих упрёков.

— … — Жун Сушан смотрела на Гу Цинъянь, не ожидая от неё таких слов.

У неё ещё хватает наглости говорить, что она никого не метила.

А вот насчёт плохой техники — это чистая правда.

И надо же иметь смелость так прямо в этом признаться. Когда-то давно, когда та заявила о своей никудышной технике, она даже вышла из себя.

К тому же, разве могла она не знать, насколько свирепыми на самом деле были феромоны этой девчонки?

— Нет, я могу тебя научить. Подойди.

Жун Сушан поманила Гу Цинъянь рукой, подзывая ближе.

Сердце Гу Цинъянь бешено заколотилось.

Что это вообще за цензурные ограничения в словах!

Ладно-ладно, пойду сверхурочно пахать!

Гу Цинъянь неуверенно шагнула к Жун Сушан.

— Садись сюда.

— Ближе. Так, открой рот, дай я посмотрю, чистые ли зубы, нет ли во рту постороннего запаха… — тихо произнесла Жун Сушан, пока Гу Цинъянь в растерянности стояла перед ней.

Словно робот, получивший команду, Гу Цинъянь опустилась рядом с Жун Сушан и послушно приоткрыла рот, позволяя той всё осмотреть.

Цвет слизистой говорил о крепком здоровье и бушующей жизненной силе, а острые клыки были безупречно чистыми и мягко поблёскивали.

Если Верити была похожа на безумную собаку, то альфа перед ней походила на послушного щеночка.

Стерпев это, Жун Сушан смерила её оценивающим взглядом.

Лёгкий аромат феромонов альфы окутал Жун Сушан.

Еле уловимый сладковатый запах феромонов и вправду казался самую малость слабее по сравнению с агрессивными шлейфами других альф.

Но для Жун Сушан этого было более чем достаточно.

Чем пахнут феромоны — дело второстепенное, самое главное — это гармония после их введения в железу.

— Ты посещала занятия по физиологии альф? Временную метку ставить умеешь? Всё очень просто, действуй так, как учили на уроках, а если почувствуешь дискомфорт, я объясню ещё раз, — медленно проговорила Жун Сушан.

Гу Цинъянь сглотнула слюну и увидела, как Жун Сушан развернулась и рукой откинула волосы, обнажая железу на затылке.

Кожа на затылке омеги немного отличалась от остального тела: она едва заметно выступала, казалась тонкой, просвечивающей и отливала розоватым оттенком, словно в неё был вплавлен кусочек фруктового желе.

Гу Цинъянь мысленно освежила в памяти то, чему учили на уроках физиологии.

У омег очень особенная железа, внутри которой хранится жидкий феромон.

Помимо вторичной железы, это место с самой высокой концентрацией феромонов у омеги.

Чтобы поставить метку, нужно сначала размягчить её, а потом…

Быстро прокрутив всё в голове, Гу Цинъянь принялась за выполнение задания.

Когда Гу Цинъянь подалась вперёд, Жун Сушан закрыла глаза и чуть нахмурилась, ожидая укола боли.

Однако вместо этого она ощутила мягкое тепло: по самой железе и вокруг неё пробежали словно электрические разряды, отчего даже в руках закололо от приятного покалывания.

Что она вытворяет?!

Жун Сушан не стала задавать этот вопрос вслух, сосредоточив все свои ощущения на железе.

Этот мягкий кусочек плоти оказался втянут между губ, нежно покусываемый, а тёплый кончик языка то и дело скользил туда-сюда.

Жун Сушан прерывисто и часто задышала, а железа затрепетала и заволновалась ещё сильнее прежнего.

И чего эта собака до сих пор не кусает?

Разве так учили на уроках физиологии?!

Ка бы ни была сильна выдержка Жун Сушан, на этот раз она едва держалась.

— Хватит! — приказала Жун Сушан.

Гу Цинъянь прекрасно понимала, что именно Жун Сушан подразумевает под «хватит».

Пока она занималась этапом размягчения, это занятие доставило ей немало удовольствия.

Эту мягкую плоть оказалось так приятно целовать, во рту она ощущалась просто великолепно.

Оказывается, железы омег так восхитительно поддаются ласкам.

