Готовый перевод Withered Plains / Выжженная земля: Спонсор моего сердца: Глава 3

Утро у Юй Тана началось с того, что, поднявшись с постели, он привычно придерживал рукой своё хозяйство, мочись в унитаз. Вдруг послышался звук открывающейся двери. Он повернул голову — и нос к носу столкнулся с Хэ Сюнем. Тот словно испугался, шарахнулся назад и с грохотом захлопнул дверь. Юй Тан беззаботно достряс капли, натянул штаны и пошёл мыть руки. Оба они были парнями, так что привычки запирать туалет на замок у него не водилось. В отличие от него, Хэ Сюнь даже в душ запирался исключительно на щеколду.

Туалет на их этаже зажатый между двумя мастер-спальнями, находился аккурат в девяностоградусном углу, и двери в него вели с обеих сторон. Планировка этого этажа тоже отличалась оригинальностью: второй этаж считался довольно уединенным пространством с двумя мастер-спальнями, а снаружи Юй Тан обустроил небольшую игровую комнату со своей любимой софт-кушеткой. На стене висела картина в стиле абстрактных линий, а основная цветовая гамма была выдержана в красно-черных тонах. Ванная комната представляла собой самое большое помещение во всем доме, куда нужно было заходить через двери из обеих мастер-спален, чтобы гости не пользовались ей понапрасну. Войдя через дверь со стороны комнаты Юй Тана, слева можно было заметить гидромассажную ванну с подогревом, а справа — многофункциональный гардероб, где дверью служило зеркало в полный рост, а внутри лежали банные полотенца, сменная пижама и халаты. Пройдя еще вглубь, попадаешь на поворот, где у самой стены стояла деревянная полочка для аромадиффузоров и свечей. Унитаз и раковина располагались уже за поворотом, переходящим прямиком в комнату Хэ Сюня.

Юй Тан весьма ценил такую планировку: входить и выходить было удобно с обеих сторон, мыться можно было в одном конце, а справлять нужду — в другом, не пересекаясь и не создавая конфликтов, к тому же удавалось избежать неловких ситуаций, когда открываешь дверь и сразу видишь чужую комнату. Правда, судя по привычкам его соседа, если бы Юй Тану вдруг приспичило по-маленькому в тот же самый момент, ему всё равно пришлось бы покорно шлепать в туалет наверху. В первые дни после переезда Хэ Сюня Юй Тан никак не мог к этому привыкнуть: прижмет его поутру, а дверь изнутри заперта. Он несколько раз высказывал Хэ Сюню замечания, мол, мы же оба мужики, ты моешься — а я ссу себе спокойно. Но в следующий раз тот во время мытья всё равно тайком запирал дверь со стороны Юй Тана. Когда Юй Тан только выставил объявление о сдаче, Хэ Сюнь связался с ним насчет просмотра. Хозяин с особым энтузиазмом расписывал третий этаж: там была комната поменьше с собственной душевой и санузлом, к тому же она примыкала к кабинету и тренажерному залу. Юй Тан почему-то думал, что Хэ Сюнь выберет именно её — в конце концов, тот выглядел человеком, не слишком стремящимся к тесному общению, да и наверху было куда автономнее. Кто бы мог подумать, что при обсуждении квартирант молча занёс чемодан прямо в комнату на том же этаже, где жил Юй Тан, заявив, что он очень чистоплотен и никакого беспорядка не устроит. Заметив, как Хэ Сюнь слегка опасливо косится на его реакцию, Юй Тан махнул рукой: без проблем, мол, и помог затащить оставшиеся вещи. Если подумать, это тоже казалось вполне разумным: дом Юй Тана был отремонтирован заново, и второй этаж он обустраивал с наибольшей душой.

Умывшись и приведя себя в порядок, Юй Тан спустился на первый этаж в столовую — Хэ Сюнь уже приготовил завтрак. С тех пор как Юй Тан однажды застал его за готовкой и между делом спросил, найдется ли порция для него, сосед неизменно готовил на двоих.

