Готовый перевод The Evil Oriole Wu Baiwan / Злой соловей: Игры амбиций: Глава 15

Это тоже мне кто-то подарил, — добавил он, чуть ли не демонстративно. — Угадаешь, так и быть, с барского плеча отдам тебе.

Чжоу Тинлань остановился и отстранил подарок, сунутый ему прямо перед носом.

— Мне не нужны вещи с сомнительным прошлым.

Самодовольная улыбка Цяо И застыла на лице.

Чжоу Тинлань бросил на него легкий взгляд и произнес:

— И не собираюсь водиться с кем попало.

Цяо И не поверил своим ушам, повысив голос:

— Что ты сказал?

Слова уже сорвались с языка, и Чжоу Тинлань сообразил, что сгоряча перегнул палку. Но он все еще кипел от злости, а первыми сдаваться не привык, поэтому просто поджал губы и быстрым шагом направился вперед.

Цяо И так и замер на месте. Он долго стоял неподвижно, и лишь когда в доме Чжоу Тинланя зажегся свет, пришел в себя, опуская взгляд на завязанный лентой бумажный пакет в руке.

Внутри лежала вязаная шапка. Никто ему ее не дарил: он сам вчера выбирал подарок для младшей тетушки, когда на него будто что-то нашло, словно какая-то нечисть вселилась. На шапку, выставленную на соседней витрине, он потратил деньги, которые откладывал с таким трудом.

Говорили, что после праздников Чжоу Тинлань собирается в Глазго на соревнования. На севере сейчас жуткий холодина, и шапка пришлась бы как нельзя кстати.

Вот только ему она оказалась не нужна.

Цяо И уставился на ленту, мысленно прокручивая только что произошедшую сцену: то обида накатывала до слез, то злость взмывала до небес.

Он вытер глаза, схватил коробку и бросился в погоню. Словно порыв ветра, он пронесся от одного конца переулка до другого и остановился под окном.

За то время, пока бежал, он успел в клочья разорвать упаковочную бумагу, вытащить шапку, согнуться в три погибели, чтобы подобрать несколько камней, запихнуть их внутрь, а затем снова затянуть и завязать цветную ленту.

Закончив с этим, он задрал голову и посмотрел на окно второго этажа, где горел свет.

Это была комната Чжоу Тинланя.

В этот момент с неба повалил снег — одна снежинка, вторая. Падая на лицо, они таяли, превращаясь в капли воды.

Какое еще сомнительное прошлое? Какой еще кто попало?

Цяо И смахнул с ресниц талую снежную влагу, взвесил в руке увесистую шапку, прицелился в окно комнаты Чжоу Тинланя и со злости швырнул ее.

Раздался звонкий треск.

Окно в доме Чжоу Тинланя было успешно разбито.

* * *

Стоя под окнами Чжоу Тинланя, Цяо И заблокировал его во всех контактах и уже в энную — плюс один — раз объявил об их окончательном разрыве.

Убрав телефон в карман, он широко распахнул глаза, стараясь вернуть зрению четкость, помялся на месте и, волоча ноги, поплелся к станции метро.

Мяошань находился далеко от центра города, пешком туда было не добраться. В такое время метро и автобуки уже не ходили, а поскольку он собирался вернуть деньги Ли Цзяньин, о вызове такси не могло быть и речи.

Все равно скоро рассветет, поэтому Цяо И без всяких церемоний улегся прямо на землю рядом с бездомным и под воздействием остатков алкоголя провалился в сон.

Стоило сознанию слегка затуманиться, как позвонил Аденан. Отвечать не было никакого настроения, поэтому Цяо И перевел телефон в беззвучный режим, отбросил в сторону и оставил без внимания. Протрезвев на следующий день, он обнаружил в телефоне больше десятка пропущенных вызовов.

— Вчера что-то случилось?

Стоя у умывальника в общественном туалете, Цяо И зачерпнул ладонями воду для полоскания рта и перезвонил Аденану.

Тот всполошенно затараторил:

— Ты куда вчера пропал? Я звонил, а ты трубку не брал.

— Да так, — Цяо И выплюнул воду и принялся умываться, невнятно бормоча, что засиделся допоздна и остался ночевать у человека, с которым познакомился в баре.

Выслушав его, Аденан замялся, заговорил вразнобой, явно недоговаривая, и наконец выдавил из себя:

— Ну... понятно, это... Чжоу... ай, ладно, главное, что ты в порядке.

