Готовый перевод Rose Tart Star / Розовый тарт: Звездная симфония любви: Глава 5

Тело Чжу Няня было напружинено до предела, мышцы живота напряглись. Лицо Цяо Чжэня оказалось совсем близко, и он успокаивающе произнес:

— Расслабься немного.

Ведущий закричал:

— Верно! Именно так. Движения сошлись, и выражение лица тоже нужно подобрать. Юань, ты должен выразить гнев, Сюань, в твоем взгляде должно быть чуть больше сложных эмоций.

Чжу Нань изо всех сил старался не обращать внимания на руку на своей талии и другую руку на щиколотке, сосредоточенно изображая гнев, в то время как Цяо Чжэнь сохранял бесстрастное выражение лица, но в его взгляде читалось нечто запутанное.

Ведущий, он же режиссер на площадке, объявил:

— Отлично! Снято! Следующее движение.

Цяо Чжэнь «переставил» ногу Чжу Няня вниз и опустил ее на пол. Нога у Чжу Няня немного затекла, и он украдкой пошевелил ею пару раз.

Следующим движением Юань должен был сделать выпад кулаком в лицо Сюаня, но замереть в каких-то сантиметрах от его лица. Сюань не увернулся и молча посмотрел на Юаня.

Это что, боевик? — подумал Чжу Нань. — Почему все активные действия выполняет только Юань? Впрочем, это движение было простым, и они вдвоем быстро и успешно всё повторили.

Затем последовало еще несколько движений, гораздо более двусмысленных, чем предыдущие этапы с распусканием рук. Чжу Нань со скрипом в сердце «подыгрывал» Цяо Чжэню и почувствовал себя совершенно свободным, когда все движения были наконец завершены.

Ведущий тоже обрадовался, что выполнил поручение компании. Он достал два пакета, вручил их Чжу Няню и Цяо Чжэню и сказал:

— Спасибо вам обоим за повторение движений, внутри лежат небольшие подарки для вас. Пожалуйста, подписывайтесь на официальный сайт нашего фильма, ваши фотографии с пародией появятся там в течение трех дней.

Чжу Нань на словах то и дело кивал в знак согласия, а про себя думал, что ни за что не станет смотреть на эти позорные, не поддающиеся воспоминаниям снимки, ради которых ему пришлось прогибаться за миску риса. Впрочем, об этом ему сейчас думать не стоило: у него не было ни телефона, ни компьютера, так что даже при желании он ничего бы не посмотрел.

К ним подошли зрители из зала и спросили Чжу Няня и Цяо Чжэня:

— Здравствуйте, вы такие красивые, можно вас сфотографировать?

Чжу Нань был польщен и ответил:

— Я не против.

Он посмотрел на Цяо Чжэня, и тот тоже не возражал, молча кивнув.

Они встали плечом к плечу, а зрительница всё командовала: «Поближе», «поближе», «еще поближе». Когда они почти прижались друг к другу, она наконец осталась довольна, подняла телефон, сделала несколько снимков и сказала:

— Готово, спасибо вам.

Стоило одному зрителю положить начало, как остальные тоже осмелели и один за другим потянулись за автографами и совместными фото. Чжу Нань впервые ощутил на себе такое «всеобщее внимание» звездного уровня и неизбежно немного растерялся, но в конце концов угодил зрителям-благодетелям и наконец смог перевести дыхание.

Цяо Чжэнь спросил:

— У тебя есть планы на потом?

Чжу Нань покачал головой.

Цяо Чжэнь взмахнул полугодовыми билетами в кино, которые держал в руке:

— Не хочешь сходить в кино вместе? Посмотрим Дикого ребенка.

Чжу Нань только что размышлял о том, нельзя ли продать эти билеты в кино, чтобы выручить немного денег — ведь сначала нужно выжить, а уже потом жить, — но услышав предложение Цяо Чжэня, подумал, что, пожалуй, стоит сначала сходить на сеанс. Возможно, просмотр фильма этой планеты поможет ему лучше в ней разобраться, и он с радостью согласился:

— Хорошо.

Они вошли в кинотеатр, предъявили билеты и получили два места на сеанс Дикого ребенка, который начинался через десять минут.