— О, сегодня соевое молоко. Вчера отжал? — Привычно не дождавшись ответа, Юй Тан вытащил из микроволновки разогретые булочки-баоцзы и уселся напротив Хэ Сюня.

— С утра.

— М? Что? — Юй Тан замер, поднял на него недоумевающий взгляд, но Хэ Сюнь продолжал молча уплетать баоцзы. Сообразив, в чём дело, Юй Тан даже позабавился — надо же, для этого парня выронить лишнюю пару слов было смерти подобно. — С утра отжал? Это ж во сколько тебе встать пришлось, я ведь ни звука не слышал. — Наблюдая за тем, как тот ест, Юй Тан вдруг усмехнулся: — Слышь, ты такой симпатичный, почему бы тебе побольше не разговаривать и не улыбаться? Каким ты вообще бываешь, когда улыбаешься?

Хэ Сюнь от этих слов подавился соевым молоком и зашлся таким оглушительным кашлем, что Юй Тан даже испугался. Он тут же схватил салфетку, вскочил, собираясь похлопать парня по спине, но Хэ Сюнь отмахнулся, пережидая приступ, пока дыхание не выровнялось.

— Ты в порядке? — Юй Тан разглядывал его слегка покрасневшее лицо и глаза, и снова усмехнулся: — Глядя на то, как тебя продирает кашель, я наконец-то увидел выражение твоего лица, которого раньше не замечал.

— Какое еще выражение?

Хэ Сюнь уже вернул себе привычное ледяное выражение лица и, задавая этот вопрос, снова уставился на него. Юй Тан сначала сболкнул это просто так, но, столкнувшись с таким вопросом, задумался всерьез:

— Да такое…никакое. Словно ты вечно всем недоволен. Тебе никогда не говорили, что со стороны ты кажешься жутко отстраненным?

Бросив взгляд на наручные часы, он добавил:

— Ладно, ешь не спеши, а я побежал на пары.

С этими словами он сбросил миску в посудомойку, схватил в комнате рюкзак и был таков.

Хэ Сюнь всё еще сидел за столом, обдумывая только что брошенные Юй Таном слова насчет собственной отстраненности. Напрягая память, он попытался припомнить хоть что-то. В средней школе, кажется, кто-то бросил в его адрес другому человеку: мол, есть же такие мутные типы. В старшей школе поначалу тоже кто-то говорил, что он молчалив и взглядом производит пугающее впечатление. В общем и целом, близких друзей у него не водилось, так что узнать, как он выглядит со стороны для окружающих, было просто неоткуда. Но стоило ему вспомнить маму, папу и старшего брата, как выходило совсем наоборот: мать до сих пор в шутку звала его сладким пирожочком. Неужели он в самом деле кажется Юй Тану холодным и отстраненным? Хэ Сюнь нахмурился, и кусок внезапно застрял в горле. Впрочем, мгновение спустя память услужливо подкинула комплимент насчет его смазливой внешности, и Хэ Сюнь спешно сделал глоток соевого молока, чтобы заглушить нервный стук сердца.