Звонок оборвался. Цяо И как раз закончил умываться и, даже не позавтракав, с сумками и пакетами вернулся в торговый центр. Едва двери открылись, он вошел внутрь и отправился возвращать товары по всем бутикам.

Часы он оставил напоследок. Узнав цель визита, продавщица без малейшего энтузиазма оформила возврат, даже не предложив бутылочки минеральной воды.

Сидевшая поблизости девушка выбирала подарок для парня. Перегнувшись через прилавок, она покосилась на часы Цяо И и любопытно поинтересовалась:

— Такая красота, почему возвращаете?

Цяо И, устав ждать, лениво прислонился к прилавку, постукивая пальцами по стеклу:

— Да кое-кому не по душе пришлись мои подарки.

— Что за человек, совсем вкуса нет! — девушка спроецировала ситуацию на себя, прониклась солидарностью и принялась возмущаться, а затем снова перевела взгляд на выбранные ею часики: — Интересно, понравятся ли ему те, что выбрала я.

— Не стоит слишком хорошо относиться к мужчинам. Уж лучше потратить деньги на себя, раз они есть, — Цяо И забрал квитанцию о возврате и размашисто расписался на ней, напрочь забыв, как вчера метался перед Чжоу Тинланем в бешенстве. — Во всяком случае, я больше заниматься этой дешевкой не намерен.

Каким радостным был день покупки, таким мучительным оказался возврат. Сдав все вещи, Цяо И совершенно сник и уныло поплелся к станции метро, потеряв аппетит даже к обеду.

К счастью, Ли Цзяньин увез Ни Чжао в Фуцзянь. Они уезжали сегодня, и его не будет дома всю следующую неделю, так что Цяо И неожиданно получил оплачиваемый отпуск, а возвращенные деньги еще пару дней полежат в кармане, послужа слабым утешением.

Этим летом погода выдалась аномальной: полумесячная жара сменялась ясными днями, температура временами вплотную приближалась к сорока градусам. Лондонцы отродясь не видали подобного нападения небес, в большинстве обычных домов кондиционеров не было, и люди вокруг только и делали, что жаловались на жизнь.

После третьего по счету объявления штормового предупреждения по вечерам вдруг поднялся бешеный ветер и хлынул проливной дождь.

Чжоу Тинлань не поехал с боссом на родину, а остался в офисе Ли Цзяньина доделывать сверхурочную работу. Закончив резервное копирование последнего файла, он по привычке зашел на сайт поисков пропавших людей, чтобы проверить сообщения, но тут же вспомнил: в этом больше не было необходимости.

Он помассировал виски, закрыл ноутбук, поднялся и подошел к окну. Глядя на водяные завесы за стеклом, он ощутил, как в голове, словно крошечный пузырек со дна пруда, всплыла мысль:

«Что сейчас делает Цяо И?»

Стоило пузырьку лопнуть, как Чжоу Тинлань понял, что слишком много о нем думает. Чем еще мог заниматься Цяо И? Ни Чжао нет, у него наконец-то выдался отпуск, так что он, скорее всего, околачивается по барам или вечеринкам либо вовсю флиртует с каким-нибудь новым знакомым... Мысль еще не успела угаснуть, как он заметил неподалеку мелькнувшую тень: Цяо И, продираясь сквозь заросли кустарника, выбежал под проливной дождь.

Стянув с себя рубашку и прижав ее к груди, Цяо И под проливным дождем пересек добрую половину сада, вымокши до нитки.

Случайно угодив в лужу, он с отчаянием подумал, что эту его дурацкую привычку угождать другим, пожалуй, уже не исправить до конца дней.

Стоило же ему по доброте душевной помочь Ни Чжао спасти это птичье гнездо — и он тут же нажил себе кучу хлопот. Пока Ни Чжао был дома, ему приходилось не только крутиться вокруг молодого господина волчком, но и убирать за этой пернатой мелочью дерьмо и мочу.

Теперь же, когда Ни Чжао уехал, ему даже в редкие дни долгожданного отдыха приходилось в обязательном порядке являться сюда на кормежку и уборку, не имея возможности спокойно передохнуть.

Нынешний ливень пришелся как нельзя кстати, избавив его от этих мук. Было бы идеально, если бы дождь хлынул еще сильнее, а ветер разгулялся пуще прежнего, смыв к чертям это гнездо вместе со птенцами, чтобы избавить его от страданий.

