Готовый перевод My Iceberg Boss Seduced Me Into Marriage / Ледяная начальница: Охота на омегу: Глава 10

Гу Цинъянь еще немного поработала сверхурочно в офисе генерального директора, да вдобавок «нарочно» маячила у одностороннего зеркала, чтобы позлить саму Жун Сушан.

Глядя на ее беззаботное выражение лица, Жун Сушан решила заглянуть к ней лично прямо сегодня.

— Р-руководитель Жун, у, у вас что-то случилось? — Под внимательным взглядом Жун Сушан Гу Цинъянь бросало в дрожь, и, не выдерживая этой тягостной атмосферы, она запинаясь задала вопрос.

— Выходные на носу, дело привычное, неужели ты не понимаешь, зачем я пришла? Хочешь, я помогу тебе освежить память? Хватит уже притворяться незнакомками.

Жун Сушан приподняла веки, искоса глядя на Гу Цинъянь, а между ее пальцев был зажат слегка помятый лист бумаги формата А4.

Гу Цинъянь моргнула и взяла эту бумагу.

Что за черт?!

На бумаге от руки было набросано Соглашение о взаимопомощи в период физиологического цикла.

[Каждые выходные Сторона А обязана проводить время вместе со Стороной Б]

[При условии обеспечения метки в период течки Сторона А должна подчиняться требованиям Стороны Б]

[Сторона А должна являться по первому зову в любое время]

[Отношения между Стороной А и Стороной Б не должны быть раскрыты никому]

[………я]

[В случае нарушения Стороной А любого из вышеуказанных пунктов она обязана выплатить Стороне Б компенсацию за убытки в размере десяти миллионов]

В самом низу красовалась не подпись, а отпечаток пальца.

Глядя на слова на бумаге, Гу Цинъянь почувствовала, что разучилась читать.

Что это за униженная такая Сторона А?

Что вообще значат все эти пункты в соглашении, это точно земной язык?

Какое у нее вообще может быть соглашение о взаимопомощи с этой генеральным директором?!

Что за бред!

Неужели она и правда потеряла память?

Забыла о столь важной вещи?!

Гу Цинъянь была абсолютно уверена, что никакой амнезии у нее не было.

— Руководитель Жун, в-вы ничего не перепутали? — скованно подняв голову, спросила Гу Цинъянь.

— Ничего я не перепутала. Слова написаны твоей рукой, отпечаток твой. Думаешь, раздумала выполнять соглашение, так оно само отменится? — неторопливо произнесла Жун Сушан.

Это написанное от руки соглашение было составлено Верити после того, как та оставила на ней метку.

В тот момент та особа была без одежды, зажав зубами колпачок от ручки, а ее длинные ноги все еще обвивали талию Жун Сушан.

Почерк нельзя было назвать аккуратным, да и само соглашение выглядело крайне небрежно.

— Да не я это писала, я никогда такого не писала… — Гу Цинъянь еще раз взглянула на соглашение: почерк действительно был несколько небрежным, в стиле тонкого золота, да она и писать-то так не умела, но вот отпечаток пальца, казалось, и вправду принадлежал ей.

— Ох, притворяешься амнезией? — Саркаронистичный тон Жун Сушан с едва уловимым выдохом заставил лицо Гу Цинъянь покраснеть и запылать еще сильнее.

Гу Цинъянь мысленно завопила о помощи.

Давление от этой генерального директора было просто колоссальным.

Зачем директору такой крупной компании шутить с ней подобные шутки?!

— Сможешь ли ты понести последствия нарушения соглашения? Я не возражаю сделать это достоянием общественности, — добавила Жун Сушан, заметив выражение готовности заплакать на лице Гу Цинъянь, и с безмятежным видом принялась ждать ее ответа.

Больше всего на свете Верити должна была дорожить сокрытием своей истинной личности и отношений с Жун Сушан.

За прошедшие дни настроение Жун Сушан уже успокоилось до какой-то неуловимой грани.

Ее водила вокруг пальца какая-то двадцатиоднолетняя девчонка.

Более того, та умудрялась вызывать у нее сильнейшие эмоциональные всплески.

Теперь все обнулилось: никаких чувств, чистая сделка.