Два месяца назад, когда Хэ Сюнь только прилетел, в аэропорту его встречал как раз Юй Тан. В тот момент, когда самолет оторвался от земли, до парня вдруг дошло, что теперь ему придется привыкать к одинокой жизни — хотя мама вечно твердила, что они будут навещать его при первой возможности. Но родители вечно пропадали на работе, да и дома они с братом привыкли предоставлять друг другу самих себя. К сыновьям родители всегда относились проще, но с Хэ Сюнем дело обстояло иначе. Он наотрез отказался от навязываемой ими няньки и не пожелал связываться с их знакомыми, так что дома ему уши прожужжали наставлениями, лишь бы парень на чужбине не чувствовал себя ущемленным. Шагая к зоне досмотра, он украдкой оглянулся, но сквозь пелену толпы толком ничего не разглядел, хотя и догадывался, что мать наверняка украдкой смахивала слезы. Рядом в салоне самолета сидела девчонка и шмыгала носом от взлета до посадки — Хэ Сюню думалось, что она, должно быть, такая же первокурсница, уехавшая за границу, как и он сам. Как же всё-таки странно устроены люди: они вечно проливают слезы там, где кажется, что происходит расставание, хотя на самом деле ничего ещё не закончилось. Взять хотя бы выпускной в старшей школе — весь класс ревел белугой, словно все они виделись в последний раз в жизни. Даже Хэ Сюнь, к которому обычно никто не смел и близко подойти, и тот удосужился чьего-то внимания: к нему неожиданно подкатили с расспросами и протянули альбом для пожеланий. Перед лицом разлуки всё словно бы аннулировалось, и все вмиг забывали, что Хэ Сюнь — угрюмый и неразговорчивый чудак. Рыдания соседки по креслу порядком его утомили, и даже надетая на глаза маска для сна не спасала от бессонницы. Больше десятка часов в небе вымотали его до предела, а когда шасси коснулось земли, на местных часах уже стукнуло двенадцать ночи. Кое-как забрав багаж и связавшись через общий чат с условленным человеком, чтобы сообщить о своем прибытии, он натянул на лицо защитную маску. Парень уже мысленно приготовился выискивать в толпе какого-нибудь пожилого дядьку, но когда Юй Тан подошел ближе, Хэ Сюнь так и замер столбняком. В тот вечер лил проливной дождь. Он услышал негромкий голос: Хэ Сюнь, да? Я Юй Тан, Шан из широких вод. Больше он уже ничего не воспринимал — в целом мире осталось лишь гулкое биение собственного сердца. Разве может на свете существовать настолько ослепительный человек? Чуть приоткрыв рот и часто дыша, он уже собирался что-то выдавить в ответ, как собеседник сам подхватил его чемодан: Постой-ка тут пару секунд, я сейчас за тобой подъеду. С этими словами тот шагнул прямо в дождевые струи и закинул багаж в багажник. Хэ Сюнь слегка привел чувства в порядок, неотрывно и беззастенчиво пялясь ему в спину. Не холодно? В машине есть горячая вода. Подойдя ближе, Юй Тан мягко приобнял его за плечи, усаживая на пассажирское сиденье. Словно заметив, что Хэ Сюнь не настроен на разговоры, он больше не проронил ни слова — лишь протянул бутылку с водой, пока они трогались с места. Хэ Сюнь украдкой, якобы невзначай, бросил на него пару быстрых взглядов, после чего снова уставился вперед. Водитель Юй Тан выглядел совсем иначе, чем минутой раньше: в те моменты, когда он не улыбался, на кончике его губ отчетливо выделялся бугорок. Пальцы Хэ Сюня, лежавшие на коленях, судорожно заскребли по ткани штанов. Уже после высадки Юй Тан окликнул его снова: перегнувшись через переднее сиденье, он протянул через опущенное стекло флакончик с каплями: У тебя глаза жутко покраснели, возьми, покапай для начала. Приняв флакон и выдавив благодарность, Хэ Сюнь только тогда сообразил, что маску с лица он так и не снял, а парень уже бросил короткое Пока! и дал по газам. Лёжа в постели после созвона с родителями и отчета о благополучном прибытии, Хэ Сюнь думал о том, до чего же он всё-таки странный: не успел расстроиться из-за разлуки с домом, как в следующую же секунду его душу перевернул вверх дном абсолютно чужой человек. С той самой поры Хэ Сюнь неусыпно следил за WeChat Юй Тана, выискивая, что тот опять напишет в чат и сколько народу подберет по пути. И вот однажды он наткнулся на объявление об аренде. Как раз вовремя: квартира, забронированная для него родителями, всё еще попадала в период субаренды у прежних жильцов, так что стоило доплатить лишь за один месяц, чтобы беспрепятственно съехать. Не раздумывая ни секунды, Хэ Сюнь набрал заветный номер. И теперь он спал за стеной от Юй Тана. Стоило ему подняться чуть раньше обычного, и он получал шанс пересечься с Юй Таном до того, как тот уйдет из дома. Счастью не было предела.