Именно так он и думал, но стоило ему лечь в постель и услышать, как небо за окном словно прорвало, обрушивая потоки воды, как в голове помимо его воли начали прокручиваться самые мрачные сценарии.

Место, где находилось гнездо, прикрывал небольшой карниз, но хоть оно и не было под открытым небом, такую бурю ему было не выдержать.

Стоило представить, что эти малыши, у которых еще толком не выросли перья, могут промокнуть, рухнуть под напором ветра или выпасть из гнезда прямо в пасть какой-нибудь лисе, как Цяо И терял всякий сон. Чертыхаясь, он поднимался с постели, несясь в метро прямо к дому семьи Ли, даже не пытаясь погнаться за зонтом, который порывом ветра вырвало из рук.

— Маленькие вы мои предки, растите же скорей и улетайте, и на следующий год даже не вздумайте вить здесь гнезда, — прижимая птичье гнездо к груди и заворачивая его в рубашку, бормотал себе под нос Цяо И. — Не издевайтесь над этим беднягой.

Чик-чик-чик-чик, — наперебой отзывались птенцы, словно говоря: «И не надейся».

Цяо И воочию прочувствовал все минусы просторных загородных усадеб: сбегать туда и обратно оказалось утомительнее, чем пробежать восьмисотметровку.

Паршивый дом, только ногибирубка какая-то. Больше он его не купит.

Мысли путались, дождь усиливался, капли били по лицу так сильно, будто кто-то отвешивал пощечины, глаза слезило, а дышать становилось тяжело.

В этот момент над его головой раскрылся зонт, отсекая хлещущие в лицо потоки воды и прорубая посреди разбушевавшейся стихии крошечный пятачок, где можно было перевести дух.

Цяо И растерянно моргнул, стряхивая с ресниц дождевые капли, и разглядел того, кто свалился на него прямо с небес.

— Ты чего здесь делаешь? — Цяо И чуть сильнее прижал птиц к груди. Если бы представилась возможность, он бы еще и птенцам клювы зажал.

Чжоу Тинлань держал зонт одной рукой, а другую засунул в карман брюк. Выглядел он невозмутимым и даже слегка раздраженным:

— Просто проходил мимо.

— А, — понимающе кивнул Цяо И, но, вспомнив, что они всё еще в ссоре, тут же напустил на себя ледяной, неприступный вид.

По идее, на этом диалог должен был закончиться, а завершиться всё взаимным игнорированием либо парой брошенных с вызовом колкостей перед тем, как разойтись в разные стороны.

Однако на этот раз Чжоу Тинлань продолжил беседу:

— А ты?

Цяо И наконец подвернулся случай выплеснуть злость, и он злобно отрезал:

— Не твое собачье дело!

— Я обязан докладывать господину Ли о любых отклонениях в работе домашнего персонала, — Чжоу Тинлань говорил с абсолютно серьезным, непреклонным видом, словно так оно и было. — А ты среди ночи шастаешь по саду, ведешь себя подозрительно.

Цяо И моментально вышел из себя. Ему безумно хотелось сорвать с этого лицемера маску, но руки были заняты, отчего он с досады едва не стер зубы в порошок, процедив сквозь них:

— Злобный подлец!

— И тем не менее, — Чжоу Тинлань невозмутимо вернулся к прежнему вопросу, — что ты забыл здесь в такую пору?

Делать было нечего, и Цяо И приоткрыл рубашку, демонстрируя целую кучу пушистых комочков на дне. К счастью, вода внутрь не попала, и там по-прежнему было сухо и тепло.

— Пришел спасать сокровища молодого господина, — собираясь съязвить, выпалил Цяо И, но тут же сообразил, как это прозвучало, и поспешно поправился: — То есть, птиц молодого господина.

Звучало это тоже странновато, поэтому Цяо И благоразумно замолчал.

Мышление Чжоу Тинланя не отличалось столь бурной фантазией и нездоровыми ассоциациями. Он просто удивился: надо же, Цяо И среди ночи вырядился пугалом исключительно из-за этого.

А ведь он все такой же дурак.

Глядя на вымокшего до нитки Цяо И и на птенцов, которые оставались совершенно сухими и весело хлопали крыльями, Чжоу Тинлань подумал, что он, пожалуй, еще больший дурак, раз в нем взыграло сочувствие.

http://bllate.org/book/29137/3541347