Эта паршивая шавка искусала ей железу так, что та воспалилась, и теперь каждый день превратился для нее в пытку.

Стоящая перед ней альфа сейчас была для нее не более чем живым Подавителем.

Высокий рост и внешность, полностью отвечающая ее эстетическим вкусам, шли лишь приятным дополнением, радующим глаз.

Если взглянуть на проблему под таким углом, все сразу вставало на свои места.

Инициатива должна оставаться в ее руках.

Слушая слова Жун Сушан, Гу Цинъянь широко распахнула глаза.

Из всего соглашения она толком ничего не запомнила, кроме самого главного: компенсация в десять миллионов.

Кашмар, откуда у нее такие деньжищи!

Работая в приемной генерального директора, Гу Цинъянь уже успела узнать, что у AURO имелась мощнейшая команда юристов, и стоило кому-то попытаться засудить AURO, как его оставляли без штанов.

Если подходить к столь нелепому соглашению с юридической точки зрения, оно, пожалуй, не имело никакой силы, но если она откажется его выполнять, неужели эта глава компании собственноручно уничтожит ее?!

А уж средств у нее предостаточно.

— У, у меня нет денег, десять миллионов за раз... даже если меня продать целиком, таких денег не наберется... — Жун Сушан, уже было собравшаяся заговорить после небольшой паузы, услышала робкий голос альфы.

Такое нелепое соглашение, да одно лишь условие о компенсации в десять миллионов — просто не могло быть составлено ею самой!

— Раз ты будешь послушно выполнять соглашение, платить штраф не придется. — Выражение лица Жун Сушан на мгновение замерло, после чего она продолжила говорить, не сводя глаз с Гу Цинъянь и пытаясь уловить малейшие изменения в ее мимике.

Стороной А в соглашении значилась Жун Сушан, а Стороной Б — Верити.

Номинально Жун Сушан являлась Стороной А, но подчиняться почему-то должна была она сама.

Тогда Жун Сушан нуждалась в помощи Верити, к тому же ее тело в период течки тоже умоляло о ней…

Это соглашение походило на злую шутку: Верити воспользовалась своим превосходством, чтобы жестоко шантажировать и вымогать Жун Сушан.

В этот момент человек перед ней совершенно искренне и добровольно примерил на себя роль Стороны А.

И при этом еще заявляет, что у нее нет денег?

Даже если она сама не Верити, неужели работа дублершей Верити не приносит никаких доходов?

Она и правда потеряла память?

Жун Сушан пока не стала ничего разоблачать, лишь холодно наблюдая со стороны.

— Руководитель Жун, вы ведь правда не шутите со мной? — переспросила Гу Цинъянь.

— Я никогда ни с кем не шучу. Ты думаешь, я так относилась к тебе с самого твоего прихода в компанию просто от скуки? А выделенная тебе комната — она ведь совсем не такая, как у остальных, неужели это просто везение? Эта комната зарезервирована лично за мной, там хранятся мои личные вещи и одежда. — холодно ответила Жун Сушан.

Гу Цинъянь вновь пережила потрясение.

До этого Цю Хань уже говорила ей, что ее комната отличается от остальных и намного превосходит их по уровню комфорта.

Она-то думала, что это особая привилегия от канцелярии генерального директора.

Проведя в этой комнате всего пару дней, она даже толком не успела осмотреться и понятия не имела, что там лежит.

Глядя на реакцию Гу Цинъянь, Жун Сушан почувствовала, будто в ее скверное за последние дни настроение добавили каплю успокоительного.

Правда это или нет, но нынешний вид этой паршивой шавки и впрямь доставил ей удовольствие.

— Сначала иди умойся, и запомни: как следует почисти зубы и прополощи рот, на умывальнике стоит ополаскиватель, продезинфицируй всё и убей запахи, скоро мы приступим к выполнению соглашения. — Заметив, что Гу Цинъянь зависла словно сломавшийся компьютер, Жун Сушан отдала приказ.

Гу Цинъянь моргнула, подозревая у себя слуховые галлюцинации.

Разве так разговаривают нормальные люди?

Выполнять соглашение, какое еще соглашение, да еще и дезинфицировать всё, чтобы избавиться от запаха...

— Что, мне помочь тебе? — Раздался у самого уха леденящий голос, звучавший ниже обычного и словно цепляющий за живое.