Юй Тан ввалился в аудиторию тютелька в тютельку, заприметив сидевшего на заднем ряду Сюй Цзе, который энергично махал ему рукой. Предстояла социология — обязательный крупный поток и до ужаса скучная пара, помогавшая убить время. Преподавал суровый на вид немец среднего возраста: чтобы студенты не прогуливали занятия и ради проверки вовлеченности он обязал каждого обзавестись кликером — специальным пультом для голосования. Едва переступив порог, полагалось вбить случайный код, выведенный на доске, чтобы отметиться, а посреди лекции требовалось время от времени нажимать кнопки, отвечая на вопросы университетской анкеты. Короче говоря, та еще морока.

— Слушай лекцию за двоих, а я займусь баером, — бросил Юй Тан свой кликер Сюй Цзе и, разблокировав телефон, принялся снова разглядывать скриншот, который вчера прислала С.ХХ: новинка от Palm Angels. Уточнив ценник, он переслал его заказчице: — Милочка, этой модели в размере М больше нет. Какой размер вам заказать?

Ответ прилетел мгновенно: — S, черный.

Следом тут же упал перевод денег. Перейдя на нужную страницу, Юй Тан выкупил худи, вернулся обратно для подтверждения транзакции и скинул покупательнице скриншот: — Спасибочки, солнышко, по старой схеме: как приедет ко мне, сразу отправлю почтой.

Сюй Цзе, скосив глаза в чужой экран, едва не покривился от отвращения: — Шон, у тебя раздвоение личности? От этого твоего тона меня самого щас стошнит.

Даже не глядя на него, Юй Тан двинул приятеля ногой под столом: — Чего ты понимаешь? Сейчас все байеры так работают. Сестра говорит, надо вести с клиентами душевный интерактив.

Попервоначалу Юй Тан тоже на дух не выносил подобный стиль общения, но Чэнь Сюэ выкатила ему целый список претензий, заявив, что для байера он ведет себя слишком высокомерно. Вокруг неё крутились сплошь девчонки, и от такого тона они просто боялись задавать вопросы. Позже выяснилось, что расточать похвалы этим питомицам и впрямь заставляло их расцветать и радостно швыряться деньгами. Теперь Юй Тан и без подсказок Чэнь Сюэ мог с каменным лицом обзывать заказчиц маленькими феечками, а привыкнув, даже забил в телефон пару шаблонов для быстрой отправки дежурных фраз в один клик. Конечно, Юй Тан понятия не имел, что его младшая кузина давно уже растащила его фотки по сетям в качестве живой вывески, и девчонки из кожи вон лезли, лишь бы услышать заветное обращение малыш. Впрочем, приторным он был далеко не со всеми — отличался отъявленной меркантильностью, и права удостаиваться особой нежности удостаивались лишь постоянные клиенты с крупными чеками.

Эта самая С.ХХ объявилась впервые, сходу поинтересовавшись браслетами Cartier. Тогда Юй Тан отбрил её фразой, что изделия дешевле пяти тысяч баксов не продает, поскольку у него нет капитала для закупки, да и пустой аккаунт без единой публикации в «моментах» выглядел подозрительно — смахивал на очередного халявщика. Покрутившись в сфере байерства, он уяснил, что публика попадается самая психованная: иная особа с аватаркой в сплошных брендах выпытает цену, а потом тычет в нос скриншотами с Таобао, доказывая, что у него дорого. Получив отказ, С.ХХ справилась, можно ли заказать шмотки от Supreme. Юй Тан уже начал раздражаться и брякнул в ответ, что вещи из концепт-сторов, за которыми надо стоять в очередях, он тоже не возит — некогда. Казалось бы, на этом можно было закончить, но минут через десять прилетел запрос на челси от Acne Studios: мол, сгодятся такие? Глянув, что речь идет об обуви, Юй Тан связываться не хотел — с размерами вечно сплошная головная боль, но отказывать в очередной раз было неудобно, и он бросил небрежное «ладно», задрав ценник повыше. В ответ заказчик незамедлительно перевел деньги, словно боясь, что парень передумает, из-за чего Юй Тан даже испытал неловкость и вдогонку презентовал ему фирменный набор для ухода за кожей. Прошло пару дней, и С.ХХ выкатила список из шести-семи женских футболок в том же ценовом диапазоне. На сей раз Юй Тан загибать цену не стал, но за счет маржи всё равно наварил сверху баксов пятьсот. Заметив, что покупатель явно вошел во вкус, Юй Тан поспешил прикрыть лавочку, напомнив про ежемесячные лимиты. Причина крылась в банальном факте: Юй Тан был нищ, как церковная мышь, и всю наличность в юанях, переведенную ему клиентами, приходилось через Чэнь Сюэ конвертировать в доллары и пересылать на свой счет. При мысли об этом Юй Тан преисполнялся горькой тоски. Знакомые то и дело допытывались, почему он не торгует предметами роскоши — мол, профит быстрый и крупный, с ним не пришлось бы так мелочно зажимать каждую копейку. Да разве он сам не хотел? Только как он объяснит им, что у него просто-напросто нет денег на закупку, оставалось лишь строить из себя презирающего легкие деньги аристократа.

