Готовый перевод The Bell Ringer / Тот, кто звенит в колокольчик: Глава 9

Лю Цихун действительно упоминал в разговоре с И Ци, что в рамках их планов на следующий месяц в городе Б намечается мероприятие, однако точная дата ещё не была утверждена. Тогда Лю Цихун даже успокоил И Ци несколькими словами, посоветовав ему по возможности не отказываться.

В конце концов, ехать далековато, да и сам он от природы испытывал отвращение к подобным публичным мероприятиям.

Но тогда И Ци неожиданно заявил, что, пожалуй, согласится, а окончательный ответ даст, когда определятся с датой.

На самом деле он хотел дождаться, пока утвердят список участников. Раз уж Сунь Шицин не заводил об этом речь первым, он и сам втайне готовился выждать момент и расспросить обо всём.

Сунь Шицин сообщил ему, что непременно поедет. Причина, по которой дата мероприятия всё ещё оставалась неизвестной, заключалась в его плотном графике: ему приходилось буквально выкраивать время, поэтому он никак не мог сразу сказать, в какой именно день окажется свободен.

Иными словами, хотя в этом фильме Сунь Шицин был лишь приглашённым актёром на второстепенной роли, инвесторы при продвижении картины поставили его на самое первое место. По сравнению с ним И Ци, игравший главного героя, напротив, казался совершенно незначительной фигурой.

К счастью, сам И Ци ничуть не заботился об этом и, напротив, пришёл в сильнейшее вождение, узнав, что Сунь Шицин обязательно будет присутствовать.

— Я пойду! — ответил он.

Голосовое сообщение, присланное Сунь Шицином, звучало так, будто у того было прекрасное настроение.

— Отлично, с меня ужин!

— Не стоит так нервничать, ты выгляди делом неплохо, — выражение лица Жуань Сяоюй исказилось. — Возьми себя в руки.

И Ци сглотнул слюну:

— А? Оу.

Жуань Сяоюй протянула руку и хлопнула его по спине:

— Проще говоря, проще. Давай, глубокий вдох...

И Ци не стал следовать совету, потому что телефон у него в кармане тихо завибрировал.

Сунь Шицин прислал фотографию: на ней был запечатлён номерной знак, прибитый к парадной двери.

— 1917... — тихонько пробормотал И Ци, а затем повернулся к Жуань Сяоюй. — Какой у меня номер комнаты?

Жуань Сяоюй опустила взгляд на его карточку-ключ:

— 1916, ты разве не сам её держишь?

В тот самый момент, когда она протягивала карточку, перед ними раздался звонкий металлический звук. Лифт прибыл.

И Ци забрал ключ, но внутрь не шагнул.

— В чём дело? — Жуань Сяоюй не знала, плакать ей или смеяться. — Стоит ли так переживать?

— Он либо напротив меня, либо через стенку, — глядя на двери лифта, произнёс И Ци. — Стоит мне подняться наверх, и я сразу его увижу.

— Так поднимайся же! — Жуань Сяоюй едва ли не отчаивалась из-за его нерешительности.

И Ци кивнул:

— Я поднимаюсь!

С этими словами он широким шагом вошёл в лифт, после чего трижды подряд нажал на кнопку девятнадцатого этажа.

— Почему ничего не происходит? — он нахмурился.

Жуань Сяоюй потеряла дар речи и указала на считывающее устройство под кнопками:

— ...Приложи карту.

— ...Оу.

Лифт наконец плавно тронулся. Жуань Сяоюй долго колебалась, но всё же заговорила:

— У меня есть один довольно личный вопрос.

— А?

— Ты раньше когда-нибудь состоял в романтических отношениях?

И Ци замялся и едва заметно покачал головой.

Выражение лица Жуань Сяоюй стало странным: сперва на нём промелькнуло удивление, словно она не могла в это поверить, и лишь спустя мгновение она тяжело вздохнула и произнесла:

— Неудивительно.

Едва двери лифта открылись, как до их слуха донёсся голос Сунь Шицина:

— Спасибо, правда, извините за беспокойство.

И Ци тут же посмотрел в сторону звука и увидел, что Сунь Шицин стоит у одной из дверей и машет кому-то рукой.

Затем из комнаты донёсся женский голос:

— С каких это пор ты стал со мной церемониться?

Едва заметно помедлив, он узнал, кому принадлежал этот голос.

Жун Цзин. И Ци еще некоторое время назад знал, что в этот раз она тоже приедет.

— Зайдёшь посидеть? — снова спросила Жун Цзин.

— Я договорился поужинать с И Ци, — улыбнулся Сунь Шицин. — Он, должно быть, уже подходит.

Говоря это, он бросил беглый взгляд в сторону лифта.

И Ци, застывший у дверей лифта, в тот же миг встретился с ним взглядом.

Улыбка на лице Сунь Шицина тут же стала ещё шире, а глаза лукаво сузились:

— Лёгок на помине.

Перед самым расставанием И Ци заметил, как Жуань Сяоюй за его спиной ободряюще сжала кулак.