Ощутив горячее дыхание у самого уха и ослепительно белую кожу перед глазами, Гу Цинъянь очнулась и в испуге отскочила на несколько шагов назад.

Глава 9. Запах

Глава 9

Полчаса Гу Цинъянь провела в ванной: чистила зубы, полоскала рот, а когда вышла, тщательно отмытая с ног до головы, кожа на ее лице и теле пылала легким румянцем.

Приведя в порядок все еще плохо соображалкин мозг, Гу Цинъянь кое-как поразмыслила над ситуацией.

Наверное, эта руководитель Жун попросту сошла с ума, перепутала ее с кем-то и теперь наотрез отказывается признавать ошибку.

Либо же она действительно умудрилась забыть какую-то невероятно важную вещь.

В любом случае, при любом раскладе сохранение собственной шкуры было превыше всего.

Сначала, сначала нужно сделать так, как говорит эта страшная женщина.

Будем считать это необычным видом сверхурочной работы.

Все это — часть ее грандиозного плана.

Выйдя из ванной, Гу Цинъянь увидела, что Жун Сушан все еще сидит на диване, но теперь разговаривает по телефону, и выражение ее лица при этом предельно серьезно.

В ванной от пара стояла такая духота, что температура кожи сильно поднялась.

А теперь, глядя на Жун Сушан, она почувствовала себя так, будто ее окутало потоками холода.

Атмосфера в комнате неуловимо изменилась.

Повеяло сыростью, мраком и запахом влажной земли с прелой травой — точь-в-точь как в сезон дождей на юге.

Когда этот аромат накатывал волной, накатывало и удушливое чувство, будто тебя опутывают и разъедают изнутри.

Странный запах.

Альфье чутье подсказало Гу Цинъянь, что это феромоны омеги.

Жун Сушан производила на Гу Цинъянь столь подавляющее впечатление, что та временами вообще забывала о ее поле.

Сейчас же запах ее феромонов безошибочно считывался как омежий, но в нем совершенно не было той сладости и мягкости, что присуща большинству омег.

Никакой уязвимости подчиненной стороны.

Хотя с характером этой женщины он сочетался идеально.

Гу Цинъянь не стала прерывать Жун Сушан, пока та разговаривала по телефону.

Закончив разговор, Жун Сушан бросила взгляд на экран и сбросила вызов, но брови ее по-прежнему оставались сдвинутыми. Подняв глаза и заметив стоящую неподалеку альфу, она почувствовала, как ее сердце необъяснимо смягчилось.

Только что из ванной, волосы растрепаны, на лице растерянное выражение — вид у нее был такой безобидный, будто ее можно было запросто обидеть.

На ней была домашняя пижама с мультяшным принтом, и надо же было такому случиться — питая страсть ко всяким головным уборам, она даже на пижаме обзавелась капюшоном с кроличьими ушками.

Жун Сушан никогда раньше не обращала внимания на эту мультяшную милоту, но на этой альфе все это казалось ей чертовски забавным.

Если стоящий перед ней человек действительно лишился памяти, то неужели перед ней наконец-то настоящее «я» этой девчонки?

В голове Жун Сушан промелькнула эта мысль, и при воспоминании о том, как та притворялась перед ней раньше, в груди вновь зародились противоречивые чувства.

Пластырь-подавитель на шее Жун Сушан уже почти не действовал, и феромоны начали просачиваться наружу.

Теперь она больше не пыталась сдерживаться, сорвала пластырь и позволила феромонам излиться во всей полноте.

Феромоны Жун Сушан напоминали запах дубового мха.

Это был дубовый мох, выросший глубоко в лесу, куда никогда не проникали лучи солнца из-за густых ветвей, и долгие сезонные дожди насквозь пропитали его.

Редкий тип феромонов.

И к тому же один из наименее любимых среди омежьих ароматов.

Меня уже тошнит от запаха твоих феромонов.

Жун Сушан сама не понимая почему вдруг вспомнила те слова.

Она перевела взгляд на Гу Цинъянь: на той не было ни отвращения, ни неприязни, лишь застывшее выражение человека, которому нужно о чем-то сказать.

http://bllate.org/book/29207/3548765