Готовый перевод My Life of Being Chased by Dragon Kings / Жизнь под крылом «Драконьего властелина»: Хроники навязчивой любви: Глава 15

Космопираты, космопираты, снова космопираты — Лун Аотянь ухитрялся тайком состоять в сговоре с таким множеством межзвёздных пиратов.

У них даже был общий чат на четыре с лишним сотни человек, и назывался он: Нападение на Центральную Звезду.

Вэнь Цзюли пролистал недавнюю историю переписки, выражение его лица постепенно исчезло, а уголки губ вытянулись в прямую линию.

В оригинальном романе вскоре после поступления Чжун Фумина на Центральной Звезде произошло чрезвычайное происшествие: крупные силы космопиратов разделились на два направления и одновременно атаковали здание парламента и Имперскую военную академию.

В книге описывалось, как здание парламента рухнуло, всех депутатов эвакуировали в подземное бомбоубежище, а в Имперской военной академии прогремел беспрецедентный мощнейший взрыв, унесший сотни жизней.

В ходе той атаки Чжун Фумин проявил невозмутимость и хладнокровие, организовал эвакуацию студентов, потеснил Лань Сюаньяна, занимавшего первое место на курсе, став лидером младшекурсников, и спас множество жизней, заложив прочный фундамент личных связей для своего будущего в военном ведомстве.

Однако в книге от начала и до конца не упоминалось, что это нападение было целиком и полностью спланировано Чжун Фумином.

Раз так, то бомбу, судя по всему, тоже заложил он.

Почему же в первоисточнике об этом не было сказано ни единого слова? Неужели так сильно хотелось создать Лун Аотяню безупречный положительный образ?

[Система: В конце концов, он главный герой, так что ему положено быть воплощением добра и красоты.]

Если рассуждать так, то стремительный взлёт Лун Аотяня по карьерной лестнице в военном ведомстве в более поздних главах действительно не обязательно зависел от Турса.

В руках у Турса находился лишь Первый Легион, но к тому моменту Чжун Фумин уже подчинил себе все три главных легиона.

На первый взгляд он оставался всего лишь маршалом.

Но на самом деле в Федерации давным-давно исподтишка начали называть его императором.

И это в Федерации, где высшим руководителем являлся председатель парламента, а монархию упразднили уже несколько тысяч лет назад.

Диктаторское правление Чжун Фумина в поздних главах превратило всю Центральную Звезду в его личный сад, и если бы дело не дошло до такого предела, он не смог бы с такой лёгкостью сокрушить семью Вэнь.

В 3010 году звездной эры труп Вэнь Цзюли, младшего сына семьи Вэнь, оказался выброшен на Дикой звезде, где его растерзали дикие собаки.

В 3011 году звездной эры Лянь Жун, наследник семьи Лянь, потерпел поражение на Шуйцзяо и пал в пасти звездного зверя.

В том же году прогремел взрыв в Исследовательской лаборатории Аталанта, и Вэнь Юйчэн, наследник семьи Вэнь, погиб.

И всё это — в стиле заметания следов: настолько нагло и открыто, что любой видел подвох, но никто не смел задавать вопросы.

[Вэнь Цзюли: В оригинале говорилось, на какой именно Дикой звезде оказался мой труп?]

[Система: ……]

[Система: На Планете Анус.]

И правда.

Вэнь Цзюли опустил глаза, его взгляд почти полностью затуманила пелена слёз, горло словно сжала чья-то рука, не давая вздохнуть.

За спиной внезапно поднялся ветер, Чжун Фумин окинул рукой его плечо, навалившись на спину Вэнь Цзюли, и тихо спросил: — Ты видел?

Настроение у Вэнь Цзюли было мрачным: — Что видел?

Холодный клинок прижался к его шее, Чжун Фумин опустил взгляд, его глаза опасно сузились: — Ты знаешь, о чём я.

— Если посмеешь кому-нибудь сболтнуть, я тебя убью.

— Ох, так убей же.

Безразличным тоном произнёс Вэнь Цзюли: — Думаешь, убив меня, ты сможешь выйти за парадную дверь?

Чжун Фумин запнулся, его взгляд опустился ниже, заметив следы от удушья на запястьях Вэнь Цзюли.

Он точно помнил, что до потери сознания кожа там была целой и невредимой.

