Готовый перевод Sweet Disaster / Сладкая катастрофа: Глава 20

— Списывание — всё равно что кража. Настоящие знания так никогда не станут твоими. Как твой репетитор, я не могу потакать тебе, — чётко и логично возразила она. — К тому же через пару дней я уезжаю в Цзиньчэн на Новый год и вовсе не смогу помогать тебе с домашними заданиями. Если что-то окажется непонятным — звони мне по видеосвязи.

Е Цзялану было не до домашних заданий — его куда больше задело последнее замечание. Он мгновенно вскочил на ноги.

— Уезжаешь в Цзиньчэн на Новый год? Ты уже уходишь?

— Конечно. Новый год же нужно встречать с семьёй.

— …А вернёшься?

Бай Синли задумчиво обдумала его вопрос, потом улыбнулась и игриво переспросила:

— Сань-гэ хочет, чтобы я вернулась?

Он фыркнул:

— Если не вернёшься, твою спальню превращу в кладовку. Всё равно пустует.

Её улыбка стала ещё шире:

— Сань-гэ всегда всё так чётко планирует.

— Ты совсем дурак, что ли? — не выдержал Е Цзялан, с отвращением скривившись. — У Ай Ли документы уже перевели сюда! Она точно закончит одиннадцатый класс в Лунчэне!

— … — Е Сяолин толкнул брата в лоб и безжалостно отстранил. — А я тебя спрашивал? Выходит, ты всё знал и нарочно молчал?

Несмотря на раздражение, на душе у него вдруг стало легко, будто с плеч свалился тяжёлый груз.

Он незаметно бросил взгляд на Бай Синли — и поймал её взгляд в тот же миг. Она смотрела на него с лёгкой усмешкой.

Их глаза встретились, и он тут же отвёл взгляд — но тут же пожалел об этом.

«Чёрт, чего струсил? Почему, когда рядом она, я постоянно в проигрыше?»

*

В день отъезда Бай Синли в Цзиньчэн старший брат Е Жун лично отвёз её в аэропорт. Е Чанша, беспокоясь за безопасность, специально выделил двух телохранителей и велел им сопроводить Бай Синли до дома семьи Бай и только потом возвращаться.

Е Сяолин и Е Цзялан поехали вместе с ней в аэропорт. Когда Бай Синли уже тянула чемодан к зоне посадки, Е Сяолин внезапно окликнул её:

— Эй!

Е Жун незаметно бросил на него взгляд.

Е Цзялан тихо проворчал рядом:

— Чего «эй»? Раньше ведь Ай Ли звал так легко! Теперь, когда пора прощаться, вдруг так грубо?

К счастью, Бай Синли услышала. Она остановилась, обернулась, передала чемодан телохранителю и с улыбкой подошла к нему.

— Что-то случилось, Сань-гэ?

На самом деле у Е Сяолина ничего не было. Он окликнул её инстинктивно, даже не подумав, что скажет.

Между ними повисла неловкая тишина.

Наконец Е Жун холодно напомнил:

— Сань-гэ, быстрее. Ай Ли пора на посадку.

— …Сфоткай мне дома своего немецкого добермана и тех двух кавказских овчарок по семьдесят пять кило. Мне интересно посмотреть.

Е Жун и Е Цзялан мгновенно отвернулись, больше не желая иметь с ним ничего общего.

Безнадёжный случай.

Бай Синли удивилась, но тут же рассмеялась:

— Сань-гэ, тебе правда интересны мои собаки?

Е Сяолин, краснея, кивнул:

— Да, интересны. Я же тоже собак держу. Не забудь, ладно?

— Хорошо, пришлю фото.

Она ответила и вдруг шагнула вперёд, неожиданно обняв его.

— Увидимся после Нового года.

Объятие было мимолётным, как прикосновение стрекозы к воде. Е Сяолин даже не успел опомниться, как она уже отстранилась, спокойно попрощалась с Е Жуном и Е Цзяланом и легко скрылась в потоке пассажиров.

Он стоял, словно окаменевший, и только через несколько секунд оглянулся с недоверием:

— Она что… просто воспользовалась мной и ушла?

— А что ещё? — лицо Е Жуна оставалось ледяным. — Ты же хотел поговорить о собаках?

— …Я просто тему подыскал!

— Жаль, выбрал самую глупую.