Запах феромонов Жун Сушан был не сказать чтобы очень приятным, но вот сама железа — невероятно нежная и мягкая.

Эта нежная железа заставляла клыки Гу Цинъянь жаждать впиться в неё посильнее, чтобы распробовать вкус, а не просто ограничиваться лёгкими покусываниями.

Услышав от Жун Сушан дозволение, Гу Цинъянь обнажила клыки и вонзила их в кожу.

Насыщенный аромат феромонов хлынул в рот Гу Цинъянь вместе с проколотой железой, и в то же время клыки Гу Цинъянь, выполнявшие роль метки, стали выделять собственные феромоны, впрыскивая их внутрь железы.

Оба аромата смешались в месте соприкосновения.

Гу Цинъянь не знала, что чувствовала Жун Сушан.

Но едва феромоны Жун Сушан коснулись клыков Гу Цинъянь, как те задрожали, и она невольно сжала челюсти сильнее.

Собственные феромоны тоже стали выделяться в ещё больших количествах.

Сначала, просто чувствуя этот запах, она не испытывала особых эмоций, но стоило по-настоящему впиться в железу — нахлынули небывалые ощущения, а феромоны неудержимым потоком хлынули наружу.

Смешавшись во рту, два запаха, казалось, образовали совершенно новый аромат, который дразнил вкусовые рецепторы.

От этого запаха даже у такой любительницы поесть, как Гу Цинъянь, начали обильно выделяться слюнки.

Кто бы мог подумать, что когда её собственные феромоны пробудятся от аромата омеги, они станут настолько насыщенными! Их слияние рождало отчётливый нотки ванили и кокоса.

Прежний мрачный и сырой запах в сочетании с нотками ванили и кокоса теперь напоминал тропическое побережье.

Дубовый мох, пропитавшийся в лишённых солнца дождевых джунглях, словно перенесли под лучи солнца на песчаный пляж кокосовые пальмы.

Ванильный оттенок смягчил землистый привкус дубового мха, сделав аромат более глубоким, бархатистым и нежным.

Это был поистине восхитительный тропический десерт!

Гу Цинъянь, чья натура истинного гурмана давала о себе знать, поначалу была скована и даже приближалась к Жун Сушан так, что та касалась её лишь губами, избегая любых других соприкосновений.

Теперь же её тело само собой подалось вперёд, желая впиться ещё глубже и прочувствовать как можно больше этого вкуса.

Жун Сушан полагала, что альфа с её имиджем покладистого щеночка поведёт себя при укусе мягче.

Сначала всё и вправду было очень деликатно, вроде лёгкого почесывания, отчего не утихающая и трепещущая железа оставалась совершенно неудовлетворённой; однако не успела Жун Сушан подстегнуть её к более решительным действиям, как альфа обнажала свою истинную сущность.

Клыки вонзились невероятно глубоко, и шея Жун Сушан словно оказалась зажата в пасти хищника.

Феромоны хлынули без малейшего сдерживания.

Жун Сушан невольно задрожала, запрокинув голову и беспрерывно задыхаясь.

Гу Цинъянь даже не сообразила, как долго наслаждалась этим пиршеством.

Ей казалось, что этого всё еще мало, что ей хочется ещё больше этих феромонов.

Ваниль и кокос — казалось, это был её собственный запах.

И в то же время этот аромат ей подарила Жун Сушан.

До чего же вкусно.

Лишь когда по щеке резанула боль, Гу Цинъянь пришла в себя.

Она заметила, что Жун Сушан протянула руку и ущипнула её за нежную плоть на щеке.

— Довольно! — раздался голос Жун Сушан.

Губы Гу Цинъянь всё ещё не желали покидать железу Жун Сушан.

В железе оставались еще жидкие феромоны.

Можно было бы ещё…

Ощутив боль в щеке, Гу Цинъянь не осмелилась продолжать и, сделав напоследок ещё одно лёгкое втягивание, отстранилась от железы Жун Сушан.

Увидев помрачневшее лицо Жун Сушан, Гу Цинъянь вздрогнула от испуга и попыталась отдалиться, но обнаружила, что всем телом прижалась к Жун Сушан, и чтобы подняться, ей требовалось найти точку опоры.