Цяо Чжэнь направился к зоне с едой и спросил:

— Хочешь что-нибудь перекусить?

Здесь продавались треугольные слоеные пирожки, картофельные чипсы, попкорн, арахис в рыбной шкурке и другие закуски, отлично подходящие для просмотра фильма, а также охлаждающие лакомства вроде вафельных рожков с мороженым, эскимо из маша и кола. Съесть-то что-нибудь хотелось, но, увы, одна монетка способна поставить в тупик любого лакомку. Чжу Нань понятия не имел, насколько дороги эти вещи, потрогал свои невеликие двадцать Монет Удачи и уже собирался отказаться, как Цяо Чжэнь произнес:

— Я угощаю.

Как же неудобно его обременять. Поколебавшись пару секунд, внутренний обжора одержал победу над скромностью, и Чжу Нань сказал:

— Мне матча-мороженое.

Цяо Чжэнь взял порцию матча-мороженого и ванильное мороженое, расплатился одной Монетой Удачи, после чего продавец выдал ему шесть монет меньшего достоинства.

Как это вообще пересчитывается? Сколько стоит эта монетка поменьше? Чжу Нань предавался всяким мыслям, но спросить Цяо Чжэня не решался.

Цяо Чжэнь протянул Чжу Няню мороженое со вкусом матча, и они, поедая лакомство, вошли в кинозал. Лучше прийти вовремя, чем рано: на экране как раз шел двухминутный обратный отсчет.

Чжу Нань заметил:

— Эта промо-группа выбирает людей для повторения движений как-то совсем легкомысленно. А что, если бы они выбрали семи-восьмилетнего ребенка... Хотя, кажется, тот бы тоже смог сыграть.

— Ты думаешь, нас выбрали для повторения тех движений просто случайно? — понимающе улыбнулся Цяо Чжэнь.

— Разве нет? — Чжу Нань склонил голову набок, внезапно о чем-то догадавшись и произнеся: — Неужели они...

— Верно, — подтвердил Цяо Чжэнь. — Нас выбрали потому, что наш возраст соответствует возрасту двух персонажей из фильма, к тому же мы хорошо выглядим, а это полезно для продвижения.

Цяо Чжэнь хвалил собственную привлекательность без тени гордости, словно констатировал простой факт. В сердце Чжу Няня что-то шевельнулось, но он перевел тему:

— Подобные мероприятия проводятся часто?

— Часто, только не ограничиваются повторением движений, форм бывает много разных, — ответил Цяо Чжэнь.

Чжу Нань молча взял на заметку еще один способ заработка.

Фильм начался.

Юань был колючим подростком, и вовсе не из-за тяжелого детства, а как раз наоборот — потому что всё в его жизни шло слишком гладко! Происхождение из благополучной семьи, дедушки с бабушками по обеим линиям живы и здоровы, родители любят друг друга, дома все души в нем не чают, и в результате этой бесконечной баловщины вырос самодовольный маленький тиран, считавший себя самым крутым и непобедимым во всем мире. Кто с ним согласен — процветает, а кто идет против... Ну, погибать не погибает, но маленький задира устраивает ему знатную выволочку.

Пока Юань не встретил Сюаня.

Сюань был полнейшей противоположностью Юаня: рассудительный, вежливый, сдержанный и умный. Со всеми он держался на дистанции благородного мужа — иными словами, был одинаково холоден со всеми подряд.

Они познакомились в старшей школе. Классный руководитель старшеклассников давно был наслышан о грозной репутации хулигана Юаня, поэтому посадил его за одну парту с вежливым Сюанем, надеясь перевоспитать бунтаря по принципу с кем поведешься, от того и наберешься.

Классный руководитель явно недооценил «жестокость» Юаня и переоценил «холодность» Сюаня.

За столько лет Сюань стал первым человеком, который попросту игнорировал Юаня. Это страшно задело самолюбие юного тирана, и Юань во что бы то ни стало решил заставить Сюаня пасть перед ним ниц. На самом деле Сюань относился к Юаню точно так же, как и ко всем остальным, но Юань вечно занимался самообманом, воображая, будто Сюань относится к нему совершенно по-особенному — исключительно холодно.

http://bllate.org/book/29188/3547046