Е Цзялан сочувственно посмотрел на него:

— Гэ, какой шанс упустил! Опять.

— Какой ещё шанс? — раздражённо бросил Е Сяолин.

— Шанс признаться Ай Ли до Нового года.

— Да иди ты! Какое признание? Ты с ума сошёл?

Он развернулся и пошёл прочь, почти бегом, будто за ним гнался призрак. Внутри всё клокотало от стыда — и эту глупую, неловкую робость уже не скроешь.

Е Цзялан толкнул Е Жуна в плечо:

— Дагэ, по-твоему, наш брат-тупица когда-нибудь очнётся?

— Не знаю, проснётся ли он, — ответил Е Жун. — Но знаю точно: если так пойдёт и дальше, он ещё пожалеет.

Бай Синли — жемчужина семьи Бай. Такая умница, после выпускного наверняка поступит в одну из лучших академий, а может, и вовсе уедет учиться за границу. Тогда вокруг неё будет толпа женихов — богатых наследников, сыновей чиновников, звёздных отпрысков. А Е Сяолин, глядишь, даже номерок в очередь не получит.

Этот болван сам себя загубит.

*

Е Жун остался ужинать прямо на вилле. Подключился и Е Сы, и четверо братьев снова собрались за одним столом.

Когда Ли Сао подавала блюда, рассеянный весь вечер Е Сяолин вдруг уставился на вишнёвый пудинг и, словно очнувшись, невпопад спросил:

— Эй, а та девчонка? Почему до сих пор не спустилась ужинать?

Остальные трое замолчали.

Е Цзялан осторожно ткнул его в плечо:

— Гэ, ты в порядке? Жарко тебе? Ай Ли уже, наверное, дома.

— … — Е Сяолин опомнился и почувствовал, как уши залились краской. — Конечно, знаю! Просто так спросил, понимаешь?

— Конечно, — усмехнулся Е Сы, прикрывая лицо бокалом. — Свобода слова. Спрашивай что хочешь. Совет от брата: после ужина напиши ей, спроси, как долетела. А то тут мучаешься.

— Да я не мучаюсь! Просто за столом вдруг стало пустовато — непривычно.

— А раньше за столом сидели те же самые люди. Почему тогда не было непривычно?

— …Ты подменяешь понятия.

Е Сы не стал спорить, нарочито повернувшись к Е Жуну:

— Дагэ, думаю, Ай Ли в Цзиньчэне будет не только с родителями встречать праздник. Наверняка ей придётся много общаться.

Е Жун кивнул:

— Естественно. В Цзиньчэне все уважаемые семьи мечтают породниться с Баями. Конечно, воспользуются возможностью пообщаться с их дочерью.

Е Цзялан, прекрасно понимая замысел братьев, подыграл с театральным восклицанием:

— Ого! Значит, куча молодых господ будет выстраиваться в очередь, чтобы пригласить Ай Ли на ужин, прогулку, в кино! Может, даже в бассейн с ней сходят. А кто-нибудь специально сделает вид, что не умеет плавать, и попросит Ай Ли научить. Представляешь, как они там будут… близко контактировать в воде!

— Это же идеальный способ сблизиться, — подхватил Е Сы с искренним восхищением. — Все же знают: плавание — лучшее средство для укрепления чувств. Может, Ай Ли даже наденет новое яркое купальник — как цветок боярышника — и станцует водный вальс с каким-нибудь юным господином.

Е Цзялан достал телефон и показал фото:

— А может, даже романтические объятия устроят.

Не успел он договорить, как Е Сяолин резко вырвал у него телефон и с силой швырнул на стол.

— Да вы совсем одурели?!

Он сунул в рот кусок жареной свинины, нахмурился и вышел из-за стола, не зная, куда деться от злости.

Остальные трое переглянулись — в их глазах читалась радость от удавшейся шутки.

Разыграть третьего брата — проще простого.

После ужина луна ярко светила над садом, ночь была тихой и спокойной.

Е Сяолин сидел у цветочной клумбы и, впервые за долгое время, закурил. Огонёк то вспыхивал, то гас, освещая его красивые черты лица.

Он давно бросил курить — Е Чанша ругал его, мол, ещё не вырос, а уже дурные привычки заводит. Хотя, как он слышал, в молодости сам Е Чанша и курил, и пил, и в драках участвовал — полный комплект.