И Ци и сам бы рад подбодрить себя, но совершенно не представлял, как это делается.

Он послушно и бездумно поплелся за Сунь Шицином, который был в бейсболке, доехал с ним на лифте до парковки, а затем они вышли пешком через служебный выход. После этого они перешли дорогу и свернули в какой-то переулок, и вскоре И Ци окончательно запутался в этом лабиринте запутанных маршрутов.

Однако настроение у него было превосходное.

Стоило ему снова вживую увидеть Сунь Шицина, как нервозность куда-то испарилась. На смену ей пришло искреннее, идущее из глубины души чувство радости и восторга. Сунь Шицин, глядя в навигатор на экране телефона, вёл его по петляющим закоулкам, а он ничуть не спешил, шагая легко и беззаботно.

Впрочем, когда первоначальный прилив эйфории немного утих, И Ци всё же заметил нечто странное.

— ...Мы ведь только что проходили мимо этого места? — произнёс он, указывая на мусорный бак в углу. — Посмотри на него, мы его уже видели.

Сам по себе бак ничем не примечателен, но кто-то бросил в него огромный букет пышных роз, что сразу бросалось в глаза. Когда они проходили здесь в первый раз, они даже обменялись параю фраз о том, что эта картина выглядит чертовски печально.

Сунь Шицин посмотрел на урну и ничего не ответил.

— Это какой-то приём против преследования? — поинтересовался И Ци.

Он был не столь популярен, в повседневной жизни, помимо вечерних пробежек, почти не выбирался из дома, а потому никогда не изучал подобные хитрости и не мог с уверенностью сказать, действительно ли Сунь Шицин намеренно водил его кругами.

Сунь Шицин оставил этот вопрос без ответа. Слегка нахмурившись, он протянул И Ци телефон с работающим навигатором и указал пальцем на экран:

— Смотри, нам нужно прийти вот сюда.

Пункт назначения казался не слишком далеко от их нынешнего местоположения. И Ци некоторое время молча изучал карту, затем поднял голову, огляделся по сторонам и улыбнулся:

— Ошиблись с геолокацией, мы находимся совсем в другом месте.

С этими словами он указал Сунь Шицину:

— Видишь, примерно в десятке метров впереди нас находится небольшая развилка в виде буквы Y, а рядом общественный туалет, верно? Но на карте прямо перед нашей точкой отмечен Т-образный переулок, да ещё и ближайший туалет отделён от неё целым кварталом. А теперь взгляни на переулок перед этим туалетом на карте — он именно Y-образной формы. Значит, сейчас мы должны быть... примерно здесь.

Сунь Шицин внезапно всё понял:

— Неудивительно, что мы не могли найти дорогу. Какой ты молодец!

И Ци почувствовал себя польщенным и продолжил стараться:

— Тогда теперь нам нужно двигаться в ту сторону.

Конечным пунктом оказалось самое неприметное маленькое заведение.

Обстановка была старой, снаружи даже не было вывески, но при этом царила чистота. И Ци летел дневным рейсом, после почти пятичасового перелота и ещё полутора часов пути добрался до отеля, да к тому же изрядно попетлял по дороге, поэтому время ужина уже давно миновало. И тем не менее внутри этого крошечного ресторанчика было довольно многолюдно.

Меню висело прямо на стене, а цены приятно удивляли своей доступностью. И без лишних вопросов было понятно, что его привели в такую скромную забегаловку исключительно из-за превосходной еды.

Заняв своё место, И Ци украдкой заглянул в приложение с отзывами, но отыскать это заведение там не смог — судя по всему, популярным в сети оно не являлось.

— Ты раньше жил где-то здесь? — спросил он Сунь Шицина.

Задав вопрос, он сообразил, что что-то не так: будь это знакомые с давних пор места, разве стал бы тот блуждать в трёх соснах?

— Ага, — Сунь Шицин неожиданно кивнул. — Когда я только вернулся на родину, я жил... э-э... в той стороне... нет... в вон той. Отсюда пешком минут десять ходьбы. Я часто приходил сюда поесть.

И Ци посмотрел, как тот указывает то на запад, то на север, и слегка потерял дар речи.

— Ты уже и дороги толком не помнишь?

— ...За последние пару лет здесь многое изменилось, — заметил Сунь Шицин.

И Ци бросил взгляд на обветшалую улочку за дверью:

— Что-то не похоже, чтобы тут в последнее время делали какой-то ремонт...

Он резко замолчал.

А затем мысленно отвесил себе пощёчину.

Даже если Сунь Шицин страдал топографическим кретинизмом, раз человек не хотел в этом признаваться, зачем нужно было тыкать носом? Какая же бестактность!

К счастью, Сунь Шицин сам перевёл тему. Он протянул руку и указал на стену с вывещенным меню:

— Хоть выбор здесь и небольшой, но практически всё очень вкусно. Рекомендую абсолютно всё.

— Это равносильно тому, что ничего не рекомендовать, — заметил И Ци.