Сюй Цзе тем временем продолжал нудеть над ухом, что с таким байерством больших денег не поднимешь, и тут же переключился на любопытство: — Ты вон мужику шмотки берешь, а всё равно зовешь его малышом. А вдруг по ту сторону экрана скрывается волосатый качок?

Юй Тан презрительно фыркнул: — А чому бы парню для своего парня не купить? Первые два раза вообще бабское брал.

Правда, после слов приятеля на душе у него всё же скребли кошки. Обернувшись, он ткнул в диалоговое окно: — Какая же милая девушка, так заботится о своем парне. Прикинув, что за два-три заказа они уже перешли в разряд постоянников, парень решил, что пара дежурных любезностей для создания видимости близкого знакомства границ приличия не нарушит.

— Своя.

Узрев эти три лаконичных символа, Сюй Цзе, всё это время воровато косившийся в чужой экран, издал победный возглас и заявил, что он же говорил — по ту сторону вполне мог оказаться волосатый мужик. Юй Тан с легким сердцем перестроился: — А, так это для брата-красавчика. Если понадобится что-то еще, обращайтесь без стеснения. Словно напрочь забыв о том, что изначально сам же рубил подобные инициативы на корню. С этими мыслями он открыл свежий список покупок от кузины Чэнь Сюэ — сплошную косметику по скидкам. Развернув ноутбук, к которому не прикасался с самого начала лекции, Юй Тан принялся методично открывать официальные сайты, набивать корзины и пересылать итоговые списки на согласование кузине. Подперев щеку рукой с зажатой ручкой, он сохранял настолько свирепое выражение лица, будто впитывал каждое слово преподавателя. И кто после этого скажет, что труд байера легок? Его сестрица целыми сутками мониторила скидочные рассылки, но расценки менялись ежеминутно, заставляя составлять подборки, писать обзоры и строчить рекламу без передышки. Если бы Юй Тан рассуждал по-старому, скидки показались бы ему копеечными — стоит ли тратить на это время? Но сейчас всё изменилось: как твердила Чэнь Сюэ, копеечка к копеечке — вот и набегает сумма. Займись он байерством раньше, он бы удавился от тоски — в первой половине своей жизни парень понятия не имел, что такое трястись из-за каждого пятака. Глядя на эти сводившие с ума оттенки губных помад, он думал о том, как же тяжело приходится девчонкам.

После пары они вместе с Сюй Цзе направились в столовую студенческого центра. Едва перешагнув порог, Юй Тан заметил за столиком знакомую компанию во главе с Чэнь Мо: — Мо Цзы, ты прямо светский лев — куда ни придешь на обед, вечно с новыми людьми.

— Это Лукас, он поступил в аспирантуру.

Юй Тан и Сюй Цзе кивнули парню с разноцветным ирокезом на голове, приветствуя его, и уселись за стол.

Оформив заказ и притащив поднос, Сюй Цзе толкнул соседа лоክом в бок: — Слышь, не тот ли это тип, что у тебя комнату снимает? Хэ… как его там?

Юй Тан, нанизывая еду на вилку, поднял голову: — Хэ Сюнь?

