Готовый перевод My Food Became My Wife / Моя еда стала моей женой: Ароматная свиная грудинка: Глава 13

Цзян Хэнчжоу стремительно вскользь пробрался внутрь. Его глаза сверкали странным светом, когда он с головы до ног окинул взглядом Илью. Этот полный неподдельного интереса взгляд заставил Илью почувствовать себя так, словно он стоял перед ним совершенно голым… Кхм, кажется, сейчас он и впрямь был совершенно голым.

— Ты что удумал? — Илья сжался в комок и дрожащим голосом произнес: — Предупреждаю, даже не думай! Мы в самолете, вокруг полно людей, я буду кричать!

— Пустяки, поверь мне. — Цзян Хэнчжоу приблизился к нему, в упор глядя прямо в глаза, и легко улыбнулся: — Все закончится очень быстро. Непослушных детей нужно наказывать.

— Что… Ах… Не надо!

Невыносимое, щемящее онемение поползло вверх от копчика вдоль всего позвоночника, добираясь до затылка и нанося по мозгу самый яркий и пронзительный удар.

Все тело Ильи оказалось парализовано, он больше не мог заставить подчинить себе ни единый орган, и лишь мышечные ткани под чешуей судорожно подрагивали.

Цзян Хэнчжоу протянул руку, подхватил бьющийся в мелкой дрожи длинный хвост, который вот-вот должен был соскользнуть на пол, и нежно погладил каждую крошечную чешуйку на его кончике:

— Это же только первая волна, а ты уже не выдерживаешь? Запомни хорошенько это ощущение, впредь неповадно будет.

Не успел он договорить, как в области копчика разлилось ощущение распирания, словно в каждую клетку влили огромное количество жидкости, а каждое волокно в мышечных тканях в считанные секунды натянулось до предела, чтобы тут же мгновенно расслабиться. Это экстремальное чередование напряжения и расслабления быстро распространилось на весь низ живота и… то самое чувствительное место.

Илье было трудно не заподозрить, что Цзян Хэнчжоу делает это намеренно: столь чувствительный орган сейчас безжалостно снутри терзала какая-то неведомая сила, то и дело натягивая… ослабляя… натягивая… сжимая до предела!

— А…

Ему в рот запихнули связанный узлом серебристо-белый хвост, изо рта потекли тонкие серебристые нити слюны. Илья был полностью сломлен, ведь сейчас его низу приходилось хуже некуда: живот сводило судоплетами, влага брызнула во все стороны, превращая все в сплошной развратный хаос.

Среди этой невыносимой муки чья-то рука тихонько стерла блестящие слезинки у него в уголках глаз, и голос демона произнес:

— Послушный мальчик… Все еще хочешь сбежать?

Поле зрения Ильи уже исказилось, все вокруг расплывалось в сплошную пелену, а голос в ушах казался доносящимся откуда-то издали — таким призрачным и пустым, однако скрытый в нем холод пробирал до костей.

— Больше не побегу… Хозяин, умоляю… отпусти меня… — напрягая остатки разума, с предельно истовой интонацией взмолился он.

— Хороший мальчик, помни: я твой хозяин, а ты — мой раб. Твоя плоть, твои кости, все твое тело принадлежит мне…

Инородец прижался к уху Ильи и едва слышным шепотом повторял неотвратимую судьбу демона, от которой не скрыться, а его руки тем временем скользили вниз по шее демона, гладя ее. От прикосновения теплых ладоней инородца холодная чешуя затряслась еще сильнее.

Погруженный в туманную пелену боли, Илья инстинктивно прижался к нему, обнял за руку и, бессвязно всхлипывая, лишь без конца повторял: Я ошибся, отпусти меня…

Инородец с довольным видом обнял тело Ильи, примирительно похлопал демона по плечу, а в его глазах промелькнула едва уловимая пьянящая улыбка.

Закатное солнце клонилось к закату, огромные золотые облачные волны клубились в бескрайнем небе, и пассажиры самолета на какое-то время замерли, зачарованные этим грандиозным небесным зрелищем.

Мужчина с бледным лицом снова бросил взгляд в сторону туалета, а затем глянул на часы: прошло уже полчаса, а те двое внутри все еще не закончили.

Уголки его губ тронула легкая усмешка. Он как раз увидел, как тот самый молодой человек, чей вид еще недавно выражал тревогу и страх, с серовато-бледным лицом толкнул дверь туалета. Его ноги, казалось, не держали тело и на миг подкосились, но в следующее мгновение чья-то рука поддержала его за талию. Юноша слегка напрягся, а талию тут же крепко обхватили, и вслед за ним в поле зрения Линь Симина появился мужчина.

Мужчина вот так — наполовину поддерживая, наполовину обнимая — вел юношу обратно к креслам, привлекая к себе удивленные взгляды всего салона, в то время как на лице самого мужчины не было ни тени смущения.

Ха… как забавно, этот мелкий демон даже выбрался целым и невредимым. Судя по всему, у него лишь слегка истощилась энергия почек — неужели этот молодой инородец проявил такую милость?