Но сегодня ему очень захотелось курить. В душе бушевало беспокойство — такое странное, необъяснимое, от которого не знаешь, куда деться.

Он выкурил полсигареты, как вдруг появился Е Сы. Второй брат был мягким во всём — даже в походке. Он не стучал, как Е Жун, и не прыгал, как Е Цзялан, поэтому его почти невозможно было услышать.

Е Сяолин резко обернулся и чуть не подпрыгнул от неожиданности:

— Ты чего? Как из-под земли вырос!

— Пришёл посмотреть, о чём задумался, — ответил Е Сы совершенно естественно. — Ты ведь почти не ел за ужином и теперь тут один куришь. Боюсь, заболеешь от тоски.

— …От какой тоски? Со мной всё в порядке.

— Правда? А мне показалось, что с самого отъезда Ай Ли ты весь какой-то не в себе. Ни на что не годишься.

— Просто устал.

— Устал? Тогда почему не спишь, а куришь?

Е Сяолин начал раздражаться:

— Ты же обычно с дагэ философские беседы ведёшь! Он же рядом — иди к нему, не мешай мне.

Е Сы улыбнулся:

— Как раз дагэ и послал меня. Надо выяснить, в чём твоя болезнь, чтобы доложить ему.

— У меня нет болезни! Я просто медитирую. Не мешай.

— И о чём же ты медитируешь? Расскажи брату.

Из-за упорства Е Сы Е Сяолин долго молчал, но в конце концов согласился открыться — хотя его «откровение» оказалось не слишком полезным.

Он потушил сигарету и, подперев подбородок ладонью, вздохнул:

— Скажи, как, по-твоему, Ай Ли меня воспринимает?

Е Сы серьёзно задумался:

— Возможно, в её глазах ты… эгоцентричный подросток с завышенной самооценкой, вспыльчивый и одержимый собаками… но очень красивый глупец?

— …

— Зато насчёт красоты ты точно прав, да?

— Раньше она часто говорила, что я красив, обаятелен. Но потом я понял: это у неё такая манера — всех так хвалит. Просто вежливость. Поэтому я теперь не пойму: искренне она или притворяется? И что на самом деле обо мне думает?

Е Сы задумчиво кивнул:

— Вот уж не думал, что ты способен на такие серьёзные размышления.

— Эр-гэ, я думаю…

— Да? — Е Сы придвинулся ближе и внимательно наклонился к нему. — О чём?

Е Сяолин торжественно произнёс:

— Думаю, возможно, я просто слишком красив — настолько, что Ай Ли боится подойти ближе и выразить свои истинные чувства. Как думаешь, может быть?

Е Сы: «…»

Безнадёжно. Этот брат совсем безнадёжен.

— Можешь дальше так думать. А потом сиди и смотри, как Ай Ли будет встречаться с богатыми наследниками, сыновьями чиновников и знаменитостей. А ты будешь курить в одиночестве от зависти.

Е Сяолин уронил окурок на землю, замер на секунду и упрямо возразил:

— Кто завидует? Да после того, как она пообщается со мной — таким красавцем, — у неё будет эффект отсрочки. Она не сможет никого другого заметить!

— Какой ещё эффект? После общения с тобой любой другой парень покажется ей умным и воспитанным. Ай Ли, скорее всего, будет только рада.

Е Сяолин поднял окурок и засунул его в воротник Е Сы:

— Заткнись!

Е Сы рассмеялся:

— Сань-гэ, признайся уже: раньше у тебя был подростковый максимализм, а теперь ещё и влюблённость. Ты влюбился в Ай Ли.

— …Нет. Просто не терплю, когда моим обаянием пренебрегают.

— Конечно, упрямься. Сам потом поплачешь.

Е Сяолин сердито отвернулся:

— Как я могу в неё влюбиться? Я ведь сначала хотел её выгнать!

Тогда он её терпеть не мог. Почему же теперь не может перестать о ней думать?

Он не понимал.

Е Сы уже собрался дать ему ещё один братский совет, как вдруг в кармане Е Сяолина зазвонил телефон.

На экране мигало приглашение на видеозвонок от Бай Синли.

Говори о чёрте — он тут как тут.

Рука Е Сяолина дрогнула, и он машинально нажал «принять вызов».

http://bllate.org/book/2914/323256