Приподнявшись на руках, Гу Цинъянь увидела растрёпанную пижаму Жун Сушан.

Шёлковая ночная сорочка на тонких бретельках сползла куда-то ниже плеч, а ворот оказался стянут вниз, обнажая глубокую ложбинку между грудей.

Гу Цинъянь торопливо отвела взгляд.

— Госпожа Жун, моя техника хромает, сервис оставляет желать лучшего, прошу, пожалуйста, госпожа Жун… — пробормотала Гу Цинъянь, пятясь в сторону, и от произнесённых слов ей самой стало не по себе.

Подумать только, она ведь и впрямь занималась сверхурочной работой.

Впрочем, от такой сверхурочной работы она… пожалуй, не стала бы отказываться.

Не успела Гу Цинъянь договорить, как Жун Сушан отвесила ей лёгкий пинок.

— Техника и вправду требует доработки, — с холодным выражением лица вынесла вердикт Жун Сушан.

— Госпожа Жун, эм, а что насчет… — Гу Цинъянь хотела поинтересоваться, что им делать дальше.

— … — Жун Сушан слегка перевела дыхание.

— Не нужно, на сегодня всё, — бросила Жун Сушан.

— Тогда… сегодня вы останетесь ночевать здесь? — моргая, переспросила Гу Цинъянь.

— Если не здесь, то где же мне ночевать? — риторически вопросила Жун Сушан.

— Тогда я… пойду ночевать к однокурснице, — предложила Гу Цинъянь.

— Будешь спать на диване! — приказала Жун Сушан.

— Э-э, хорошо, — подчинилась Гу Цинъянь.

Смешанный аромат феромонов двух людей в комнате так и не рассеялся.

Слившийся воедино в воздухе запах казался гораздо слабее того, что ощущался во рту, но всё равно оставался невероятно приятным.

Вот только казалось, будто вдыхаешь изысканнейший тропический десерт: чувствовать аромат можешь, а вот попробовать уже нельзя.

Во рту ещё сохранялся прежний привкус, и она невольно мысленно возвращалась к нему.

Гу Цинъянь с удивлением осознала, что больше не способна разделить точку зрения той самой дневной себя, уверяющей Цю Хань, что та абсолютно равнодушна к омегам.

Но почему этой омегой оказалась страшная госпожа Жун?

И при этом у неё самой появились мысли вроде: какая же вы вкусная, госпожа Жун, дайте мне укусить вас ещё разок.

Спасите!

Жун Сушан велела Гу Цинъянь спать на диване, вот только сама она подняться с этого дивана пока была не в силах.

Стоило только поставить метку, как ноги почему-то налились слабостью.

Феромоны альфы словно стали ещё свирепее, чем раньше.

Прежде они будто бы находились под каким-то сдерживанием.

К тому же, к её удивлению, запах феромонов альфы раньше казался лишь чуть-чуть сладковатым, а теперь палитра стала гораздо богаче, да и сам аромат — гуще.

Нечто вроде ноток ванили и кокоса.

Удивительно приятный запах.

И удивительно сильно пробуждающий…

Теперь железа на шее словно успокоилась и больше не бунтовала, но вот вторая железа…

Прислонившись к спинке дивана и тяжело дыша, Жун Сушан немного перевела дух, как вдруг снова зазвонил телефон.

Бросив взгляд на экран, Жун Сушан увидела, что это звонит партнёр по бизнесу. Выровняв дыхание, она ответила на звонок.

— Нынешний банкет крайне важен, там будет несколько партнёров, люди из Объединённой торговой палаты тоже прибудут. Твой период течки ведь уже прошёл? Перед выходом постарайся обезопасить себя. Те высокопоставленные альфы частенько промышляют грязными делишками. Даже если у них нет злого умысла, от одной только суматохи и обилия чужих феромонов в том месте тебе станет не по себе. Ты уже несколько раз за последнее время попадала в больницу, неизвестно как об этом прознали, но в последнее время за тобой присматривает слишком много альф, — зазвучал в трубке голос партнёра.

http://bllate.org/book/29207/3548766