Заметив озадаченный взгляд Чжун Фумина, Вэнь Цзюли обронил: — Это сделал Турс.

Чжун Фумин нахмурился ещё сильнее.

Он скосил глаза и увидел покрасневшие глаза Вэнь Цзюли, а две родинки под ними казались нитью застывших капель росы.

Вдохнув исходивший от Чжун Фумина запах крови, застарелая обида сорвала плотину сдерживаемого годами контроля и вырвалась наружу, словно извержение вулкана.

Вэнь Цзюли в гневе оттолкнул Чжун Фумина, из-за инерции клинок рассек кожу на его ключице, и тонкие алые струйки змейками потекли вниз, забираясь под воротник.

— Вы… вы с Турсом, вы оба испортили мне приём!

И дело не только в приёме.

Они разрушили всю его жизнь!

Вэнь Цзюли плакал и одновременно толкал Чжун Фумина, слёзы скатывались к самым губам, и он сглатывал их сам.

Едкая, горькая влага капля за каплей чертила дорожки по его щекам, оставляя за собой иссушенные следы.

Вэнь Цзюли никому не мог признаться, что давным-давно увидел уготованный ему роковой финал: он умрёт в двадцать три года, ему осталось жить всего пять лет.

Даже если он расскажет кому-нибудь, кто ему поверит?

А молчать, носить это в сердце и в тревожном предчувствии ожидания смерти — шло вразрез с самой природой.

Жить — это первобытный инстинкт любого живого существа.

Бух!

Сверкнула молния, из-за окна донесся глухой раскат грома, без всякой видимой причины хлынул ливень.

Дождь шёл всё сильнее, казалось, он способен утопить весь мир, а нависшие тяжёлые чёрные тучи полностью скрыли лунный свет.

Шум яростных потоков воды барабанил по оконным стёклам, заглушая рыдания Вэнь Цзюли и смывая дочиста следы крови, оставшиеся в кустах.

Чжун Фумин никак не ожидал от него такой реакции, он приоткрыл рот, но совершенно не представлял, что сказать.

Поняв, что потерял самообладание, Вэнь Цзюлитёр слёзы о его воротник, уткнувшись лицом в сгиб шеи Чжун Фумина.

Звуки стихли, только плечи продолжали мелко подрагивать.

Чжун Фумин некоторое время нерешительно помедлил, но в конце концов неловко обнял его.

Он и понятия не имел, что у Вэнь Цзюли есть и такая сторона: с самого их знакомства Вэнь Цзюли никогда не оказывался в уязвимом положении.

Возможно, это очередная ловушка, думал Чжун Фумин, но он не находил ни единой причины, ради которой Вэнь Цзюли стал бы устраивать для него ловушки.

Сам же он был гол как сокол, с него даже комары брезговали сосать кровь.

Чжун Фумин отложил нож и мягко похлопал его по спине: — Я не знал, я не знал, что сегодня у тебя приём, я увидел это, только когда пришёл…

Его голос звучал смущенно и прерывисто.

Чжун Фумин не знал, как оправдаться: он был ранен, и единственным человеком поблизости, кто мог бы ему помочь, оставался Вэнь Цзюли.

Но, прибыв на место и обнаружив, что особняк семьи Вэнь сияет огнями, а вокруг толпится бесчисленное множество гостей, он спрятался в кустах, собираясь разыскать Вэнь Цзюли лишь с рассветом.

Он и сам не предполагал, что Вэнь Цзюли его обнаружит.

Пользуясь тем, что Чжун Фумин растерялся, Вэнь Цзюли забросил его коммуникатор под кровать.

Какая разница — для сюжета он всего лишь пушечное мясо, чьи действия ничего не меняют, раз уж так, пусть за дело берется сам Лун Аотянь.

Пусть Лун Аотянь собственной рукой разрушит волю мира.

Наплакавшись вдоволь, Вэнь Цзюли поднял голову и тихо пробормотал: — Помоги мне убить одного человека, Чжун Фумин. Стоит тебе расправиться с ним, и я никому не скажу о твоем сговоре с космопиратами.

В голове Чжун Фумина мгновенно промелькнули имена нескольких влиятельных фигур; не говоря уже о том, как трудно подобраться к ним, даже если бы это удалось, в будущем он до конца дней ходил бы в беглых преступниках.