— Точно, он самый, Хэ Сюнь… — Сюй Цзе уже развернулся и заорал на всю столовую.

Хэ Сюнь сегодня вырядился в черное худи. Видимо, не ожидав, что его окликнут, он на секунду замер. Посмотрев на лицо Сюй Цзе, парень так и не вспомнил, кто это такой, зато в следующий миг разглядел Юй Тана. Встретившись с ним взглядом, Юй Тан ободряюще улыбнулся. К всеобщему удивлению, Хэ Сюнь направился прямо к их столику и замер напротив.

— Садись перекусить с нами, — гостеприимно засуетился главный тусовщик компании Чэнь Мо. — Шон, твой сосед? Представь человека.

Хэ Сюнь бросил на него короткий взгляд: — Хэ Сюнь. — С этими словами он снова уставился на Юй Тана.

Не дождавшись продолжения, Чэнь Мо слегка смутился — никто в компании так и не понял, к чему было стоять столбом и молчать. Юй Тан тоже озадачился: — У тебя же вроде еще пара?

Хэ Сюнь угукнул.

— Пообедал?

Хэ Сюнь снова угукнул.

Юй Тан окинул его взглядом туда-сюда: — Ну… раз так, тогда ладно, иди на занятия.

Хэ Сюнь кивнул и молча развернулся уходить.

— Он чё, того? Глянул на меня так, будто я ему денег должен, — едва Хэ Сюнь скрылся из виду, Чэнь Мо тут же зашептал возмущенно: — С какого перепугу ты его к себе подселил? Ты ж эту комнату ему сдал? А как же мой знакомый, которому тоже интересно было?

Юй Тан развернул куриный ролл и принялся выковыривать оттуда лук: — Симпатичный потому что.

Чэнь Мо выдал ругательство и умолк — от одного только взгляда на удаляющуюся спину даже ему стало очевидно, что парень чертовски хорош собой.

— Хэ Сюнь? — встрял сидевший напротив Лукас. — Кстати, я вроде слышал это имя раньше. Неужели совпадение? Откуда он родом? Из города С?

Юй Тан отрицательно мотнул головой. При всей их соседской близости, кроме имени и архитектурного факультета, он о Хэ Сюне не знал ровным счетом ничего.

— Вряд ли, иначе уж слишком крутое совпадение. Впрочем, тот Хэ Сюнь, про которого знаю я, человеком был крайне тяжелым. — Лукас откусил гамбургер и, заметив всеобщее внимание, продолжил: — Я толком деталей не знаю, но мы с его старшим братом, кажется, одного года выпуска. Все в один голос твердили, что младший затворник редкостный и на брата совсем не похож. В ту пору, когда мы были в старших классах, а он в средней школе, он незадолго до выпуска с кем-то сцепился. Да так жестоко, что едва человека до смерти не забил — тот в больницу загремел. Но семья богатая, связи везде, так что до официального дисциплинарного взыскания дело не дошло, замяли всё кулуарно. По слухам, очевидцы клялись, что он тогда белены объелся: если бы старший брат вовремя не прибежал, глядишь, и до убийства бы дошло.

— Да ладно, по нему и не скажешь. С виду вроде не похож на буяна.

— Ха-ха-ха, Шон, тебе лучше быть начеку.

— И то верно, после таких рассказов он мне сбоку показался ну очень мрачным типом.

Выслушивая эту разрастающуюся болтовню, Юй Тан почувствовал глухое раздражение и оборвал их: — Да кого угодно можно довести до ручки, чтобы он так отметелил обидчика. К тому же еще бабушка надвое сказала, один ли это и тот же человек.

Заметив нахмурившегося и недовольного Юй Тана, Лукас поспешил сдать назад: — Точно-точно, тезок на свете пруд пруди, я так к слову брякнул.

Остальные тут же послушно перескочили на другую тему. Расправившись с едой и собрав мусор, Юй Тан бросил: — Я погнал, у меня во второй половине дня еще занятия.

Катя домой на машине, он то и дело возвращался мыслями к словам Лукаса и ловил себя на странном беспокойстве: неужели все люди с именем Хэ Сюнь отличаются таким отшельническим нравом? По мнению Юй Тана, до каких-то там крайностей вроде затворничества и мрачности там было далеко — ну, тихоня, разве что самую малость.