Сунь Шицин рассмеялся:

— Скажи мне, какие блюда ты не любишь, а из остального просто закажем по порции.

На самом деле ещё неделю назад Сунь Шицин говорил ему, что сможет приехать разве что в день самого мероприятия.

Тогда И Ци почувствовал укол разочарования и бросил в ответ:

— Значит, поесть вместе нам не удастся, после окончания ты наверняка будешь спешить уехать.

Сказав это, пока Сунь Шицин хранил молчание, И Ци отправил ему ещё несколько сообщений, настойчиво прося как следует выспаться, ведь здоровье — это главное. И питаться нормально, а не перебиваться дешёвой лапшой быстрого приготовления.

Сунь Шицин тогда ответил, что просто всё навалилось одновременно, и стоит только пережить этот период, как станет легче.

И Ци написал:

— Кажется, ты настоящий трудоголик.

Сунь Шицин заливисто смеялся в голосовых сообщениях:

— Да мне всё равно больше нечем заняться.

Тогда И Ци утешал себя тем, что пусть им и не удастся пообедать вместе, но он по крайней мере наконец увидит Сунь Шицина. Прошло уже около полугода с момента их первой встречи. Спасибо и на том, что эта безответная влюбленность всё ещё жива.

Он никак не ожидал, что всего два дня спустя Сунь Шицин вновь свяжется с ним и объявит, что успешно выкроил время.

— Раз уж я обещал угостить тебя ужином, нельзя нарушать слово. Обязательно отведу тебя куда следует, — заявил он.

Хотя и прозвучало предложение заказать всё подряд, на деле блюд оказалось не так уж много.

Дело было вовсе не в том, что И Ци скромничал — он действительно отличался некоторой разборчивостью в еде. Он не ел баклажаны, избегал любых морепродуктов вроде рыбы, креветок, крабов и моллюсков, не употреблял говядину и баранину, а также на дух не переносил утятину.

В итоге на столе, помимо куриных кусочков и тушеной свиной грудинки, оказались сплошные овощи. К слову, свиную грудинку И Ци тоже не слишком жаловал — он ел исключительно постное мясо, а весь жир безжалостно срезал.

Попробовав пару блюд и оценив их вкус, он окликнул официанта:

— Пожалуйста, принесите мне пиалу белого риса.

Сунь Шицин смутился:

— Тебе совсем не по вкусу пришлось?

— Нет, что вы, по-моему, очень вкусно, — И Ци с серьёзным видом указал на стоявшую перед ним жареную солянку из грибов и побеги бамбука с яйцом. — Я с одним этим могу умять две пиалы риса!

— ... — Сунь Шицин не знал, смеяться ему или плакать. — С тобой хлопот не оберёшься, в хорошем смысле.

— Не считаешь, что я перебираю харчами? — И Ци посмотрел на него.

— Я не об этом, — покачал головой Сунь Шицин. — Вообще-то я опасался, что ты побрезгуешь такими забегаловками.

— С чего бы? — И Ци взглянул на него. — Я только рад, что ты делишься со мной чем-то своим.

Судя по тому, что И Ци удалось узнать о прошлом Сунь Шицина, вплоть до официального дебюта его жизнь была полна лишений. Оплату за учебу и расходы на жизнь во время учебы за рубежом он зарабатывал сам, а после возвращения на родину долгое время играл в андеграунде, из-за чего с деньгами было туго. И Ци читал в интервью слова Сунь Шицина о том, что басист из их группы четыре дня в неделю подрабатывал репетитором у детей ради копеечки. Ради удобства и экономии средств музыканты и вовсе жили под одной крышей.

Теперь же, услышав, что тот жил поблизости, и глядя на обветшалость этой улочки, можно было не сомневаться: условия были поистине суровыми. Наверняка для Сунь Шицина того периода это крошечное заведение хранило множество тёплых воспоминаний. То, что он захотел поделиться с ним частичкой своего прошлого, наполнило сердце И Ци неизъяснимой радостью.

В этом мегаполисе не составляло труда отыскать роскошный и изысканный ресторан с баснословными ценами. Но это место наверняка имело для Сунь Шицина особенное значение.

Сунь Шицин легко улыбнулся:

— На самом деле мне просто самому захотелось сюда зайти. Промелькнуло года два-три, жутко соскучился.

— Я тоже считаю, что здесь очень вкусно готовят, — получив рис, И Ци светился от счастья. — Больше всего на свете люблю простую домашнюю еду с обычным белым рисом.

С этими словами он слегка подался вперёд. Нефритовый кулон, висевший у него на груди, глухо звякнул, ударившись о край пиалы сквозь слишком свободную ткань футболки.

— Что это? — спросил Сунь Шицин.

И Ци вытащил кулон наружу, бросил на него короткий взгляд и водворил на место:

— Кулон задел, ничего страшного.

Закончив говорить, он взял палочки для еды и сосредоточился на трапезе. Сделав несколько укусов, он внезапно услышал вопрос сидевшего напротив Сунь Шицина:

— Могу я взглянуть на него?

http://bllate.org/book/29167/3544610