Проявив осторожность, он уточнил: — Кто это?

— Дин Ци, бывший мэр Абиса.

Раз уж он был мэром, то должен был разделить судьбу планеты.

Черт! Два Лун Аотяня?

В конце концов Чжун Фумин согласился.

В качестве платы за то, что Вэнь Цзюли спас ему жизнь.

— Ты сделал правильный выбор.

— Я устраню для тебя любые препятствия, будь то Дин Ци или кто-то еще, — произнес Чжун Фумин, не мигая глядя прямо на Вэнь Цзюли.

Вэнь Цзюли удовлетворенно улыбнулся: — Ты гораздо лучше Турса.

Турс, которого только что сравнили с кем-то не в его пользу, в этот момент находился в заднем саду, слуга держал над ним зонт, а тяжелые капли дождя глухо барабанили по шелковистому куполу.

Турс обошел сад по кругу: повсюду чудилась какая-то странность, но он опоздал, и дождь уже стер все следы.

Интуиция подсказывала ему, что внутрь пробралась крыса.

Издалека шел дворецкий, неся в руках медицинский чемоданчик.

Турс взмахом руки велел ему подождать, поднял глаза и перевел взгляд на светящиеся окна второго этажа — помещение пустуло уже целых пять лет.

Кто осмелился самовольно вломиться в комнату Вэнь Юйчэна?

Ответ напрашивался сам собой.

— Не слишком ли я потакаю ему? — внезапно спросил Турс.

Шум дождя стоял слишком громкий, дворецкий не расслышал вопроса, да Турс и не рассчитывал получить ответ.

Он сбросил зонт, позволяя ливню превратить себя в промокшую до нитки курицу, на его лице не читалось ни радости, ни печали: — Проверьте его новых знакомых, не вышли ли они случайно из тюрьмы.

На следующий день Чжун Фумин исчез, оставив записку «ушел лечиться», подписанную литерой Z.

На конце этой буквы красовалась точка, и, как упоминалось в оригинале, это была привычка Лун Аотяня.

Вэнь Цзюли сжег записку и вместе с Лянь Жуном отправился в академию.

В летательном аппарате Лянь Жун то и дело собирался что-то сказать, но так и не решался.

Вэнь Цзюли был полностью поглощен коммуникатором Чжун Фумина и не уделял ему ни малейшего внимания.

Лянь Жун так и не смог выдавить из себя ни слова вплоть до самого прибытия в академию.

Лань Сюаньян догнал их сзади и, проходя мимо Лянь Жуна, презрительно усмехнулся: — Трус.

Лянь Жун зыркнул на него: — Проваливай.

Шагавший впереди юноша игнорировал обоих, полностью уйдя в сообщения группового чата.

[Нападение на Центральную Звезду (433)

Гремучая Змея: Давайте уже начинать, я больше не могу ждать.

Молниеносный Кролик: Я тоже, разве босс не говорил, что скоро? Чего мы ждем?

Смертоносный Аллигатор: Блядь! Больше не намерен терпеть!]

Это были сегодняшние ночные сообщения, Вэнь Цзюли немного подумал и предположил, что босс, о котором они толкуют, скорее всего, и есть Чжун Фумин.

— Цзю!

Лань Сюаньян окликнул его и бросился к Вэнь Цзюли навстречу солнечному свету.

В следующее мгновение за спиной у Лань Сюаньяна внезапно взметнулся клуб черного дыма.

Следом раздался оглушительный грохот взрыва.

Грохнуло!

Один взрыв сменял другой, вылетели оконные стекла, высотное здание зашаталось и кренилось набок, из окон падали студенты, а воздух наполнялся непрекращающимися криками.

— А-а-а-а-а!

Одного из первокурсников взрывной волной откинуло на несколько метров, Лань Сюаньян тоже попал в эпицентр и в ужасе рухнул на землю.

Шедшему позади него Лянь Жуну повезло куда меньше: после глухого стона он обмяк, словно тряпичная кукла с переломанным позвоночником, и безвольно завалился набок.

Что происходит, сюжет сдвинулся раньше срока?

Вэнь Цзюли замер на месте, его ноги налились свинцом, он должен был бежать, но не мог пошевелиться.

— Спасите! Моя нога!

http://bllate.org/book/29163/3544318