Или… он собирается как следует поучить его уже в каком-нибудь уединенном месте?

-

Стоило Илье оказаться на кровати, как он тут же провалился в тяжелый сон.

Он был предельно измотан и во время выхода из самолета едва удерживался в сознании. Теперь же, очутившись в мягкой постели и услышав разрешение инородца ложиться спать, он уже ни о чем не мог думать: глаза закрылись, и разум погрузился в безмолвное море сознания.

Цзян Хэнчжоу же тихо прикрыл дверь спальни, прислонился спиной к стене и посмотрел на незваного гостя, который тащился за ним следом от самого самолета прямо до отеля:

— Линь Симин, знаменитый убийца, ты чего за мной увязался?

Элегантно расположившийся на диване мужчина ничуть не удивился, что этот молодой инородец узнал его. В конце концов, он сделал себе имя больше десятка лет назад, и в девяностые годы Эры Столкновения с Демонами его ориентировки пестрели на официальных сайтах министерств общественной безопасности всех стран Альянса человечества.

Мужчина был бледен, от всего его облика веяло мрачностью — точно темный тропический лес в июне, чью зелень полностью скрыли грозовые тучи. Он равнодушно заговорил:

— Этот демон усл? Если бы не видел своими глазами, ни за что бы не поверил, что на свете бывают инородцы, столь мягко обращающиеся с демонами.

Распознав в словах Линь Симина насмешку, Цзян Хэнчжоу беспечно произнес:

— Тебе-то что нужно?

— Ха… молодой человек, — Линь Симин кашлянул. — К старшим нужно относиться с почтением, следи за своим тоном. Учитывая мой возраст и положение, ты вполне мог бы называть меня дядей.

— Я слыхал, что небольшая деревенька на северной окраине региона Ядэлань в Северной Америке вот-вот превратится в мертвый город-призрак, хотя людей там отродясь особо не жило. — Цзян Хэнчжоу перевел взгляд на закатное небо за окном и вдруг безо всякой видимой причины завел разговор об этом.

Линь Симин улыбнулся. На его лице эта улыбка должна была выглядеть открытой, но крайняя бледность кожи придавала ей жутковатый оттенок. Устроившись поудобнее на спинке дивана, он неторопливо произнес:

— Ну и что с того? К чему ты клонишь?

Хмыкнув, Цзян Хэнчжоу бросил мимолетный взгляд на свои пронзительно-чистые синие глаза, в которых промелькнуло отвращение:

— Альянс человечества ведь не станет сидеть сложа руки, так что вам лучше быть осторожнее…

Граница региона Ядэлань представляла собой бесплодную пустошь: круглый год снег, короткая весна и скудная жизнь. Люди, тысячелетиями процветавшие там, пережили голодные времена глубокой древности, выстояли в эпохи бесчинств демонов, но теперь под натиском Эпидермиса Тьмы их территории неумолимо сокращались, треща по швам.

Хотя Цзян Хэнчжоу не любил людей, он еще сильнее ненавидел тех, кто, подобно Эпидермису Тьмы, использовал Инородную Энергию для расправы над обычными людьми — ведь инородцы изначально рождались именно для истребления демонов.

Линь Симин окинул Цзян Хэнчжоу взглядом, каким смотрят на несмышленого ребенка, и презрительно усмехнулся:

— Люди испокон веков были стаей животных, способных лишь убивать друг друга. Альянс человечества? Они только и делают, что грызутся между собой целыми днями.

Так называемый Альянс человечества подал трещины еще тогда, когда демоны, вырезанные инородцами, были вынуждены отступить из человеческих городов. Ныне же государства и вовсе вели войны каждое само за себя, представляя собой рыхлую горстку песка, где каждый только и ждал, пока совокупная мощь соседа истощится от лап инородцев или демонов.

— Цзян Хэнчжоу, у тебя родители — высокопоставленные чиновники правительства, неужели ты даже этого не понимаешь… Ох, прости, юноша, не смотри на меня таким взглядом. В конце концов, ты слишком похож на своего отца, твое лицо — твое лучшее удостоверение личности. Младший сын Цзян Ханя и Мин Ни сбежал из дома два месяца назад — такие сплетни гуляют до сих пор. Выходит, ты и вправду пробудился как инородец…

Лицо Цзян Хэнчжоу помрачнело, и он посмотрел на собеседника так, словно тот уже был покойником:

— Чего ты добиваешься?

— Вступай к нам, — Линь Симин растянул губы в исполненной злорадства улыбке. — Жесткий нрав Цзян Ханя никогда в жизни не позволил бы его сыну стать инородцем. В человеческом обществе тебе не найти никакой помощи, зато Эпидермис Тьмы даст тебе все, что нужно больше всего — например, таких демонов, как тот, что спит сейчас в комнате. В Эпидермисе Тьмы их у тебя будет ровно столько, сколько пожелаешь…

http://bllate.org/book/29149/3542913