В памяти всплыл день, когда он впервые привез Хэ Сюня на просмотр. Договорившись встретиться у школьной автобусной остановки, Юй Тан прождал с десяток минут в окружении нескольких зевак, но никто к нему так и не подошел. Зато рядом стоял высокий парень в бейсболке, который время от времени разворачивался полуоборотом и бросал на него странные взгляды. Юй Тан уже полез в карман за телефоном, собираясь набрать абонента и уточнить его дислокацию, как вдруг прямо из-за спины раздалось это самое «алло». Юй Тан тогда испытал двойственные чувства: и смех и грех. Сбросив вызов, он шагнул вперед и легко хлопнул парня по плечу: — Эй, я здесь. Ты же на меня уже целую вечность пялишься, чего сразу не окликнул? Стояли тут оба, ждали погоды у моря…

У Юй Тана слегка барахлило зрение, и лишь когда парень повернулся к нему лицом, он разглядел его во всей красе — да так и застыл с открытым ртом, напрочь позабыв, что собирался сказать. — Кхм, погнали. Я тот самый Юй Тан. Хэ Сюнь, верно?

Услышав утвердительное мычание, он продолжил: — Знакомое у тебя имя, мы случайно не встречались раньше?

Хэ Сюнь в ответ молча приподнял пальцами козырек кепки, слегка развернулся вокруг своей оси и снова буркнул нечто неопределенное. Юй Тан сперва бросил это для красного словца, но теперь его взяло сомнение — такую смазливую физиономию трудно было бы позабыть. И лишь устроившись в салоне автомобиля, Юй Тан вдруг озарило: — Слышь, а не ты ли был тем парнем, которого я две недели назад в аэропорту встречал?

На сей раз утвердительный ответ последовал незамедлительно, и Юй Тан уловил в нем странные нотки сдержанного веселья.

— Так бы сразу и сказал! А я еще думаю, откуда имечко на слух знакомо — ты же тогда в маске был. Правда, память на лица у меня ни к черту, кого ни увижу — сразу вылетает из головы, хотя таких красавцев, как ты, грех забывать.

Бросив взгляд искоса, он заметил, как Хэ Сюнь сверлит его глазами.

— Чего?

— Ничего.

Хэ Сюнь качнул головой и отвернулся.

Среди всех претендентов, заглянувших к нему на осмотр квартиры, Хэ Сюнь оказался единственным, кто разулся прямо на пороге.

— Дом у меня после ремонта, вся меблировка на месте, так что можешь въезжать с одними чемоданами. Посудомойку, стиралку и холодильник мы сменили еще в прошлом семестре.

Проведя гостя с экскурсией по всем комнатам, Юй Тан наконец усадил его в гостиной и сунул в руку стакан с водой: — Ну как, вопросы есть?

Хэ Сюнь помотал головой: — Когда можно заехать? Завтра получится?

— Договор я еще не составил… Впрочем, если тебе срочно приспичило с жильем, то пожалуй. Только учти: у меня ценник повыше, чем в среднем по больнице, так что, может, подумаешь еще разок?

Хэ Сюнь потер подбородок пальцами: — Не нужно. Завтра можно? Я готов внести задаток прямо сейчас.

Юй Тан впервые сталкивался с настолько торопливыми съемщиками — прошлые визитеры вечно нос воротили и пытались сбить цену. Но самому ему решительность пришлась по душе, он с потолка назвал сумму, и вопрос был решен. Завалившись в тот вечер в постель, Юй Тан перед сном подумал: какое счастье, что сосед оказался симпатичным, иначе у него поутру просто не было бы настроения вставать.

Толчок сзади заставил Юй Тана очнуться от задумчивости — оказывается, красный свет уже сменился зеленым, а он опять ушел в себя. Потерев макушку, он озадаченно рассмеялся: воистину чудеса в решете, подумаешь, невидаль — красивых людей раньше не видел что ли.

http://bllate.org/book/29153/3543561